×

«Никаких запросов по начальству для организации братств не нужно»

«Стол» продолжает публикацию мультфильмов и подкастов о Победе. Настоящей Победе света над тьмой
+

О том, как верующие Ташкента боролись за церковь и правду в 20-е годы XX века, рассказывает выпускница Свято-Филаретовского института и исследовательница православной жизни довоенного Ташкента Лилия Клеймёнова.

Священник по объявлению

Протоиерей Михаил Андреев был переведён в Ташкент в 1906 году, а до этого он служил на территории современной Киргизии. Это человек удивительной судьбы. Он сам родом из Санкт-Петербурга, там же закончил семинарию в конце XIX века. А в Туркестане в это время епископом был Григорий (Полетаев), который только осваивался в Средней Азии. Там была острая нехватка священников, и мало кто из клириков был готов туда ехать. Владыка Григорий просто дал объявление в газетах с призывом: кто готов служить Христу и церкви – отправляйтесь служить из столичного города на окраину империи, где совсем всё не устроено. И вот молодой (ему тогда было лет двадцать) священник Михаил Андреев вместе со своим другом отцом Виктором Моталовым поехал туда.

Он служил в разных сёлах, небольших городах. Совсем молодой священник, ещё недавно семинарист, он стал думать, как устроить церковную жизнь. Он приезжал практически в пустое место – даже церкви нет – и начинал служить в избе, только потом, что называется, «всем миром» строили церковь. Не удивительно, что в Туркестане не было такого изъятия ценностей или такого разрушения церквей, как в других регионах Российской империи: ведь люди сами строили эти здания. Это были небольшие храмы, где в будние дни могли собираться школьные классы. У отца Михаила изначально было понимание, что богослужение и обучение – очень связанные вещи. Вера – это не просто исполнение религиозных потребностей, а просвещение, в том числе и детей. Интересно, что миссия среди коренных народов тогда была запрещена, она сдерживалась генерал-губернатором, но отец Михаил брал учиться детей и тех, и других. Просто когда он занимался с детьми русских переселенцев Законом Божьим, для местных приглашал муллу, который наставлял их в основах своей веры. Такая широта взглядов многое говорит о человеке. Так он служил в этих сёлах, потом в городе Верный (сейчас это Алма-Ата), а в 1906 году был переведён в Ташкент.

Общество…

Когда протоиерея Михаила Андреева в 1906 году перевели в Ташкент, он прежде всего организовал там просветительское общество, которое просуществовало до 1918 года.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Епископ Лука, 1923 год. Фото: wikipedia.org

Именно на встречи этого общества попадёт доктор медицины Валентин Войно-Ясенецкий, который в своей автобиографии вспоминает, что видный протоиерей Михаил Андреев после богослужения в храме собирал встречи, на которых читали и обсуждали Писание, а потом пели церковные песни. И святитель Лука участвовал в таких встречах. Тогда он ещё не был ни священником, ни глубоко воцерковлённым человеком, только предчувствуя своё поприще: «Я часто бывал на этих собраниях и нередко проводил серьёзные беседы. Я, конечно, не знал, что они будут только началом моей огромной проповеднической работы в будущем».

…братство

Уже в 1917 году после Февральской революции в Ташкенте встаёт вопрос о создании православных братств. И в апреле 1917 года «Туркестанские епархиальные ведомости» публикуют обращение Уфимского епископа Андрея (Ухтомского) к русскому духовенству. Там есть очень интересные слова, что  «никаких запросов по начальству для организации приходских братств, церковных попечительств, приходских советов ныне не нужно. Разумеется, всякий архиерей благословит доброе начинание».

 Медиапроект s-t-o-l.com

Туркестанские епархиальные ведомости, 1906 год. Фото: pravoslavnoe-duhovenstvo.ru

