×

«Левые ли мы?»

Высказывание постоянного автора «Стола» Алексея Любжина о «левом радикализме» иезуитов вызвало полемику. Мы публикуем ответный текст директора Института св. Фомы Штефана Липке, объясняющий, почему обучение Фиделя Кастро в иезуитской школе и любовь ордена к беженцам вовсе не говорит о «левизне» Общества Иисуса
+

С интересом я заметил статью Алексея Любжина, опубликованную в «Столе», о педагогике нашего ордена, в которой автор не только анализирует историю развития Общества Иисуса, но и замечает походя, что «ныне оно (общество – ред.) превратилось в организацию лево-радикального толка (зачатки были видны уже в Парагвае)». Этот тезис я хотел бы оспорить в своём тексте, начав с нескольких дополнительных замечаний.

Несомненно, у г-на Любжина получился интересный и глубокий разбор Ratio atque institutio studiorum Societatis Iesu, то есть образовательных стандартов, которыми руководствовались иезуиты до упразднения ордена в 1773 году, а зачастую и после восстановления ордена в 1814 году, пока государственные образовательные стандарты не внесли свои корректировки. Весьма взвешенно автор оценивает преимущества и недостатки этого документа.

Как появилась школа

Однако мне кажется, стоило бы копать ещё глубже. Прежде всего при основании ордена (1540 год) у Иньиго (Игнатия) де Лойолы (1491–1556) и его сподвижников идеи создать школу не было. Их идеалом была маленькая группа миссионеров, которые не боятся никаких задач, поручений и переездов и которые готовы совершать любые подвиги самоотвержения и смирения, чтобы «спасти души» через проповедь, таинства, заботу о больных и бедных.

Но в 1542 году жителям сицилианского города Мессины показалось, что именно членам этого нового ордена стоит доверить воспитание детей, в частности, среднего класса. Игнатий колебался, но в конечном итоге согласился и быстро понял, что школы – хороший способ повлиять не только на интеллектуальную жизнь детей, но и на их характер и мировоззрение, а также на убеждения их родителей. Таким образом, школы стали одним из главных методов миссии иезуитов – среди католиков, протестантов, а также тех, кто не был христианином.

Это не было, конечно же, случайностью. Ведь Игнатий ещё в самом начале своего духовного пути понял, что ему, если он хочет духовно помогать людям, нужны знания. Поэтому гордый 30-летний парень (а ныне уже и смиренный паломник) сел за парту школы латыни вместо с семилетними мальчиками. Затем он познакомился с modus parisiensis, то есть с тем, что в Париже, в отличие от других университетов, с последовательностью допускали к изучению очередного материала только тех, кто успешно освоил предыдущий. Помимо того, один из важных принципов «духовных упражнений» Игнатия гласит: «Не обилие знаний насыщает и удовлетворяет душу, а внутренний вкус вещей».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Игнатий де Лойола, Уильям Холл Тхе Янгер. Фото: Wikipedia

Ориентируясь на эти принципы, новый орден начал успешно обучать как своих молодых членов («схоластиков»), готовящихся к священству, так и детей и подростков, готовящихся к жизни «в миру». При этом общие принципы педагогики были прописаны ещё задолго до Ratio studiorum, в «Конституциях» (Уставе) ордена, созданных в основном Игнатием, но одобренных только после его смерти, в 1558 году.

Благодаря усердию, последовательности и углублённому изучению материала, наряду с cura personalis, то есть с заботой о каждом индивидуальном ученике, иезуитская педагогика стала успешной: кстати, не только в среднем звене, как пишет г-н Любжин, но и в начальном (весьма значим вклад базового образования в формирование христианских общин в Латинской Америке и Восточной Азии), а особенно – в сфере высшего образования. Выпускниками и/или преподавателями высших школ иезуитов были такие выдающиеся философы и теологи, как Суарес, Васкес, Молина; астрономы и математики, такие как Клавиус (разработчик Григорианского календаря), Риччи, Кирхер. В российском контексте стоит упомянуть Габриэля Грубера (1740–1805), генерального настоятеля иезуитов в России и близкого друга Павла I, который до приезда в Россию отличился в строительстве каналов в Словении.

При этом очевидно, что цензура книг не могла быть столь важным фактором в гуманитарном воспитании, как это представляет г-н Любжин. Конечно, и в Конституциях, и в Ratio studiorum прописано, что со школьниками не следует читать отрывки, противоречащие христианской морали. Но это было скорее уступкой духу времён «Контрреформы», сами же иезуиты стремились передавать дух гуманизма, открытости к классикам и любви к новым знаниям.

Левые ли мы?

Об успешности высшего образования иезуитов свидетельствует и то, что из нынешних или недавних глав государств по крайней мере четыре учились именно в высших школах иезуитов: король Испании Филипп VI, бывший президент Филиппин Бениньо Акино III (+ 2021), бывший президент США Билл Клинтон и Фидель Кастро.

