×

Богословие вместо психотерапии

«Стол» продолжает дискуссию о духовном наследии о. Сергия Булгакова. Он настаивал, что богословие жизненно необходимо каждому из нас – в повседневности, в общении с людьми. О том, как его применять на практике, беседуем с магистром богословия Александрой Ошариной
+

– Одна из идей богословия о. Сергия Булгакова – многоединство человека. Что это значит?

– Мы уже говорили о том, что образ, данный Богом человеку, – это потенция, которую человек должен реализовать – прорастить посеянные Богом семена. И самое главное из них должно решить проблему отсутствия единства.

– Отсутствия единства в чём и у кого?

– У людей. Если посмотреть на историю человечества – это бесконечная череда конфликтов и войн. И по опыту личной жизни можно увидеть, что труднее всего в жизни человеку общаться, понимать, достигать единства с другими. Это говорит о том, что человек ушёл уже очень и очень далеко от того, что ему было задано при творении. Настолько далеко, что трудно себе представить, что такое всеединый человек Адам или Христос. 

– Правильно ли я понимаю, что эта неспособность общаться – прямое следствие грехопадения?

– Абсолютно.

– Но ведь есть же люди, очень общительные по своему характеру. Получается, они менее подвержены первородному греху? А так называемые интроверты, выходит, наоборот?

– Есть люди более и менее одарённые в этом смысле, потому что общение – это дар. И кому-то по характеру своему легче общаться. Но точно нельзя сказать, что эта проблема полностью решена хотя бы у кого-то. Людей, способных созидать общение без глубокой трезвенной веры в Бога, фактически нет.

– Приведите пример из своего опыта, позволяющий понять, о каких именно трудностях в общении может идти речь.

– Для меня, как и для многих русских людей, общение чрезвычайно важно. Я и литературу часто воспринимаю как общение с автором и с героями его произведений.

– Тогда у вас всё в порядке с общением, разве нет? 

– Я открыта к общению, но это не значит, что я в этом успешна. Не один раз в юности дружеские отношения, длившиеся долго, кончались для меня травматично или просто выхолащивались в итоге. Например, у меня была подруга (она была старше меня – моя учительница по литературе), с которой года два-три мы общались очень плотно. Она мне очень много дала в моём развитии, в представлениях о жизни. У неё тогда был ребёнок, она была разведена. Творческий свободный человек. Потом она быстро вышла замуж. Было бы совершенно нормально, если бы мы просто стали общаться меньше. Но она отсекла меня совершенно по своим каким-то причинам. Для меня это была огромная травма. Мне как будто заново пришлось учиться ходить – уж очень много сил я вложила в это общение. Ещё у меня есть подруга детства, мы и сейчас с ней продолжаем общаться, но её интересы в жизни мало имели общего с моими.

– Какие были у неё интересы?

– Она тогда увлекалась мужчинами, какие-то глубокие вещи её не интересовали. В общем, дорожки у нас разошлись. Всё-таки от общения человек ждёт чего-то общего, оно на этом основано.

– С такими проблемами обычно идут к психологу. Чем богословие тут может помочь?  

– Богословие открывает онтологию – то, что в нас заложено. Подобно тому, как каждый из внутренних органов служит определённой цели, – так же устроены наши душа и дух. Об этом люди мало думают. Не зная ни начала, ни конца, люди болтаются где-то посредине и не понимают, что с ними происходит.

– Богословие раскрывает эти начало и конец?

– Да.

– И в чём же они заключаются?

– Богословие нужно нам как жизнь, как дыхание. Все мы обеспокоены нашим физическим здоровьем, но не меньше нужно думать и о здоровье духовном. Чтобы понять себя, нам нужно увидеть, что Бог открывает о Себе. А Он открывает то, что Он – Бог единый, в Трёх Лицах познаваемый. Это огромная тайна. Бог един не только по своей природе, но и своей жизнью: Отец открывает Себя в Сыне и в Духе Святом. Они Его открывают, они не творят свою волю.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Икона «Троица» Андрея Рублёва. Фото: Государственная Третьяковская галерея

– Это такая модель единства для человека?

– Да. В Трёх Лицах Троицы есть все измерения отношений, которые мы знаем: есть я и ты, есть мы, есть он, они, вы. И это всё актуальные, живые отношения. Мы знаем Христа в Его земном проявлении со Святым Духом, знаем при этом, что они выражают Отца. И каждое измерение отношений в Троице наполнено смыслом. В них нет единообразия – в них многообразие, но они едины. Это глубочайшая тайна. У нас же всё наоборот: ты – это не я, я – это не ты.

– То есть у всех людей тоже должна быть единая воля, как у Трёх Лиц Троицы?

