×

Про Войкова и москвичей

На портале «Активный гражданин» завершилось голосование по вопросу переименования станции метро «Войковская»
+

Итоги «электронного референдума» таковы: из 304 тысяч человек, принявших участие в опросе, свыше половины – 53 % проголосовавших – предлагают сохранить старое название станции, данное ей в честь Петра Войкова, одного из организаторов и непосредственных участников убийства царской семьи. За переименование станции выступило 35 % пользователей проекта. Еще 7 % затруднились с ответом, а 5 % считают, что этот вопрос должны решать специалисты.

Собственно, итоги опроса не стали неожиданностью ни для кого из участников. Дело в том, что подобная пропорция голосов «за» и «против» установилась с самого первого дня голосования, стартовавшего 2 ноября. За первые же сутки в опросе приняли участие более 130 тысяч человек, из которых 56 % проголосовали  против переименования станции. И последующие кампании в прессе и социальных сетях не изменили практически ничего. Попутно выяснилось, что проголосовать на сайте «Активный гражданин» вовсе не так-то просто. Данная опция доступна лишь зарегистрированным пользователям, причем на то, чтобы зарегистрироваться на сайте, у корреспондента «Стола» ушло ровно два дня – именно столько шла на телефон обещанная смс с паролем  от сайта.

Большие трудности с регистрацией испытал и председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского патриархата протоиерей Всеволод Чаплин: «Я лично смог добиться того, чтобы голосование было корректно завершено и мой голос был принят только с 16-го раза. Я подсчитал: код подтверждения, комбинацию которого я вводил верно, удалось отправить только с 9-го раза, а само завершение голосования – с 16-го. До этого выскакивали ошибки…»

Столкнувшись с подобными проблемами, многие верующие начали на приходах собирать подписи за переименование, утверждает Чаплин.

Поэтому не стоит и удивляться тому, что в Москве оказалось столько поклонников «красного террора» и персонально Петра Лазаревича Войкова (партийные клички – «Петрусь», «Интеллигент», «Белокурый»). Подобные сетевые проекты-симулякры как раз и проходят ради того, чтобы создать подобную иллюзию.

Другой вопрос – зачем власти вообще понадобилось сохранять память об убийце Войкове? Разумеется, дело не в личности самого Петра Войкова, который лично принимал участие в убийстве членов царской семьи. В книге «Убийство царской семьи», написанной следователем Н.А. Соколовым, который после взятия Екатеринбурга белыми проводил расследование обстоятельств уничтожения Романовых, приводится любопытный документ, написанный рукой Войкова: «Предлагаю выдать еще три кувшина японской серной кислоты предъявителю сего. Областной комиссар Екатеринбурга Войков». Этой кислотой, заготовленной Войковым, убийцы будут выжигать лица узников Ипатьевского дома. Также, как вспоминали современники, Петр Войков очень любил хвастаться перстнем с рубином, который он будто бы стащил с руки мертвого царя…

После окончания войны Войков занялся мародерством на официальном уровне, став членом правления треста «Северолес», затем руководителем так называемой Экспортной комиссии при Наркомвнешторге. Эта контора гнала за рубеж по бросовым ценам царские драгоценности, экспонаты Оружейной палаты и Алмазного фонда, картины Эрмитажа. Все деньги шли в черную кассу Коминтерна – на финансирование «мировой революции».

С октября 1924 года Войков – полномочный представитель СССР в Польше. Он стремился сделать из советского посольства центр великосветской жизни дипломатического корпуса. Начались рауты, приемы, балы. Из Москвы в громадном количестве выписывалась икра, разные балыки, деликатесы, крымское шампанское из подвалов князей Голицыных текло рекой…  При этом Войков самонадеянно полагал, что сопровождающий его в Варшаве ореол цареубийцы (к тому времени книга следователя Н.А. Соколова уже была опубликована) будет с восхищением оценен польским бомондом – ну как же, убийца последних русских царей!.. Однако никаких чувств, кроме отвращения и ужаса, Войков не вызывал. Сохранились воспоминания, оставленные одним из сотрудников посольства, где Войков описывается как «неприятный тип, с вечно мутными от пьянства и наркотиков глазами, с жеманным голосом, а главное, с беспокойно похотливыми взглядами, которые он бросал на всех встречавшихся ему женщин».

Безусловно, в годы борьбы с троцкистами Войков первым делом отправился бы в расстрельный подвал сталинских соколов из НКВД. Именно там Войковым и занялась Центральная контрольная комиссия – партийная инквизиция, назначаемая съездом ВКП(б)). Обвинения были более чем серьезные:  кража нескольких тысяч долларов,  разврат. Но 7 июня 1927 года на вокзале в Варшаве Войкова расстрелял эмигрант Борис Коверда, мстивший за убийство царской семьи (при этом «мститель», разумеется, не знал, что в тот день Войков отправлялся в Москву, чтобы предстать перед ЦКК).

И вот тогда в ЦК решили вылепить из Войкова жертву «белого террора». Ему устроили пышные похороны в Москве – у Кремлевской стены, поэт Владимир Маяковский написал проникновенные строки:

Вот с этим виделся только за час,
Смеялся, снимался около.
И падает Войков, кровью сочась,
И кровью газета намокла…

В дальнейшем «народную скорбь» было решено пригасить, и о Войкове не было написано ни одной книги, не говоря уже о кинофильмах.

Так почему же власть сегодня цепляется за Войкова?

Или же стоит задуматься не о самом Войкове, но о  том, зачем властям вообще потребовалось затевать этот фарс с «народным голосованием» по переименованию станции метро?

Может быть, все дело в том, что сама идея отказа от старых советских названий идет вразрез с новой государственной идеологией России, которую можно кратко обозначить как «власть всегда права». Эту идеологию сформулировала еще Екатерина Великая, однажды отказавшаяся отменить указ,  в котором она перепутала фамилию одного сановника: «Государи не ошибаются, и ошибки их должно принимать за истину».

Именно такой подход исповедают и нынешние властители, не устающие внушать подданным, что высшая ценность в России – вовсе не ее граждане и не простая человеческая жизнь, но некие пресловутые «государственные интересы», которые оправдывают любые жертвы и любые методы. Причем этим самым интересам в последнее время придается и характер религиозных святынь. Чтобы в этом убедиться, достаточно сходить в Манеж, где проходит выставка «Моя история: 1914–1945 годы. От великих потрясений к Великой Победе», организованная при участии Патриаршего совета по культуре. «Мы с вами слишком увлеклись лишь одной, хотя, пожалуй, наиболее трагической страницей нашей истории, – заявил в одном из интервью устроитель выставки епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов). –  Самое главное и поразительное в ХХ веке все же другое: то, как Россия смогла преодолеть выпавшие на ее долю беспримерные испытания, как, по словам Валентина Григорьевича Распутина, «Россия переварила большевизм…»

И простые граждане такую идеологию очень даже одобряют, и итоги голосования на портале «Активный гражданин» – блестящий аргумент против инсинуаций всяких там разных интеллигентов, которых к тому же становится все меньше и меньше.

Например, один из известных историков, узнав про голосование за переименование «Войковской», презрительно фыркнул: «Опять мы должны каяться перед теми или этими». Мысль о том, что это вовсе не люди должны каяться за советскую власть – нет, это сама власть должна каяться перед всеми россиянами, которые больше всех в мире пострадали от советской власти, – ему почему-то вообще не пришла в голову.