×

Грех – это «промах», нет цели – нет и промаха

Размытость границ Церкви лишает её членов смысла и цели христианской жизни, а церковь – силы
+

В чём смысл христианской жизни? Что такое Церковь и к чему она призывает христиан? Чем отличается Церковь от не-церкви, от мира? Эти вопросы волновали меня ещё в юности, когда я только ощутила себя верующим человеком и начала заходить в храмы. Больше всего я любила Елоховский собор, но предпочитала заходить туда не в часы богослужений, а после них, чтобы постоять перед любимыми иконами в тишине храма и помолиться. Я немного пугалась женщин, преимущественно бабушек в платочках, многократно крестящихся под непонятные распевы и фимиам, и старалась отойти от них подальше. Едва ли они ответили бы на мои вопросы.

Самый главный из них был о смысле жизни, им я задавалась ещё до моего прихода к вере. И здесь я благодарна Достоевскому, который показал, что этот смысл можно найти во Христе. За это лично я считаю его одним из самых светлых писателей, хотя общепризнано, что он очень мрачен. «Кровь и слюни», – слышала я мнение о нем. Но его герои «заточены» не на достижение бытового счастья или социальной справедливости, а на Бога, на невозможность жить с нечистой совестью. Переступая через других, как, например, Раскольников или Иван Карамазов, в итоге они приходили к тому, что убивали себя, но через это мучение для них открывались новые перспективы. Образ Божий в людях формировал их изнутри, помогая бороться со страстями и грехами. Такие качества свойственны большим, живым людям – людям в собственном смысле этого слова.

Если образ Божий в человеке убит, если его нет, то тогда, по пророческому слову Достоевского, всё дозволено

Для примера можно вспомнить сцену допроса Мити Карамазова, когда тот был арестован по подозрению в убийстве отца. Дмитрий рассказывает следователям о своих грехах, о том, что он прокутил половину денег, данных ему его невестой Катериной Ивановной, с Грушенькой, а другую оставил на потом. Ему так стыдно, что капли пота текут по его лицу. А следователь, ухмыляясь, говорит, что, мол, чего тут плохого, очень даже разумно поступили, что не все сразу прокутили. Дмитрий его не понимает. И вот грешный Дмитрий оказывается больше и выше добропорядочного следователя, это люди разных измерений. Если образ Божий в человеке убит, если его нет, то тогда, по пророческому слову Достоевского, всё дозволено.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Обложка книги Братья Карамазовы

Итак, Достоевский указывает на Христа как на смысл жизни, на свет в конце туннеля. Ну, хорошо, положим, человек пришёл к Нему, в чём же тогда заключается смысл его жизни? Меня так мучил этот вопрос, что я решила опросить верующих людей. Я задала им вопрос: в чём смысл и задачи христианской жизни. Всё, что я услышала, можно свести к следующему: вспоминались три-четыре заповеди Моисея: не убий, не укради, не прелюбодействуй. Некоторые вспоминали о почитании родителей. Надо также ходить в храм и стараться жить по совести. «И всё? – спрашивала я. – Делать-то что, к чему стремиться?» Никто не мог дать мне ответа на этот вопрос, кроме совета заниматься благотворительностью.

Христианство предлагает головокружительные перспективы, возвышающие человека над рутиной, придающие смысл уже этой, а не только загробной жизни

Я пришла к выводу, что подавляющее большинство верующих людей не имеют ни малейшего представления о призвании и смысле христианской жизни. Вопрос этот, однако, продолжал интересовать меня. Придя в Церковь в молодости благодаря оглашению – научению основам христианской веры и жизни – и затем, учась в богословском Свято-Филаретовском институте, я посвятила свой бакалаврский труд указанной выше теме: «Смысл христианской жизни». Ответ на этот вопрос я в большей степени нашла в практике церковной жизни и трудах великого, по «доброй» русской традиции оклеветанного и забытого богослова отца Сергия Булгакова. Я увидела, что христианство предлагает головокружительные перспективы, возвышающие человека над рутиной, придающие смысл уже этой, а не только загробной жизни. Но эти пути, о которых ясно говорит Христос в Евангелиях, для большинства верующих людей закрыты. Отчасти это происходит потому, что люди их не ищут, отчасти потому, что людей не учат. Такое положение вещей приводит к отсутствию у многих христиан духовного пути.

Отсутствие духовного пути не остаётся безнаказанным ни для самого человека, ни для народа в целом. Свято место пусто не бывает. Когда церковь, призванная быть закваской в мире, вообще не знает свою природу и не воспринимает себя как отделённое Христом общество, которому должно быть свойственно определённое качество жизни, когда верующие люди не знают, что есть граница, разница между Церковью и не-церковью, приходят злейшие духи и поселяются в ней. Достаточно посмотреть на нашу историю, о развитии которой предупреждал тот же Достоевский в «Бесах».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Василий Перов. Портрет писателя Фёдора Михайловича Достоевского, 1872

До революции привычны были понятия: Русь православная, Русь святая, воспитание народа в христианской культуре. Это адресовано кому? кто святой? кто православный? Все люди на территории Российской Империи: и террористы, и большевики, и крестьяне, сжигавшие дома своих господ из зависти, и народ, который повёлся на столь «христианский» призыв, как «грабь награбленное»? И те, кто десятилетиями потом пели с замиранием сердца: весь мир до основанья мы разрушим и затем построим новый, в котором кто был ничем, тот станет всем?

