×

Он умел делиться радостью

Про отца Александра Шмемана мы поговорили с дьяконом Американской православной церкви Игорем Бескоровайным. Из двухчасового рассказа получился двадцатиминутный подкаст, а в тексте мы делимся тем, что не вошло в запись
+

Как Александр Шмеман оказался в Америке

Отец Александр Шмеман учился в Свято-Сергиевском институте в Париже. В США его пригласил в 1950 году отец Георгий Флоровский, который тогда был деканом Свято-Владимирской семинарии. В то время семинария ещё была сравнительно небольшим учебным заведением, и для того, чтобы она набирала популярность, отец Георгий приглашал из Европы и известных богословов, и начинающих. И отец Александр Шмеман, который на тот момент являлся преподавателем церковной истории, подавал большие надежды, уже приобрёл некоторую известность в Париже, был приглашён в Америку. Впоследствии за ним последовал его друг отец Иоанн Мейендорф. С этими людьми связан последующий рост популярности и значения Свято-Владимирской семинарии. Отец Александр Шмеман занимал ключевую позицию в жизни православной церкви Америки начиная с 60-х годов. 1970 год – знаковый для Американской церкви, – это год признания её автокефалии. И отец Александр Шмеман играл огромную роль и в разработке богословских идей автокефалии, и в переговорах о даровании автокефалии. К тому моменту отец Александр занимал должность декана и обладал большой популярностью, к нему прислушивались даже епископы. Не случайно он был советником по вопросам богословия в Священном Синоде Американской православной церкви. Благодаря его деятельности, благодаря его проповедям, его богословским трудам, лекциям многие люди стремились к тому, чтобы попасть в Свято-Владимирскую семинарию. Богословские и литургические тексты, которые издавались в то время, выходили вместе с комментариями отца Александра Шмемана, с его богословскими интерпретациями.

Английский язык в Америке. Виданное ли дело?

Важный момент, на который стоит обратить внимание, – с самого начала существования Американская церковь понимала себя как миссионерская церковь, как миссионерская епархия. Наши святые – святой Герман Аляскинский, святой Иннокентий Вениаминов – приехали на американскую землю с желанием принести христианство местным жителям. Отец Иоанн Вениаминов ездил по Алеутским островам, проповедуя Евангелие, и многие люди перешли в христианство, не имея знания церковнославянского языка. Для русских миссионеров того времени было важно донести именно саму истину православия, саму суть христианской веры. Не принести местным народам русскую культуру, но принести именно христианство. Поэтому для того же отца, впоследствии епископа и митрополита Иннокентия, Иоанна Вениаминова, было важно начать использовать английский язык, перевести на него богослужение и библейские тексты. Затем уже его последователи стали переводить богослужение и на языки местных народов. Такая миссионерская направленность, которая была понятна и в XIX веке, и в начале XX века, обусловила то, что при отце Александре многие приходы перешли на богослужение на английском языке. И сегодня мы понимаем, что православие – это конфессия, которая находится в меньшинстве по отношению к протестантским церквям, к католической церкви. Поэтому важно, чтобы православие было живым, чтобы православие было открытой для каждого верой. Для этого нужно говорить с людьми на их языке, и богослужение тоже должно быть понятным, чтобы человек, который приходит в церковь, услышав слова богослужения, увидев службу, смог найти что-то важное для себя, для своей духовной жизни.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Отец Георгий Флоровский. Фото: svots.edu

 

Не всё дело в языке

Помимо того, что я назвал (таинство собирания, место проповеди, переход на английский язык и новый календарь – прим. «Стол»), можно также напомнить и про чтение евхаристического канона вслух. На многих приходах до сих пор чтение евхаристического канона считается нормой. Во многих храмах и сейчас вслух читается не только молитва евхаристического канона, но и другие молитвы, поскольку, если мы все участвуем в богослужении вместе, если в наших молитвах говорится о том, что «мы просим Тебя», «мы взываем к Тебе», если мы говорим от первого лица множественного числа, то это те молитвы, которые мы должны вместе слышать и вместе произносить. 

Ещё один момент  – это целование мира, которое я был крайне рад встретить в нашем приходе, когда приехал в Америку 14 лет назад. Целование мира не стало широко распространённой практикой, тем не менее оно практикуется, хотя в последнее время таких мест и немного. 

В некоторых храмах, опять-таки под влиянием отца Александра Шмемана и в результате деятельности многих его учеников, стали использовать открытые царские врата во время литургии. Поскольку мы все участвуем в богослужении, не должно быть границы между церковным народом и священнослужителями. Ещё можно вспомнить про вечерню и утреню, которые стали совершаться в своё положенное время: во многих храмах вечерня совершается вечером, утреня – утром. На некоторых приходах, тем не менее, и сегодня совершается всенощное бдение, т.е. служба с соединением утрени, вечерни и первого часа. 

Литургия преждеосвященных даров, которая совершается вечером, – это тоже один из важных результатов деятельности отца Александра. Литургия преждеосвященных даров – это соединение вечерни с литургией, и она должна совершаться вечером, т.е. опять-таки мы должны произносить вечерние молитвы вечером, не допуская никакой бессмыслицы в своём обращении к Богу. 

А что сейчас?

