×

Хочу царя

Здесь все немного иначе. Бородатые мужчины ходят в длинных платьях, странных головных уборах и украшениях. А женщины – они как обычно, только чуть скромнее: без шпилек и декольте. По цвету накидки и форме украшений определяется ранг. По количеству свиты – важность
+

Это не королевский прием, не галактика Кин-дза-дза и даже не корпоратив. Это XXIII Международный церковно-общественный форум «Рождественские чтения». Это Кремль, мои дорогие.

В зале Кремлевского Дворца Съездов полно народу. В холле встречают девочки-зайчатки в белых блузках и правильных улыбках. На лестнице столпотворение – групповое фото. В буфете и туалете – очередь. Под гласы ангельских труб концертный зал медленно всасывает в себя народ.

[masterslider id=»1″]

Форум набирает силу. Последние несколько лет чтения сопряжены с парламентскими встречами. В прошлом году в рамках этих встреч патриарх Кирилл выступал в Совете федерации. В этом году объявлена тема «Князь Владимир. Цивилизационный выбор Руси», и предстоятель РПЦ выступает в Госдуме. Та часть нашего единого народа, которая ратует за «русский» мир, приветствует крепчающий союз креста и власти, а другая часть смотрит в Конституцию и недоумевает: «Позвольте, но ведь церковь отделена от государства».

Все на своем месте. Мы с детства удовлетворялись легендой о том, как русские мужики призвали на правление Рюриковичей. То есть идея, что нам нужен царь-самодержец, впитана и усвоена. Не диссонирует. В охотку мы делегируем право нами управлять. За нас думать и отвечать за нас. Позавчера церковь была – «ум, честь и совесть нашего народа», потом партия, а сегодня опять церковь. Какая разница?

На балконах и в партере – битком. Многие стоят. Публика почтенная, яркая. В рядах черно от ряс и одновременно пестро от гороха женских платков. Ступеньки в зале мягкие, удобные. Вверх-вниз носятся фотографы и бесприютные зрители.

– Ой, щелкните нас. У вас такой большой фотоаппарат! Вы, наверное, хорошо снимаете, – женщина протягивает свою мыльницу и, приосанившись, обнимает подругу. Следом потянулись фотоаппараты с соседних рядов. – И нас! И нас, пожалуйста.

Рождественские чтения 2015. Зал Медиапроект s-t-o-l.com

Члены президиума занимают свои места. Пора снимать пенки. Первым говорит святейший. Церковь против нацизма, миссия и казаки, духовное образование, Украина, отток христиан на Ближнем Востоке, единство «за» и единство «против»…

Долго и последовательно про то, как все это важно, трудно и необходимо. Потом все остальные: Матвиенко, Железняк, Мединский и прочие. У каждого свой месседж и свой фан-клуб. Но генеральная идея одна: хорошо, что князь Владимир крестился в Крыму.

Немолодой иеромонах слева после каждого выступления хлопает так, чтобы патриарх непременно услышал. Хотя до сцены метров семьдесят. Бабуля справа просыпается и делает батюшке замечание, чтобы не шлепал, как окаянный.

Все правильно. Все происходит в логике естественного процесса, который не вчера начался и не завтра закончится.

Все смотрели «Исход: Цари и боги» Ридли Скотта? Ведь кино о том же самом. Из всех грешных народов Бог избрал себе один. Он ничем не отличался от других. Началась долгая история отношений. И когда в очередной раз этот народ попал в беду, Бог не явился к ним, а послал Моисея. Почему? Потому что идти за Богом – это что-то странное, а за лидером – пожалуйста. Люди так и сказали Моисею Фараоновичу: «Иди сам и говори с Ним. А нам расскажешь, как прошло».

Потом (это в кино не показали) им стало мало пророка. Потому что он не устанавливает правил, не диктует свою волю, он не правит как положено. И народ потребовал у Бога царя. И так случился Саул, потом Давид, потом Соломон, а потом Рюриковичи и Владимир. Чем не Божий промысел? Так начинается история нового богоизбранного народа со своими причудами и заморочками. И народ наш так же неистово марширует по граблям, как и евреи. Мы, видимо, из зависти, что они распяли Христа, убили своего царя и устроили себе век безбожия и самоубийства. И теперь в Кремле вспоминают одного Владимира, за красной зубчатой стенкой в мраморном ларчике лежит другой, а народ с Новым годом поздравляет третий.

[masterslider id=»5″]

Щелк! – хвост Левиафана вздымается, словно хлыст. В этом проклятом фильме показано, что бывает, если духовная власть благословляет светскую на преступление. Тогда у зла развязаны руки. В этом благословенном фильме остается намек на то, что выход есть. И он не в Кремле, не в Мавзолее, и даже не в храме Христа Спасителя, а в особом качестве отношений между людьми. Там, где есть доверие, понимание, желание слушать, мужество меняться и менять – воздух и пространство, в котором может поместиться Бог. А если во всем этом дефицит и Бог не нужен, то природа возьмет свое и заставит выбирать себе местечко рядом с одним Владимиром, или с другим, или с третьим. А может быть, на Майдане? Может быть, на Донецком фронте? Или сразу на Бутовском полигоне?

Тем временем официальная часть перешла в концерт, и со сцены понеслись сладкие звуки музыки. Это солист Новгородской филармонии Бедрос Киркоров поет нам и танцует. А народная артистка Екатерина Васильева с выражением читает выдержки из учебника по истории о том, как Владимир завоевал Корсунь и там крестился. Наконец, Дмитрий Певцов взрывает зал хитом из «Бандитского Петербурга», и люди уже не могут вытерпеть столько счастья, они потихоньку сочатся из зала к столам, где раздают подарки.

На следующий день в Государственной Думе патриарх сделает сорокаминутный доклад, в котором снова расскажет о трудном, важном и необходимом. Предложит признать теологию наукой и запретить аборты. Сделает акцент на непрерывности русской истории, расскажет о ценностном стержне нашего народа, в котором есть вера, державность, справедливость, солидарность и достоинство, но почему-то нет любви. Наверное, это правильно. Любовь – слишком сильное слово, чтобы им кидаться, и слишком трепетное, чтобы сковать его идеологией. Оно сразу начинает фальшивить и портит речь.

А памятные подарки с форума – это настоящий артефакт. Тут вам и картонное приложение «Рождественские чтения» для iPhone, и коробка с пультом управления пустотой, и песочные часы memento mori, и набор книг о трудном, важном и необходимом, а также комплект «Хочется и колется» из ручки, шоколадки и стальных шипов. Жаль, не положили инструкцию, как всем этим пользоваться…

Назад
73,2