Часть 11
Предыдущую часть читайте по ссылке
Рейд повстанцев на станцию Жердевка 5 марта 1921 года начался с отвлекающей атаки на станцию, которая была легко отбита кавалеристами 14-й отдельной кавбригады красных. Повстанцы бросились бежать, красные – за ними. И попали в расставленную командармом 1-й Повстанческой армии Иваном Колесниковым ловушку. 2-й полк бригады был в итоге загнан партизанами в реку Савалу, откуда красноармейцы выбрались с огромными потерями. А когда на выручку товарищам бросился 1-й полк бригады, то красные тут же получили сокрушительный удар в спину. Это была вторая часть плана Колесникова.
Ход этого боя позже вспоминал бывший командир 2-го эскадрона 1-го кавполка Георгий Жуков, будущий маршал Победы. В своих беседах с писателем Константином Симоновым Жуков признался, что в тот день «антоновцы крепко насыпали нам»:
«...Надо сказать, что была довольно тяжёлая война… Они стремились не принимать больших боёв. Схватились с нами, отошли, рассыпались, исчезли и возникли снова. Мы считаем, что уничтожили ту или иную бригаду или отряд антоновцев, а они просто рассыпались и тут же рядом снова появились. Серьёзность борьбы объяснялась и тем, что среди антоновцев было очень много бывших фронтовиков, и в их числе унтер-офицеры. И один такой чуть не отправил меня на тот свет...
Незадолго до этого боя (5 марта) у меня появился исключительный конь. Я взял его в бою, застрелив хозяина. И вот, преследуя антоновцев со своим эскадроном, я увидел, что они повернули мне навстречу. Последовала соответствующая команда, мы рванулись вперёд, в атаку. Я не удержал коня. Он вынес меня шагов на сто вперёд всего эскадрона...
Сначала всё шло хорошо, антоновцы стали отступать. Во время преследования я заметил, как мне показалось, кого-то из их командиров, который по снежной тропке – был уже снег – уходил к опушке леса. Я за ним. Он от меня...
Догоняю его, вижу, что правой рукой он нахлестывает лошадь плёткой, а шашка у него в ножнах. Догнал его и, вместо того чтобы стрелять, в горячке кинулся на него с шашкой. Он нахлестывал плёткой лошадь то по правому, то по левому боку, и в тот момент, когда я замахнулся шашкой, плётка оказалась у него слева. Хлестнув, он бросил её и прямо с ходу, без размаха вынеся шашку из ножен, рубанул меня.
Я не успел даже закрыться, у меня шашка была ещё занесена, а он уже рубанул, мгновенным, совершенно незаметным для меня движением вынес её из ножен и на этом же развороте ударил меня поперёк груди. На мне был крытый сукном полушубок, на груди ремень от шашки, ремень от пистолета, ремень от бинокля. Он пересёк все эти ремни, рассёк сукно на полушубке, полушубок и выбил меня этим ударом из седла.
И не подоспей здесь мой политрук, который зарубил его шашкой, было бы мне плохо. Потом, когда обыскивали мёртвого, посмотрели его документы, письмо, которое он не дописал какой-то Галине, увидели, что это такой же кавалерийский унтер-офицер, как и я, и тоже драгун, только громаднейшего роста. У меня потом ещё полмесяца болела грудь от его удара...»
Георгий Жуков. Фото: общественное досотояниеЧуть позднее, в тот же самый день, под Жуковым убили его коня, и снова он был спасён в последний момент. За этот бой будущий маршал Жуков был награждён орденом Красного Знамени – первой для него советской наградой.
* * *
Станция Жердевка была одним из важнейших стратегических узлов, через который проходили поезда на Московское, Воронежское, Царицынское направления. На станцию постоянно прибывали эшелоны с хлебом и углем, поэтому повстанцы уже не раз пытались захватить контроль над станцией.