Уже в 1918 году, 1 июня, в «Церковном вестнике» публикуется февральское воззвание патриарха Тихона о создании братств и союзов. И в том же номере сообщается, что запланирован епархиальный съезд духовенства и мирян в Ташкенте. Это необычное событие, поскольку до этого духовенство и миряне не собирались на таком съезде вместе. Более того, в программе съезда среди прочего заявлено: «утверждение устава Туркестанского епархиального братства», который поручено представить в докладе доктору медицины Валентину Феликсовичу Войно (без «Ясенецкого» ещё) и священнику Василию Ильину. Будущий святитель Лука (здесь он ещё просто доктор медицины) непосредственно участвует в создании этого братства. При этом зародилось братство ещё до съезда – 11 апреля 1918 года, когда общее собрание обновлённого ташкентского религиозно-просветительного общества «постановило: переименовать Общество в Братство, включив в задачи его деятельности миссионерскую и благотворительную. При чрезвычайной важности задач братства крайне желательно, чтобы оно стало центром религиозно-просветительской деятельности для всей Туркестанской архиепископии. Этой цели братство может достичь только при самом широком сочувствии и активном участии духовенства и ревностных мирян всего туркестанского края». Если в епархиальных дореволюционных братствах состояло всё духовенство – это традиционная для того времени вещь, весь клир числился и отчислял взносы, то в этом братстве, согласно найденным финансовым отчётам, из 225 членов 201 были мирянами. Духовенство переставало играть ключевую роль, церковь всё больше опиралась на активных мирян, готовых жизнь свою положить на её защиту. Ещё одна деталь: большинство братчиков были женщинами. Структура обычная: совет с председателем, который избирается на 2 года. Первым председателем стал Лука Войно-Ясенецкий.

…союз

В 1923 году в Ташкенте случилась, по словам святителя Луки, «церковная смута». Правящий епископ Иннокентий (Пустынский) просто бежал, опасаясь ареста. Нет епископа – остаётся церковное тело, но без управления: что делать, как поступать? Обновленцы, поддерживаемые местной властью, отбирают храмы. В этой ситуации верующие создают Союз православных приходов. А перед тем адресуют письмо властям с просьбой не препятствовать созданию союза, который необходим, чтобы владыка мог вернуться. Это воззвание подписали 3 000 человек! Для такого заштатного уездного города, каким был Ташкент в то время, это огромное количество. В феврале 1923 года епископу Иннокентию послали телеграмму. Вот краткая цитата из неё (заметим, написано мирянами): «На основании требований православного населения Ташкента, просим Вас немедленно возвратиться к управлению епархией на канонических основаниях». Но епископ не вернулся.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Епископ Иннокентий, 1900 год. Фото: wikipedia.org

Верующие не отчаялись. Вся весна 1923 года проходит под знаком борьбы «тихоновцев», верных патриарху, с  обновленцами. В автобиографии святитель Лука описывает эти события так: «Епископ уехал, в церкви бунт. Тогда протоиерей Михаил Андреев и я объединили всех оставшихся верных Церкви священников и церковных старост, устроили съезд».

К сожалению, деятельность Союза продлилась недолго, закончившись  арестом ставшего уже епископом Луки (Войно-Ясенецкого).

Соразмерность времени

Во всей этой истории принципиально важна готовность верующих Ташкента отвечать на вызовы времени. Есть революционное брожение, смута… Общество просвещения отвечает на опасность тем, что становится братством. Просветительское общество не имело по-настоящему крепкой общей жизни: люди пришли, послушали, разошлись. Проводили досуг. Это немаловажно: о пользе правильно проведённого досуга говорили ещё древние греки. Но время требовало другой ответственности, уже не просто досуга – и родилось братство. Не по принципу: «Мне хорошо – я пришёл, мне плохо – я не пришёл», а союз людей, связанных общей ответственностью и обязанностями.

В 1923 году новый вызов и новый вопрос: кто может управлять церковью? И снова ответ верующих: мы. Они создали союз, хотя епископ сбежал, хотя опасность возрастала. Устав союза отличается от братского: там уже нет пунктов о просветительской деятельности, благотворительности, основная задача такого объединения – это управление епархией, противостояние обновленцам, борьба за Церковь, её целостность, её  неотпадение от патриарха Тихона. Мы уже знаем, что происходит в Москве, до них же с опозданием, но тоже долетает: преследование и арест патриарха – они про это знают. И хотят защитить свою епархию.

В горе и радости

Протоиерей Михаил и епископ Лука – почти ровесники, но первый пришёл в церковь лет на двадцать раньше. Можно сказать, что отец Михаил был своего рода поручителем Валентина Войно-Ясенецкого, помогал ему делать первые шаги в вере. Потом они вместе создавали братство, вместе боролись с обновленцами, вместе сидели в лагерях, почти одновременно из них вернулись. Не будем скрывать: после освобождения между ними случился разлад, что лишний раз доказывает, что святые люди – это люди со своими немощами. Но они смогли преодолеть разрыв, дав друг другу целование мира за литургией, объединившись вновь. И это доказывает ещё одну церковную истину: для Христа  как Господина Жизни  нет такого разрыва, такой раны, которую бы Он не смог исцелить, когда люди собраны и служат во имя Его.

Смотрите полностью наш проект «Пасха. День Победы» – рассказы очевидцев о православной Пасхе

Включить уведомления    Да Нет