×

Не так интересна власть, как её источник

Судя по новостной повестке, тема власти в Российской Федерации интересует население только тогда, когда сама власть этого захочет. Такое положение дел, кажется, устраивает обе стороны политического процесса. Но почему же вопрос «тварь ли я дрожащая или право имею» занесен в разряд вечных? Разбирался «Стол»
+

Накануне Дня конституции в 2014 году ВЦИОМ провел опрос среди граждан РФ и выяснил, что только 23% из опрошенных считают народ источником власти в нашей демократической стране. Но целых 55% предпочитают видеть в этой роли главу государства, несмотря на то, что это противоречит нашему государственному устройству и, собственно, Конституции.

Последние выборы в Государственную думу подтвердили относительную индифферентность наших граждан к вопросам власти и государственного управления – своим конституционным правом воспользовались менее половины населения страны.

После долгих дебатов о причинах этого явления вопрос отношения человека к власти остался открытым. И чаще всего мы ищем причины этого во внешних обстоятельствах. Но наша главная книга заставляет задать этот вопрос самому себе. Нет, не Конституция, а Библия, конечно.

Разобраться в проблеме помог библеист Андрей Десницкий, у которого есть целый цикл лекций, посвященных библейским истокам современной концепции прав человека. Теме власти он посвятил отдельную лекцию в Сахаровском центре.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Андрей Десницкий

Отказ от власти Бога в пользу царя

В Библии мало теории, но много примеров, из которых можно сделать выводы. Везде заметен общий принцип ― лояльность к наличной власти. Но почему же так вышло?

В Первой книге Царств есть эпизод, когда старейшины народа обратились к пророку Самуилу с просьбой, чтобы тот поставил им царя «как у других народов».

– Они хотят заведенного порядка, как у всех, ― поясняет Десницкий. – Сама по себе эта идея греховна, ведь задача избранного народа ― быть не таким, как все. Это осознавал и пророк, которому их просьба не понравилась.

Самуил молится, и Бог ему отвечает: уступить старейшинам. При этом «права царя», которые после озвучивает пророк своим просителям, звучат довольно непривлекательно. Он подробно описывает степень зависимости каждого от воли правителя, предупреждает об отъеме частной собственности и о том, что пенять будет не на кого – это ваш выбор. Однако старейшины и народ все равно хотят царя.

Андрей Десницкий замечает, что эта книга писалась, скорее всего, в момент, когда царская власть в Израиле только что была утрачена, и автор книги сожалеет об этом. Но всё же история установления царства описывается как отказ от прямого управления Бога. Для страны, которая позитивно относится к монархии, это «совершенно скандальная история». Почему же этот сюжет оказался в составе Библии?

– Для любого древнего общества установление власти требует какого-либо обоснования, ― поясняет библеист. ― Поэтому важна отсылка к высшему авторитету. При этом я не знаю других древних культур, где этот вопрос освещался бы именно так. В других народах государство ― безусловное благо, которое постоянно совершенствуется. А вот государство израильское постепенно загнивает и разрушается.

То есть государство для евреев не является естественным явлением и имеет очень большую цену ― свободу людей.

Как показывает ветхозаветная история, израильские цари были весьма несовершенны. Известнейший из них – Давид увел жену у своего подданного, а его самого отправил на войну, где тот и погиб. Примечательно, что царь сознает свой грех, пытается его скрыть. Здесь ясно показано, что семейная жизнь неприкосновенна и находится вне власти государя.

А царь-злодей Ахав пытался конфисковать виноградник Навота, чтобы сделать там сад для себя. Однако обличение пророка Исайи раскрывает преступность таких намерений.

Согласно ветхозаветной концепции, царь ― всего лишь представитель Бога. Как только он начинает мыслить о себе как источнике власти, утрачивает всякое достоинство. Это подчеркивает история царя Навуходоносора. Когда он превозносится, заявляет о себе как о Боге, следует наказание. И лишь когда он смиряется, то возвращается на трон.

– Это, конечно, не концепция прав человека, ― поясняет Андрей Десницкий. ― Однако мы видим, что права человека выше прихоти царя, и их нарушение приводит к нестабильности и разрушению.