Фидель Кастро? Да, правильно. Значит, пора говорить о том, «левые радикалы» ли мы, иезуиты. Но сначала объясню, почему не могу обойти этот вопрос стороной: ещё в XVIII веке антииезуитская пропаганда называла нас радикалами, чтобы упразднить «редукции» (резервации – ред.) для аборигенов Парагвая и соседних регионов и поработить их жителей. В 1989 году ультраправые бригады убили шестерых иезуитов-преподавателей Центроамериканского университета в Сан-Сальвадоре после того, как годами правая пресса обвиняла их в левом радикализме. Наконец, летом 2021 года индийский иезуит и сторонник «неприкасаемых» Стэн Свами умер в заключении: его фальшиво обвиняли в поддержке левых террористов. Поэтому клеймо «организация леворадикального толка» мне не сильно нравится – тем более что у меня почти все школьные и студенческие годы была репутация крайнего консерватора. Помимо того, пословица гласит: два иезуита – три мнения. То есть если позицию папы Франциска по вопросу мигрантов многие и поддерживают (в том числе и я), то вряд ли можно сказать, что такое же мнение у всего ордена.

Но вернёмся к Фиделю Кастро. Бывший студент иезуитов и левый радикал – как это могло случиться? Ответ в том, что иезуиты всегда старались прививать школьникам и студентам самостоятельное мышление. Не случайно средняя школа иезуитов выпустила и Декарта, и Вольтера. Иезуитская традиция учит молодых людей смотреть на мир с реализмом и думать о том, как можно ответить на его вызовы. Поэтому, конечно, большинство иезуитов совсем не радо тому, какие ответы давал Кастро на вызовы своей страны и своего времени, но всё-таки радо тому, что он самостоятельно их искал.

Первичное требование гуманности

А сами иезуиты проходят «Духовные упражнения», в которых учатся смотреть на мир глазами Святой Троицы, учатся тому милосердию, с которым Бог смотрит на потерянность людей и посылает Своего Сына в мир ради спасения всех. Это делали и иезуиты XVII–XVIII веков, которые видели страдания аборигенов Южной Америки в рабстве, а также бессмысленность миссионерской работы среди племён, если аборигены всё время кочуют, не имея своего дома. Поэтому в 1609 году они попросили у короля Испании, собственно говоря, разрешения основать кибуцы для местного населения, в которых оно будет в безопасности, а собственность окажется общей. Однако как только это разрешение было отозвано, что случилось в 1768 году, иезуиты тут же подчинились решению короля. Конечно, можно спорить о том, насколько оправдана идея «общения имуществ» и общей собственности как таковой; но попытки основать радикальную коммунистическую диктатуру – в пику королевской власти, как говорили злые языки про иезуитов, – тут уж точно не было.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Священник Жак Маркетт среди гуронов, художник Вильгельм Лампрехт. Фото: Wikipedia

Глазами милосердного Бога старались смотреть на реальность своего времени и иезуиты 1970-х годов во главе с Генеральным настоятелем о. Педро Аррупе (1907–1991). Тогда вопреки слепоте «левого» духа времени они обратили внимание на страдания людей, сбежавших из «социалистического» Вьетнама и «коммунистической» Камбоджи, что привело к основанию Иезуитской службы беженцам (Jesuit Refugee Service, JRS), которую папа Бенедикт XVI (может быть, это тоже левый радикал?..) назвал плодом «пророческой интуиции» отца Аррупе. Эта служба помогает беженцам в разных странах мира, как в богатейших (например, в Германии или США), так и в крайне бедных (например, в Южном Судане). По мере возможности JRS помогает каждому, вне зависимости от религии или мировоззрения. Она также воспитывает в населении богатых стран готовность принимать людей. Но при этом ставку делает на образование, чтобы беженцы смогли в дальнейшем вернуться на родину и восстановить её.

На этом фоне сформировалась позиция папы Франциска: нельзя допускать, чтобы беженцы погибли в пустыне или утонули в море, поэтому нужно их спасать и принимать в тех местах, где они могут выжить, – например, в странах Евросоюза. На мой взгляд, в этом ничего «левого» нет, это просто первичное требование гуманности. Но, разумеется, одновременно следует создать условия, чтобы люди смогли остаться на своей родине, а в странах, которые принимают их, необходим диалог ради интеграции людей. Собственно говоря, такой диалог возможен как раз в том случае, если у человека живая вера, то есть доверие, память, что его хранит и поддерживает Бог. Или, как говорила Ангела Меркель: «Нечего бояться мусульман, если бы только христиане ходили почаще в церковь» и благодаря этому больше уповали на Бога.

Помимо того, иезуиты смотрят на мир и замечают много несправедливости: голод, беду, невозможность для многих получить образование. Поэтому уже 32-я Генеральная конгрегация (собрание представителей иезуитов со всего мира) в 1974–1975 годах пришла к выводу, что труд ради веры включает в себя стремление к справедливости. Конечно, можно спорить о том, как её достичь. Очевидно, любой вид социализма, который человечество испробовало до сих пор, только усугубляет несправедливость. Если нет частной собственности, у людей пропадает усердие стремиться к лучшему. Но в то же время необходимо как-то ограничивать капитализм или олигархию, чтобы никто не мог злоупотреблять своим богатством или властью, разрушая жизнь других.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Дети в лагере беженцев на острове Лесбос в Греции Фото: Григорис Сиамидис/РИА Новости

Таковы устремления Общества Иисуса и папы Франциска: уповая на Бога, воспитывать молодых людей и помогать формировать общество, в котором бедных, в том числе и беженцев, принимают с любовью и в котором люди стремятся использовать свои таланты, чтобы мир стал чуточку справедливее. Если это левый радикализм, то я, конечно, готов быть радикалом.

Штефан Липке – монашествующий священник из Общества Иисуса [SJ], с 2018 года директор Института св. Фомы в Москве, до того был настоятелем католического прихода в Томске и там же учителем английского языка и религии в католической гимназии.

Включить уведомления    Да Нет