А сила зла, по меткому выражению Владимира Соловьева, – это бессилие добра

Размытость границ церкви лишает Церковь действенности и силы, а членов церкви лишает смысла и пути. Крестился – уже хорошо, теперь старайся жить по совести, если можешь. То есть те же заповеди Моисеевы: не убий, не укради, не прелюбодействуй. Нет задач, нет перспектив, по сути, нет и греха, потому что грех – это промах, непопадание в цель. Нет цели – нет и промаха. Неудивительно, что как для светских, так и для церковных людей вопрос о покаянии является большой проблемой. У первых он вызывает недоумение, у вторых проблемы. Ну что, всю жизнь каяться в том, что напился, поругался, подрался или даже в смертных грехах, которых у верующего человека не должно быть вообще после крещения, за которые отлучают от церкви? Или наоборот, если человек этого не делает, так значит, он и не грешит? Такое представление о покаянии также свидетельствует об отсутствии пути. А сила зла, по меткому выражению Владимира Соловьева, – это бессилие добра. И не стоит удивляться тогда разгулу зла на нашей «святой Руси».

«Не мир пришёл Я принести, но меч; ибо Я пришёл разделить человека с отцом его и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку – домашние его», – сказано в Евангелии от Матфея. Как ни грозно звучат эти слова Христа, они спасительны для обеих сторон, потому что те, кто пошли за Христом, могут стать Его учениками, а те, кто остаются и враждуют, имеют шанс вдохновиться со временем примером своих близких, тех, кто пошёл, примером их жизни, их отношений, силы Божьей, совершающейся через них. Во всяком случае, между людьми церковными и нецерковными возникает напряжение, которое для последних всегда есть вызов и которое может превратиться в динамику роста.

 Медиапроект s-t-o-l.com

pixabay

К чему же призваны ученики Христовы? Не меньше, чем к тому, чтобы стать как их Учитель, к продолжению служения Христа силою даров Духа Святого. Церковь есть общество, хотя ошибочно воспринимается как дом, храм, место молитвы. Место молитвы – вещь важная, но главное – это общество верующих людей, у которых глава – Христос. Это общество может собираться в красивом храме, а может в катакомбах и тюрьмах, концлагерях или просто в домах верующих. Так вот первая задача верующих людей – это создание и созидание общества, устроенного по Божьим законам, противоположным законам князя мира сего; общества, где человек и его проявления должны обрести свою норму и полноту. Бог сотворил человека не до полноты, оставив ему свободу расти или не расти в меру полноты возраста Христова. «Каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова, – пишет апостол Павел в послании к Эфесянам. – Посему и сказано: восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам. …И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придём в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова».

Человек призван обрести личность вместо индивидуальности, свободу вместо вседозволенности, ответственность вместо рабства

 Говоря современным языком, человек призван обрести личность вместо индивидуальности, свободу вместо вседозволенности, ответственность вместо рабства, смирение вместо раболепия и лицемерия, дерзновение вместо дерзости, любовь вместо влечения и вражды, соборность вместо коллективизма. Вторая задача, без которой не может осуществляться первая, – личные служения членов Церкви, воплощение даров Духа Святого, которые всегда остаются теми же, что перечислил апостол Павел: дар апостольства, пророчества, учительства, исцелений, помощи, управления, разных языков. Действенность этих даров направлена как внутрь Церкви, так и на служение миру.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Сергий Булгаков

Из трудности и глубины задач, стоящих перед христианами, очевидно, что исполнение их – вещь не разовая: стал христианином – обрёл все эти качества, но постепенная, распространяющаяся на всю жизнь. Как апостол Павел говорит: «Мы же все открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа». Сила христиан – в обретении глубины этих качеств и воплощении даров. Этот путь труден, но от него-то и берётся радость и вдохновение, которого сейчас так не хватает миру.

Сама церковь не являет этой силы, и миру не явлен вызов жизни иной

Всё это кажется достаточно ясным и простым, но из-за размытости границ церкви полнота жизни Церкви исчезла, сама церковь не являет этой силы, и миру не явлен вызов жизни иной. Целые поколения русских людей, полных сил, не могли найти ответ на вопрос «что делать?», чему посвятить свою жизнь, как помочь отечеству, многие положили свои силы не на созидание, а на разрушение. Так что вина в нашей революции, и состоянии общества, и силе зла в нашей стране есть и на церкви, которая силы Божьей не являла, а являла бессилие добра.

Удивительно, что понятие о границах церкви настолько ушли из нашей культуры, что о них не вспоминали даже великие церковные и религиозные мыслители, которые остро чувствовали существо, призвание Церкви, даже такие как Достоевский и отец Сергий Булгаков. Они знали прекрасно, что такое Церковь, но не видели проблемы, не писали о ней, в отсутствии границ Церкви, в их размытости. Они распространяли силу Церкви на всякого человека, поскольку человек может быть спасён только в отношении к Богу и Богом, это его природа, но то, что конкретная явленная церковь должна жить по законам Церкви, не говорили. Они это являли в своей мере. Так, Алексей Хомяков создал круг ревнителей Церкви, славянофилов, несущих как раз это вдохновение, отец Сергий Булгаков был вдохновителем и духовником РСХД, основателем братства Святой Софии, создал близкий круг духовных детей, продолжил путь монашества в миру, но, лучше кого-либо зная онтологию Церкви, он не говорил о её практическом воплощении, о том, что эти свойства Церкви могут быть исполнены только в среде тех, кто пошёл за Христом, теми, кого Он отделил, освятил и сделал Своими учениками, чтобы через них продолжить Своё служение на земле.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Братство Святой Софии

Вперёд
Папа может