Первая попытка состоялась ещё октябре 1920 года. Бой повстанческих отрядов с ротой красноармейцев завершился пленением 100 красноармейцев и захватом села. Правда, вскоре повстанцам пришлось отступить.
После этого на станцию прибыли бронепоезд №121 и бронелетучка, которые стали охранять переезды в поисках крупных сил противника.
Второй штурм Жердевки состоялся в январе 1921 года, когда повстанческая группировка устроила крушение советской бронелетучки, в результате которого один вагон сошёл с рельсов. Затем повстанцы под командованием самого Александра Антонова окружили в 7 км от железнодорожной станции Жердевка сводный красноармейский отряд (160 пеших и 60 конных) под командованием Кузнецова; получив отказ на предложение сдаться, антоновцы атаковали советские войска, которые потеряли 146 убитыми и 72 пленными. Но сама станция смогла отбить налёт.
Наконец, в феврале 1921 года под Жердевку вышел и отряд Ивана Колесникова, который при попытке перехода через железную дорогу был накрыт огнём бронепоезда. Тем не менее Колесников всё-таки смог проскользнуть, а, став командующим 1-й Повстанческой армии, поставил захват Жердевки первым пунктом своего стратегического плана.
Не будет у красных Жердевки – не будет угля для бронепоезда. Не будет и хлеба – фактически будут разрезаны все поставки.
* * *
Что ж, захват Жердевки стал больной пощечиной для тамбовских начальников, уверявших Москву, что с повстанцами всё давно уже покончено.
Из информационной сводка губчека о политическом настроении населения за период с 15 февраля по 1 марта 1921 года:
«Крестьянство, временно поддавшееся агитации эсеров, в большинстве сознавало свою громадную ошибку, поддавщись обострению взглядов на совправительство…
За последнее время среди крестьян начинает наблюдаться громадный перелом в отношениях к работе Антонова. По имеющимся целого ряда сведениям, наблюдается добровольная явка из рядов восставших целого ряда сёл и деревень, главным образом Кирсановского уезда, южные части его выносят общественные приговоры об отказе способствования Антонову. Изданный губисполкомом совместно с комвойсками приказ о незамедлительной явке и сдаче орудия восставшими в целом ряде сёл отозвался хорошо; имеются несколько сёл, крестьяне в которых, вооружившись вилами, топорами, искали и тут же убивали или приводили организаторов и главарей банд. Это одно говорит за то, что крестьянство участвует в рядах Антонова постольку, поскольку со стороны последнего угрожает опасность, доходя иногда до убийства и разграбления имущества у непримкнувших к банде. И постольку, поскольку правильно растолковывается приказ и проводится в жизнь, постольку он даёт хорошие результаты добровольной явки восставших…»
О победе доложил в Политбюро и председатель Полномочной комиссии ВЦИК В.А. Антонов-Овсеенко, командированный по приказу Ленина в Тамбов в начале марта 1921 года:
«В настоящее время главные военные силы повстанцев, сгруппировавшиеся в смежных волостях Кирсановского и Тамбовского уездов, оказались разбитыми. Лучшие полки Антонова почти уничтожены, большая часть их остатков перешла в своих сёлах на мирное положение… Антонов, дважды разбитый, как будто рассыпается в трёх направлениях…»
Владимир Антонов-Овсеенко. Фото: общественное достояние* * *
Впрочем, даже местные чекисты предупреждали Москву от «головокружения от успехов». Из информационной сводки губчека:
«В ревкомах, созданных в районах мест, очищенных от банд, имеется немало мусора или, вернее, лиц, определённо подрывающих авторитет крестьянства к Советской власти, в большинстве в ревкомах состоят местные работники, часть из них – пострадавшие от банд, которые систематически пускают в ход мщения, личные счёты и т.д. и зачастую производят незаконные конфискации и т.п., не развивая в то же время широкой агитации среди крестьянского населения…»
Шаткое положение режима оценил и председатель Полномочной комиссии ВЦИК В.А. Антонов-Овсеенко:
«Мы, опирающиеся почти исключительно на города с рабочим и совслужащим населением и на воинские части, потеряли почти целиком все свои связи с деревней в тех уездах, охваченных восстанием. И против нас крестьянство, объединённое корневой партией, выделившее несколько тысяч активных борцов, – кулацкая армия. Насколько мы слабо связаны с крестьянством, показывает хотя бы то, что лучшим источником нашего осведомления является воздушная разведка. Остальная ничего путного не даёт…»
* * *
7 марта – новый бой. У села Семёновка Борисоглебского уезда, где в то время располагался штаб 1-й Повстанческой армии, партизаны обнаружили отряд красноармейцев – около трёх сотен солдат.