— Да, только надо подчеркнуть: не одна, а именно единая, согласная и обращенная к Богу. Как в Троице воля Сына и Святого Духа согласна воле Отца. Вспомним иконы Троицы, изображающие совет Трех Лиц о сотворении мира. Нужен был совет и согласие. Или моление о чаше: «Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет».

– Воли людей должны согласовываться между собой?

– Только не в горизонтальных отношениях, отрезанных от Бога. Если люди будут стараться исполнять волю друг друга, то получится по формуле «хотели как лучше, а получилось как всегда». Наша воля испорчена, потому что мы люди грешные, у нас желания извращены. Если мы станем исполнять желания друг друга, то будет как если бы слепой вёл слепого.

– И что же делать?

– Вернуться к разговору о семенах, которые посеял в нас Бог. Человек вообще мало что имеет своего, ему всё дано: дары, таланты, душевные и духовные силы. Кем дано и для чего – вопрос. Это вопрос о смысле жизни. Человек не вполне является человеком, если он не жаждет ответить на него. В горизонтальном, земном измерении человек ответа на этот вопрос не находит. Он его находит в вере.

– И какой это ответ?

– Это в том числе и ответ об общении. Человеческая душа ищет общения. Она не может быть одна. Но когда мы ищем полноты общения в другом человеке, он не может нам его дать. Потому что мы ищем предельной верности, предельного понимания, прощения, смысла, наполненности. Другой человек не может всего этого дать на постоянной основе. Он может увлечь на какое-то время, чем-то поделиться, но быть такой полнотой другой человек не может. И если ты так к нему относишься, ты творишь из него идола.

– Иными словами, настоящего общения с другим человеком быть не может, потому что он не идеален, в отличие от Бога?

– Когда человек не знает Бога и переносит эти свои надежды на другого человека, это заранее обречено на провал.

– То есть мы пришли к тому, что с человеком настоящего общения созидать невозможно. Общение возможно только с Богом. 

– Нет, не только, но сначала с Богом. Без этого общение с другими людьми не получится. Бог даёт человеку вектор развития – путь. Вера не есть успокоенность, это покой внутри движения. С Богом человек обретает то, что он искал в другом, и обретает движение: ему не скучно, не одиноко. Вот тогда человек может общаться с другими, не разрушая.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Женщины молятся в церкви. Фото: Dmitriva Irina / Shutterstock

– Это такая аксиома о человеке, которую объяснить нельзя, её просто нужно принять на веру?

–  Её очень даже можно объяснить. Если ты возлагаешь свои «предельные» надежды на другого человека, ты творишь из него идола, и это заранее обречено на провал. Вот вполне логическое утверждение. Другой человек не есть Абсолют и не может всего этого дать.

– А если мы возлагаем эти надежды на Бога, то тем самым освобождаемся от неуместных требований к другому человеку. Это помогает общению?

– Я бы так не сказала. Это не значит, что на другого человека не нужно возлагать никаких надежд. Но, возлагая их, ты становишься уже более самостоятельным, потому что имеешь Бога как источник. Ты и в другом пытаешься видеть образ Божий.

– Эта модель общения, в которой обязательно должен присутствовать Бог, и есть идея многоединства по Булгакову?

– Это только начало, без которого нельзя обойтись. Если ты имеешь жизнь в себе через Христа и этого же желаешь другому, ваше общение уже представляет собой не линию «из точки А в точку В», а треугольник, у которого кроме горизонтальных отношений АВ есть ещё вертикальное измерение вверх – точка С. Эту точку С обрели в итоге мои отношения с подругой детства, о которой я говорила. Когда она пришла к вере, наши отношения стали полноценными, радостотворными.

– Ну, это пока что «триединство», как же быть с «многоединством»?

– Многоединства без этого триединства не бывает. По сути говоря, с каждым человеком надо устанавливать такие отношения. Другое дело, что кто-то этого может не знать, и не хотеть, и бродить в тёмных коридорах бытия с психологами, – это вопрос человеческой свободы. Но всякий человек может быть счастлив и находить полноту общения только таким образом. В предыдущей беседе мы говорили о том, что Христос вознёсся, но Его тело осталось в этом мире, и мы знаем это тело как Церковь, причём церковь мистическую. Люди, приходя ко Христу, обретая с Ним общение, становятся ближе и друг ко другу и составляют онтологическое единство.

–То есть идея о. Сергия Булгакова о многоединстве человека –это идея о соединении всех людей в Церкви?

– Да, в мистической Церкви. Это, собственно, и есть основное дело Христа – воскресить многоединство, потерянное в согрешившем Адаме. Поэтому всё, что служит созиданию этого единства людей во Христе, имеет первостепенное значение в Церкви. И, наоборот, всё, что разрушает это единство, есть грех против Церкви. Это единство было явлено в первой церкви, проявлялось затем в общинах и братствах, но почти утеряно теперь.

Включить уведомления    Да Нет