×

Коронавирус и вера, причастие и карантин

Судя по facebook, многие православные верующие думают, что они бессмертны и вирусы им не страшны, но при этом считают, что без церковнославянского языка церковь рухнет в один момент.
+

В России надо жить долго. Всё это уже проходили.

Я смотрю на то, что говорят и пишут православные в России, и мне кажется, что наступают последние времена. Последние для того, что вторично и не играет существенной роли для христиан. Народ бушует по поводу того, насколько спасительно целовать священникам руки и насколько смертельно использовать одноразовые лжицы. Всё смешалось в головах, всё перевернулось.

Но будем последовательны.

Для начала – церковь никогда никому не обещала, что заразиться через Святые Дары невозможно, и догмата по этому поводу никакого нет. А вот отравление Святыми Дарами в церковной истории зафиксированы. Это, простите, медицинский факт, который напрямую следует из того, что Господь Бог  –  это не фокусник. Хлеб и вино в чаше превращаются в Тело и Кровь Христовы духовно, а физически они остаются теми же продуктами из пшеницы и винограда с тем же химическим составом, микробами и бактериями. Больше того, в церкви существуют специальные предписания насчёт того, что делать с испорченными Дарами. Именно из-за соображений гигиены в чине литургии, например, священник должен дважды омывать руки, а алтарники рапидами обязаны отгонять от Чаши мух. Сейчас эти действия носят символический характер, но пандемия коронавируса напоминает нам, что идея была вполне здравая.

Миряне, священники и даже епископы умирают от болезней. И во время эпидемий, и вне их. От коронавируса уже скончались десятки католических священников, но их упоминать никто не решается, ведь кто-то скажет, что это неправильные священники. А то, что заболел сербский епископ и с ним два пастыря, – никого не смущает? Или там тоже неправильное православие? Наверное, потому, что там служат на сербском языке. Вот молились бы на сакральном дезинфицирующем церковнославянском, было бы совсем другое дело!

Немного истории.

Св. Филарет, митрополит Московский, писал, что он пережил три эпидемии, и недоумевал, что люди отказываются от совместной молитвы, опасаясь её более болезни. Одновременно он сократил занятия семинаристам, но увеличил количество молебнов и служб. По свидетельству современников, храмы в ту холерную осень 1830-го были полны, как на Пасху.

Почему же сейчас так не выйдет? Во-первых, потому, что, когда император Николай приехал в заражённую Москву и встретился с митрополитом Филаретом, он не стал ему запрещать церковных служб, но, напротив, спросил, не боится ли тот ставить людей на колени на сырую землю, собирать их в храмах и в крестных ходах. Владыка Филарет ответил, что внимательно следит за этим и видит, что количество заболевших с принятием его духовных мер сокращается. И пусть мы никогда не узнаем, сколько бы было заразившихся, если бы крестных ходов не было, но надо обратить внимание, кто кого спрашивает. Сейчас ситуация в отношениях между церковью и государством принципиально иная. Кроме того, те москвичи, современники Филарета, которые шли ко причастию на многолюдные службы, каждый раз делали это, как бы приготовляясь к смерти. А те, что сегодня призывают ходить в храмы, как будто полагают, что они уже бессмертны. Да и сам святитель в письме своему наместнику в Троице-Сергиевой лавре написал: «Я отложил путь в Петербург, чтобы умирать со своими».

В то же время были активны православные ревнители или раскольники, которые находили в происходящем знаки Апокалипсиса, а карантинный билет называли печатью Антихриста. В связи с этим свт. Филарет напомнил, что в 1771 году во время эпидемии употреблялись карантинные предосторожности «и никакого антихриста не явилось…». О чём вспомнил митрополит? О чумном бунте в Москве, когда во время Русско-турецкой войны чума пришла из Европы в Россию. Тогда московский архиепископ Амвросий запретил проведение молебнов у Боголюбской иконы, чтобы уберечь людей от заражения во время массовых скоплений. И что те люди? Разграбили Чудов и Донской монастыри, убили архиепископа и разгромили чумные больницы.

По разным источникам, хворь унесла тогда от 50 до 100 тысяч жизней только в Москве.

Церковь  –  это прежде всего собрание верующих людей. Именно поэтому отец Александр Шмеман, например, писал, что для древних христиан Христос был в Святых Дарах, потому что в первую очередь Он был посреди них, а теперь изменилось сознание, в нём стало больше магизма, и людям понятнее, что Христос в Чаше и во вторую очередь посреди христиан. Так где же Христос?

Бог вместе со своей любовью дал человеку разум и свободу этими дарами распоряжаться. Я вижу, как многие христиане, несмотря на пример других уже умерших от этой же ошибки христиан, продолжаются отказываться от этих даров. Зря. Ведь если отказаться от свободы, получишь плен, отказываясь от разума, получишь невежество, отказываясь от любви, получишь смерть.

Поэтому дело не в том, насколько истово вы сейчас поститесь и как часто вы решили причащаться, а в том, насколько через вас может быть явлена любовь Божья к людям.

P.s. Да, кстати, почему в молитве, написанной против эпидемии, всё написано по церковнославянски, а коронавирусная инфекция  –  по-русски? Так не пойдёт. Надо перевести как «венценосная хворь», например. Или в политическом контексте это неправильно поймут?