Судя по всему, командиры РККА, не зная оперативной обстановки, просто отправили в Семёновку всего две роты солдат – на «всякий случай». На предложение повстанцев сдаться большинство красноармейцев сразу стали бросать винтовки на землю. Только человек тридцать решили сбежать в лес. До станции Уварово удалось добраться лишь командиру роты и одному красноармейцу.
* * *
8 марта в Семёновку приехали представители штаба 2-й Повстанческой армии, то есть, по сути, от самого Антонова. Приехавшие передали Колесникову, что Антонов требует от него как от командующего 1-й партизанской армией Тамбовского края полного и беспрекословного подчинения, в знак чего предлагает поделиться частью захваченных на станции Терновка боеприпасов.
Но, похоже, череда военных удач вскружила голову Ивану Сергеевичу.
– Запомните, товарищи, что на пост командующего армией меня поставил не Антонов и не партия эсеров, а общее собрание командиров нашей армии, – ответил Колесников. – Поэтому отчитываться я буду только общему собранию армии – и более никому.
Иван Колесников. Фото: общественное достояние– А что передать в штаб насчёт оружия?
– Передайте Александру Степановичу, что наше оружие и нам самим пригодится...
Дерзкий ответ Колесникова вызвал недовольство у некоторой части солдат 1-й Повстанческой армии, понимавших, что если у них и есть шанс на победу, то только в единстве.
* * *
Вскоре армия Колесникова отправилась в Воронежскую губернию – в Новохопёрск.
Первая попытка взять уездный центр была предпринята 5 апреля, но на пути колесниковцев в 30 километрах от города встал советский отряд в 90 человек.
Спаслись только три красноармейца, сумевшие вернуться обратно в Новохопёрск и сообщившие о надвигающейся опасности. Но это была последняя военная удача Колесникова.
На рассвете в Новохопёрск из Борисоглебска, где находился штаб 4-го Борисоглебского боевого участка, прибыл бронепоезд с десантной ротой, благодаря чему власти смогли организовать эффективную оборону.
Встреченные сильным огнём десантников повстанцы отступили от города и ушли в деревню Алфёровку, что в 10 километрах севернее Новохопёрска. Здесь уже произошёл раскол между колесниковцами и антоновцами. В итоге общее собрание командиров отказало Ивану Колесникову в доверии, выбрав в предводители прежнего командарма Ивана Кузнецова.
Затем полторы тысячи верных антоновцев решили вернуться на родную Тамбовщину, а свыше 500 бойцов-колесниковцев направились на юг Воронежской губернии, чтобы переждать трудные времена.
Пройдёт совсем немного времени – и все они поймут, что именно бесконечные расколы и стали главной причиной поражения повстанцев в крестьянской войне.
* * *
Последним боем Ивана Колесникова стал штурм 28 апреля 1921 года слободы Криничной. Штурм был отражён отрядом ЧОН, который погнал повстанцев в открытое поле, где их уже ждал другой крупный отряд чоновцев.
Завязался ожесточённый пятичасовой бой, в ходе которого Иван Сергеевич Колесников был убит выстрелом в спину кем-то из своих.
