×

Амман как мечта о братской жизни

Что мешает современным патриархам и епископам жить как братья во Христе
+

Завершилась «братская встреча» предстоятелей и делегаций православных церквей в Иордании. Разговор был посвящён сохранению единства внутри мирового православия, раздираемого международными и внутренними конфликтами на Украине, в Сербии, Черногории и Западной Европе. Приведённый в пресс-релизе вывод никаких принципиально новых путей выхода из кризиса как будто не предлагает: «вопросы всеправославного значения, – говорится в нём, – должны решаться в духе всеправославного диалога и единства и на основе всеправославного консенсуса».

Итоги встречи в Аммане комментирует священник Георгий Кочетков, духовный попечитель Преображенского братства.

Кризис есть кризис. Все попытки его разрешения, которые предпринимаются сегодня, – в основном политические, иногда экономические и националистические, одним словом, нецерковные, – не помогут. Этот жестокий кризис православия связан с завершением константиновской эпохи, когда церковь пронизывала все слои общества и была сильно сращена с государственной властью. Уже сто лет как началась новая эпоха, а прежние церковные каноны, по которым регулируются отношения внутри церкви и между поместными церквами, сохраняются, и, как хорошо видно, они беспомощны в современной ситуации. Пока церковного решения вопроса православного единства не видно.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Встреча Предстоятелей и делегаций Поместных Православных Церквей в Аммане

Архимандрит Кирилл (Говорун) считает, что Константинополь якобы заботится о «священном прошлом» и о «священном будущем». Но, очевидно, он не заботится о священном настоящем, поэтому получается дырка от бублика. Он же говорит, что Русская церковь заботится «лишь о преходящем и политически значимом», но не заботится об этом священном будущем, – это описание такой же дырки. В его словах есть своя доля правды, надо по-другому организовывать церковную жизнь. Пришло время думать не о механическом продолжении того, что было веками, когда церковное единство и развитие церкви в большой степени обеспечивались силой государства, христианских, так сказать, императоров и прочих политических и национальных лидеров. Церковь была в этой упряжке третьей силой. Сейчас ничего этого уже нет, а есть имитация, игра в прошлое, бесперспективная и бессильная, и оттого всё это выглядит и слушается так уныло. Читаешь пресс-релиз, читаешь переписку в соцсетях церковных деятелей… Разные точки зрения, разные позиции, а везде – уныние. Всё больше и больше становится расколов в разных частях православного мира, всё больше и больше тупиков, везде какой-то ступор и паралич церковной жизни. Все понимают, что это неизбежно, пока церковь опирается на светские, мирские механизмы, пока она продолжает, как в старое время, выполнять функцию служанки властных престолов или кресел, пока она думает только о себе, о своём, о своих, до тех пор ничего в ней не изменится. Даже если, предположим, случится такое чудо, соберётся какой-то всеправославный собор и там найдут единую позицию – жизнь будет всё равно течь по другому руслу. Такое православие будет всё более периферийным для жизни, и тогда людям всё труднее будет находить в церквах христианский дух и смысл.

Я уже говорил о важности принятого Московской патриархией решения о разрыве евхаристического общения с архиереями, поддерживающими ПЦУ – на персональном уровне и только с ним самим и той епархией, к которой этот архиерей принадлежит, а не со всей автокефальной церковью. Это уже нечто новое в понимании автокефалии и единства церкви. Предполагается, что церковь представляет архиерей, как в Послании Игнатия Богоносца: «Где епископ, там и церковь». Это уже другая экклезиология, которая показывает, что наметилось какое-то движение в сторону улучшения. На таких позициях – «где епископ, там церковь» – легче найти консенсус, легче найти единство и общий язык. Искать этого единства в Любви, в Свободе Христовой на старых путях константиновской парадигмы – подчинённости церкви государству – на мой взгляд, невозможно. Это тупик для всех, кого ни возьми: и для Константинополя, и для Москвы. Посмотрите, сколько расколов, причём больших, серьёзных расколов, целые страны и народы оказываются вне церковного общения друг с другом. Разве это нормально? Так было, конечно, вообще на протяжении всего Константиновского периода. К сожалению, к этому вели подчас и решения Вселенских соборов, но историю Вселенских соборов это отнюдь не украшает, а прямо ставит под вопрос их совершенство и их богодухновенность.

Но это надо не ругать, а по-христиански, по-евангельски осмыслить. Почему в нынешних канонах нет ничего о человеке, ничего не говорится о личной ответственности христианина, о том, чем должен жить каждый христианин, как люди могут объединяться в любви и свободе? Ничего не говорится о духовных объединениях христиан, об общинах, братствах, хотя церковь, конечно, всегда более или менее явно вмещала в себя эти отношения, построенные на откровении Христовой Любви, Свободы и Истины.

Каноны как будто вообще не видят и не учитывают самого главного в Церкви. Они всегда видят только институции и только с институциями готовы иметь дело. Ну ещё с образом Божьим – в смысле с иконами, таинствами и догматами, ведь таинства и догматы – это тоже своего рода иконы. А с первореальностями – живыми людьми, живым Богом – церковь как-то разучилась общаться. Это и есть главная задача, которая выведет из любого тупика, – научиться снова быть Церковью, базируясь на откровении личностности и соборности.

Может, в том и главная интуиция прошедшей в Аммане встречи предстоятелей и представителей православных церквей, что она названа «братской», хоть надо понимать, что ни на уровне приходском, ни тем более на уровне глав церквей братских отношений – тех самых личностных и соборных – сегодня, за очень редким исключением, нигде не встретишь. А только на них и можно было бы опереться во время кризиса, по масштабам близкого к катастрофе. Все понимают, что это кризис веры в Бога, веры и доверия христиан друг другу, кризис веры в Церковь. Извне, политическими силами и правовыми методами, его не преодолеть, но освободиться от этого не может ни Москва, ни Константинополь, ни другие поместные церкви.

Есть обольщение духовной властью на всех уровнях. Каждый поп хочет быть батькой, каждый епископ – абсолютным монархом, а уж про патриархов и говорить нечего. Такая власть утверждает сама себя, никто не выражает голоса Церкви, заботящейся о прославлении Христа, о том, как вдохновлять людей верой, надеждой и любовью, – ни Вселенский патриарх, ни какой-то другой предстоятель, ни епископ, ни священник, ни мирянин, ни собор. Так надо же искать, где этот голос Церкви, через который воля Божья открывается. Но голосов пророческих не слышно за гулом говорящих от лица Церкви, которым этого никто и не поручал.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Святейший Патриарх Кирилл принял участие во встрече Предстоятелей и делегаций Поместных Православных Церквей в Аммане

Послушайте, как реагируют на выступление что Московского, что Константинопольского патриарха. Ругаются, как последние бабки на рынке или мужики пьяные. Так же, как в Твери было с митрополитом Саввой, который инициировал в епархии диалог о насущных проблемах церковной жизни и за это подвергся нападкам со стороны представителей псевдоцерковных и псевдопатриотических организаций. То есть в церкви всё чаще показывают и утверждают свою власть не просто нецерковные, а антицерковные силы. Если и суждено случиться возрождению православия, то оно будет происходить снизу, а не только сверху. Только епископы должны поверить в церковный народ, а народ – увидеть в епископах реальных старших, а не чиновников и декоративных возглавителей богослужений.

Материал подготовил Олег Глаголев.