×

В поисках печати антихриста

Паровоз – это огненный змей Апокалипсиса, а прививка от оспы – печать антихриста. Исследователь русской эсхатологии Игорь Бессонов рассказывает о том, каким русский народ представлял себе конец света
+

Игорь Бессонов — ведущий научный сотрудник Государственного республиканского центра русского фольклора», автор книги «Русская народная эсхатология: история и современность», «Эсхатологическое движение Кузьмы Алексеева» и др.

Русская народная эсхатология строится скорее на языческих представлениях или на христианских?

– Языческое как таковое довольно сложно отследить, потому что язычество у нас было до X века, и непонятно, какая там была эсхатология. Германские языческие письменные источники, «Старшая Эдда» например, у нас есть, а аналогичных славянских нет. Поэтому непонятно, какие были представления. Даже если брать какие-то древние источники вроде «Повести временных лет», там говорится, что подобные идеи высказывали какие-то волхвы, но всёравно видно, что эти идеи испытали на себе сильное христианское влияние. Чисто языческие представления мне сложно назвать. В народном фольклоре есть представление, что раньше были великаны, сейчас обычные люди, а потом будут карлики. Это такая легенда народов Поволжья, Кавказа. В Европе она тоже распространена. Это, может быть, не само язычество как религиозная система, но народный фольклор, который может восходить к чему-то более древнему.

– В какие периоды страх конца света возрастал, когда людям казалось, что он вот-вот должен наступить?

– В России таких периодов было несколько. Во-первых, в XV веке, когда ожидали семи тысяч лет от сотворения мира по византийскому календарю, соответственно, в 1492 году. Но у нас не очень много источников: непонятно, насколько это было широко распространено. По-видимому, достаточно распространено. Потом в XVI веке под европейским влиянием были разговоры о повторении всемирного потопа. Наибольший всплеск был во времена раскола, когда Никон меняет церковные обряды. Старообрядцы совершали массовые самосожжения, опасаясь попасть под власть антихриста. В Петровскую эпоху старообрядческий кризис продолжается, потому что петровские реформы эти настроения только усугубляли. В XIX веке эсхатология была довольно популярна. В художественной литературе, например у Островского, часто приводятся такие народные разговоры. Появление тех же железных дорог вызывало ассоциации с концом света. В XX веке революция эсхатологические ожидания в каком-то смысле даже обострила. Не в народной среде, а скорее в околоцерковной, особенно в 1920-е годы это обострилось. И, наверное, следующий всплеск – это 1990-е годы, но тогда тоже скорее в церковной среде и среди сектантов, например в известном «Белом братстве». То есть всплески затрагивали в первую очередь какие-то определённые группы людей старообрядцев, сектантов, церковную среду, – но распространялись и в народе тоже.

– Были ли «русские апокалипсисы» где-то записаны или они передавались устно?

– Вся русская эсхатология основывалась на каких-то известных классических текстах. Например, было очень популярно «Слово Ефрема Сирина». Ближе к XIX–XX векам большее влияние уже имеет не сколько вторичная церковная литература, сколько непосредственно Библия, то же «Откровение Иоанна Богослова»например. То есть Библия становится доступна, она всёбольше переводится на русский язык, становится много изданий Библии.

– А есть какие-нибудь эсхатологические тексты XIX–XX веков, которые касаются именно конца света, где люди предсказывали бы его?

Народная эсхатология – это фольклорные тексты, как правило, не письменные, а устные. Существует, например, легенда XIX века, видимо старообрядческая, где говорится, что огненный змей Апокалипсиса – это паровоз. Люди пересказывают это на разные лады, это устный текст, каких довольно много. Есть рассказы о том, как будет происходить конец света, как вступит антихрист и будет всеобщий голод. Много рассказов XIX–XX веков на эту тему записаны. Они берут своим истоком того же Ефрема Сирина или какую-нибудь другую церковную литературуИоанна Дамаскина, Ипполита Римского, святых отцов, византийских писателей, и это пересказывается. Если брать какие-нибудь тексты, то они создавались уже не совсем в народной среде, а уже в среде церковной. Какие-то свои идеи высказывал тот же Мотовилов, в XX веке писали много таких размышлений со ссылками на известных старцев, на того же Лаврентия Черниговского (напримерпро то, как будут происходить какие-то эсхатологические события). Но это, по сути, те же самые устные рассказы, которые записали. То же самое в Греции. К примеру, старец Паисий (его канонизировали) описывал, как будут происходить какие-то эсхатологические события. Его рассказы записаны.

– Когда были массовые эпидемии, какие-то болезни распространялись, было ли это поводом считать, что конец света уже близко?

– Не могу сказать, что на Руси этого было много, это упоминается в общем ряду – как в Евангелии моры, глады, землетрясения по местам… Вы, может быть, в связи с коронавирусной историей это вспомнили. Эта тема заметно обострялась в связи с вакцинацией. Был такой слух в XIX веке, что прививка от оспы – это печать антихриста, и это муссировалось, какие-то люди не хотели делать прививку, разные благочестивые тётушки прятали детей. И при коронавирусе тоже краем уха слышал разговоры, что нам вставят чип, то есть этот мотив жив – что прививка как-то связана с печатью антихриста. Много чего люди связывали с антихристоми прививки в том числе.

Включить уведомления    Да Нет