 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Царь Давид

Как правильно «пользоваться» государством

Если переходить ко времени Христа, к Евангелию, то там тема государства почти не затрагивается. Кроме ключевого момента, в котором Иисус Христос, отвечая на вопрос о налогах, четко указывает на водораздел: Богу богово, а Кесарю – кесарево. Но в целом государство уже воспринимается как данность. И лишь когда апостолы выходят на проповедь, христианство начинает активнее взаимодействовать с официальной властью, можно обнаружить здесь расстановку духовных и политических акцентов.

В своем Послании к Римлянам апостол Павел подчеркивает лояльность к государственному строю: «Всякая душа да подчиняется существующим властям…» Госаппарат показывается как инструмент, через который Бог может творить благо: «Хочешь не страшиться власти? Твори добро, и получишь от нее похвалу, ведь она ― служитель Бога тебе на благо. А если творишь зло ― бойся, не зря она как служитель Бога носит меч и карает тех, кто творит зло. Так что ей необходимо подчиняться, и не только из страха кары, но и по совести».

– Вопрос, как оценивать это место Послания к Римлянам, остается открытым, ― замечает библеист. ― То ли это декларация, то ли нет.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Апостол Павел

Этот фрагмент часто «поднимают на флаг» приверженцы идеи полной покорности любым властям. Но можно ли считать строки апостола полным выражением его позиции? Возможно, он пишет в Рим с расчетом на то, что содержание Послания станет известно при дворе и император убедится, что христианство для него безопасно (тем более, что в это время христиан уже притесняли).

К тому же далее в этом послании говорится: «Никто ж не будет ни у кого в долгу, кроме долга взаимной любви». То есть государству нужно отдать то, что оно требует, но внутри общины ― новая реальность, отношения любви. Таким образом, лояльность власти и отказ от политических притязаний относятся, скорее, к внешнему строю жизни.

Другая книга ― «Деяния» подробно описывает диалоги апостола Павла о гражданстве, где он говорит дежурному центуриону: «Разве вам позволено бичевать римского гражданина, причем без суда и следствия?» То есть он не стесняется пользоваться привилегиями римского гражданина. Павел делает это не только ради собственной безопасности, но и чтобы проповедовать Евангелие. По имеющемуся праву он просит, чтобы его судил лично император, и отправляется в Рим «за казенный счет», а по дороге и в ожидании суда пользуется возможностью рассказывать людям о Христе.

― И в дальнейшей истории христианство не стесняется пользоваться услугами государства, ― отмечает Андрей Десницкий. ― Часто говорят: при сращении христианства и государства все «испортилось», подразумевая совершенно разные эпохи ― правление Константина Великого, Российскую империю или нашу современность. Но это было уже в книге Деяний. Так что, несмотря на последующие злоупотребления, сама идея не так уж плоха.

Получается своеобразный узел: государство ― вещь не очень хорошая, но оно позволяет Богу сделать много хорошего. Однако государство все время покушается на чьи-то права, и с этим надо бороться. Тот же пример апостола Павла показывает, что верующий человек может пользоваться своими гражданскими правами, а не только постоянно терпеть и смиряться.

Отношение Библии к государству: здоровый реализм

Были ли в истории Русской православной церкви моменты, когда отношение к власти было таким, как в Библии?

Андрей Десницкий уверен, что были. Примеры, которые дает Писание, не идеальны, но реалистичны. По мнению эксперта, близким к библейской норме церковно-государственных отношений было время святителя Филиппа Московского: предстоятель Церкви в сложную эпоху Ивана Грозного вел себя по-христиански. Что и привело его к мученической смерти. Преподобный Сергий Радонежский, хотя и не стремился специально использовать государство как инструмент для христианизации Руси, также многое сделал на этом поприще. В то время, как Московский князь использовал авторитет Сергия для усмирения Новгорода.

Библия видит в государстве функционал, пытается определить границы его влияния и, однозначно, предостерегает от его абсолютизации и сакрализации. Но и государство смотрит на церковь так же. И вся наша христианская история – это бесконечная игра в гляделки.

Вперёд
Сретение