×

На советских штампах и страхах гармонии не построишь

1 февраля началась Всемирная неделя гармоничных межконфессиональных отношений – праздник, установленный ООН в 2011 году. Собеседник «Стола» – Роман Лункин, доктор политических наук, руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН
+

– Что понимается ООН (и вами) под гармоничными межконфессиональными отношениями?

– Гармония в отношениях между различными конфессиями – это прежде всего уважительное человеческое восприятие людей другой веры, пусть даже они кому-то и не нравятся или вызывают раздражение. Такого рода гармония должна быть не просто в официальных заявлениях – так ничего не получится. Система взаимоотношений выстраивается на разных уровнях – от религиозных лидеров до рядового духовенства, активных прихожан, молодёжи, а также определённого этического кодекса в масс-медиа и социальных сетях.

Примитив удобен для восприятия

В России сложилась очень странная извращённая гармония, когда одновременно лидеры конфессий могут декларировать вечную дружбу и понимание, а в СМИ представители одной церкви обвиняют другую в сектантстве, сумасшествии, корыстном использовании верующих, в регионах же фактически общаются с другими верующими только в присутствии чиновников. Православные СМИ и телеканалы – не исключение, они тоже очень легко скатываются в антисектантскую истерию, что всегда привлекает зрителей: примитив удобен для восприятия. Однако подспудно это вредит самому православию, так как на самом деле транслирует советские атеистические штампы, предполагающие, что вера сопряжена с лицемерием и корыстью служителей-изуверов. Никакой гармонии на этом не построишь.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Роман Лункин. Фото: Facebook

– Можете назвать человека, который способствовал бы созиданию настоящих гармоничных межконфессиональных отношений?

– В российской истории, как это ни странно, нет следов межрелигиозного и межконфессионального диалога. Почти всегда это были взаимные договоренности религии с властью – лютеран, буддистов, мусульман с империей. С конца XIX века началась публикация разного рода антисектантских сочинений против баптистов и евангелистов, далеко не таких грубых и по-советски криминализирующих любую веру, как сейчас. Ещё немного – и в России вполне мог бы сложиться диалог православных с евангелистами и католиками, но помешала революция.

Хотя в своём роде советская власть способствовала межконфессиональному диалогу, в рамках которого верующие сами решали, как им поступать по совести. Во-первых, верующие разных конфессий встретились в тюрьмах и лагерях, большинство из них очень тепло пишет в воспоминаниях об этом как о новом и добром христианском опыте общения. Большая часть новомучеников в России – это православные и протестанты, которые были и остаются самыми массовыми религиозными движениями в стране. Во-вторых, Сталин согнал верующих в резервации: у православных была своя, в протестантский союз были согнаны все направления – евангелисты, баптисты, пятидесятники (кроме адвентистов). Протестантам такой «диалог» не пошёл на пользу, так как все боролись за место под солнцем, писали доносы, церкви раскалывались, и ещё до распада СССР все разбежались в разные стороны.

В новейшей истории России стоит отметить деятельность историка и религиоведа профессора Анатолия Красикова (ушёл из жизни в мае 2020 года). Он инициировал создание в широком составе Совета при президенте РФ по взаимодействию с религиозными организациями, затем был руководителем Ассоциации религиозной свободы, которая вплоть до середины 2000-х активно работала, собирая за круглым столом представителей всех конфессий и религий для обсуждения проблем верующих нашей страны.

Другим конфессиям для вдохновения и изменения отношения к православию часто достаточно просто отзывчивого цивилизованного священника

Возможно, кому-то покажется странным, но я бы отметил роль отца Всеволода Чаплина (ушёл из жизни в феврале 2020 года). Он выступал и у пятидесятников, и у баптистов – со всеми находил общий язык. У нас в Институте Европы РАН отец Всеволод Чаплин всегда был гостем и докладчиком на межрелигиозных конференциях независимо от их состава. Сейчас, думаю, будет сложно найти представителя РПЦ, который придёт на собрание, где есть и критически настроенные религиоведы, и «нетрадиционные» религии. В целом ряде регионов России другим конфессиям для вдохновения и изменения отношения к православию часто достаточно просто отзывчивого цивилизованного священника, который и иеговисту скажет мудрое слово, и с харизматом чай попьёт. В 2010-е годы таких священников в РПЦ стало больше, но в целом дефицит сохраняется. Это по-прежнему не считается нормой поведения.

– Как бы вы оценили состояние межконфессионального диалога в РФ  и какие усилия здесь следует предпринимать в первую очередь?

– Слово в религиозной сфере значит часто намного больше, чем в любой другой. Изменения возможны только при условии многоуровневого общения верующих и служителей между собой, которое начиная с советского периода считается ненормальным и необязательным. При Ленине и Сталине сложилась идеология, согласно которой есть нужные власти религии, а все остальные – манипулирующие верующими изуверы. Пока эту позицию меняют только священники-энтузиасты, а православные и светские телеканалы всё равно создают образы всё новых «страшных сектантов», которых надо ненавидеть и рассаживать по тюрьмам.

Власть должна консультироваться со всеми религиозными направлениями, чтобы не сеять между ними рознь и конкуренцию

Есть очень простые практические рецепты: например, власть должна консультироваться со всеми религиозными направлениями, чтобы не сеять между ними рознь и конкуренцию. Большие церкви, такие как РПЦ или протестантские объединения, должны напоминать власти о том, что гармонию в религиозном сообществе легко разрушить и «законом Яровой», и запретом целых религиозных объединений только потому, что их вера кому-то не нравится. На больших церквах, особенно в регионах, лежит обязанность пригласить за круглый стол всех местных законопослушных лидеров конфессий и религий, собирать молодёжные встречи, инициировать совместные социальные и культурные проекты: театральные, музыкальные, кинофестивали. Однако в большинстве служителей, опять же, сидит чисто советский страх «иных верующих» и боязнь выйти за рамки «генеральной линии партии и правительства». Тоже, можно сказать, гармония, но уже совсем другая.

Включить уведомления    Да Нет