Тем не менее, несмотря на все эти изменения, которые были введены под влиянием трудов отца Александра, сейчас можно сказать, что время отца Александра Шмемана заканчивается или закончилось – чувствуется некоторый откат и всё большее влияние русской традиции. Многие их наших служебников сегодня являются или переводом, или ревизией служебников, которые были написаны в других поместных церквях, и многие богослужебные указания, которые были в тех служебниках, так или иначе возвращаются в нашу православную церковь в Америке. Некоторые служебники содержат указания о том, что определённые молитвы должны читаться тайно, и многие священнослужители этим пользуются, так что часто мы переходим на ту практику богослужения, которая была в прежние годы, до отца Александра.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Богослужение в Свято-Владимирской семинарии. Фото: idd.mid.ru

 

Из преобразований, которые остались и по сей день, можно говорить об английском языке богослужения, который до сих пор является практически повсеместным в подавляющем большинстве церквей. Регулярное причащение всех верующих тоже вошло в норму, и современные верующие с трудом представляют себе церковную жизнь иначе. Как и отделение исповеди от причастия. Во многих случаях евхаристический канон читается вслух, хотя часто это зависит от желания настоятеля или епископа. Можно засвидетельствовать, что митрополит Тихон, глава Американской православной церкви, регулярно использует чтение евхаристического канона вслух. Проповедь после Писания тоже стала совершенно явной нормой, так происходит всегда и везде, и по-другому верующие не представляют богослужение. Целование мира – это то, что присутствует на данный момент в относительно небольшом количестве приходов. В том приходе, где я служил долгое время, целование мира являлось нормой. Тем не менее в данный момент у нас новый священник, и целование мира оказалось запрещено: несмотря на желание всего прихода, мы не можем его совершать. Приходится искать какие-то другие способы выражения этого важного, на наш взгляд, литургического акта: в то время, когда положено целование мира, мы кланяемся друг другу и таким образом вспоминаем, что это то время, в которое мы должны давать целование мира. 

Что произошло?

Многие из тех изменений, о которых мы говорим, были связаны с деятельностью отца Александра Шмемана и его учеников. Те люди, которые понимали важность осмысленного участия в богослужении, старались всё это привнести в богослужебную практику своих приходов. Но сейчас людей, которые непосредственно знали отца Александра Шмемана, осталось мало, и они уже преклонного возраста, не являются настоятелями и т.д. Они уходят на пенсию, вместо них назначаются другие люди, которые отца Александра не знали, которые часто не учились в Свято-Владимирской семинарии – отсюда результат.

Кроме того, в Американской церкви сейчас на многих приходах не хватает священнослужителей. Во времена служения отца Александра Шмемана Свято-Владимирская семинария давала много выпускников, которые были вдохновлены и которые приносили своё вдохновение на приходы. Но сегодня таких служителей не хватает, и епископы вынуждены назначать на приходы людей либо с недостаточным, либо со спорным богословским образованием. Не обязательно это люди, которые получали богословское образование в Свято-Владимирской семинарии или в более консервативной Свято-Тихоновской семинарии. Многие из сегодняшних священников вообще не знакомы с идеями отца Александра и часто имеют более фундаменталистское представление о церковной жизни и о богослужении. Говорят: вот есть епископ, мы должны его слушать во всём, а самим думать не позволяется. Или: вот тот служебник, который мы используем, мы не должны думать о том, что и как здесь написано. В служебнике написано – значит, так мы и должны читать. Если ектения повторяется много раз, её надо повторять много раз и вообще поменьше думать. Главное – совершать, как написано. Такой подход, к сожалению, в настоящее время становится более и более частым.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Свято-Владимирская семинария. Фото: oca.org

 

Да и сама Свято-Владимирская семинария на данный момент тоже уже не является тем учебным заведением, которым она была при отце Александре Шмемане. Если в то время многие люди там действительно вдохновлялись и продолжали нести это вдохновение в служении, то сейчас там черпаются по преимуществу академические знания. Семинария безусловно во многом опирается на труды отца Александра, но, как мне сказал один из его учеников, отец Майкл Авекса, слова Шмемана невозможно переложить на бумагу, огонь нельзя передать на бумаге. Слово отца Александра было с огнём. По свидетельству отца Майкла, когда он читает, перечитывает работы отца Александра Шмемана, то слышит его речь. Эта речь передаёт тот самый огонь, которым отец Александр зажигал сердца своих студентов и которого нам сейчас очень не хватает.

Неужели всё напрасно?

Нет, конечно. Да, не все литургические изменения, которые проводил отец Александр, остались сегодня. Но осталось главное – понимание того, что перед Богом не должно быть бессмысленности. Богу не нужна наша раздвоенность, когда на работе мы видим 15 число, а в церкви второе, Ему не нужны утренние молитвы вечером, а вечерние утром, Ему не нужно, чтобы человек обращался к Нему на языке, которого не понимает. Ему нужно, чтобы в храме и в жизни звучало Его слово, чтобы не было разделения на клир и мир, чтобы Его – нашего Господа – не прятали от народа за закрытыми царскими вратами, чтобы было целование мира как свидетельство того, что Он посреди нас.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Отец Александр Шмеман. Фото: svots.edu

 

Всё это отец Александр старался делать, и многое у него получилось. И он делал это с радостью. 

Отец Александр – это человек, который обладал радостью и который мог ею поделиться. Общаясь с ним, люди вдохновлялись, загорались его идеями, мыслями о том, какой же красивой может быть церковь. Многие священнослужители благодаря этому вдохновению, которое они испытали, будучи семинаристами, начинали воплощать эти идеи, когда уже сами стали священниками. Такой опыт навсегда остаётся в памяти церкви.

Все подкасты и материалы в проекте «Пасха. День Победы».

Включить уведомления    Да Нет