×

Пророк на реках Вавилонских

28 июня 1871 года родился выдающийся русский богослов протоиерей Сергий Булгаков, человек пророческого духа, богословские и философские интуиции которого до сих пор остаются не воспринятыми в Церкви и обществе
+

Отец Сергий – один из тех редких людей, кто сумел и творчеством, и жизнью ответить на вызовы своего времени. В наследии этого человека можно найти ответы на тревожащие вопросы: почему наша история пошла столь трагичным путём и что может сделать наш современник, чтобы исправить последствия этой трагедии.

Путь длиною в двадцать лет

Сергей Николаевич Булгаков родился 16 (28) июня 1871 года в городе Ливны. В зрелом возрасте, приняв рукоположение, он говорит о себе: «Я родился в семье священника, во мне течёт левитская кровь шести поколений». Он с нежностью вспоминает веру детских лет, храм, где служил отец. Однако между его детской верой и зрелым принятием христианства расстояние в двадцать лет.

В семинарии в юношеском возрасте Сергей Николаевич, как и многие в то время, теряет веру и увлекается марксизмом. Поверив в марксизм как в лучший путь для исправления жизни, он решает постигнуть его до глубины: в 1894 году Булгаков оканчивает юридический факультет Московского университета, в 1901-м становится магистром политической экономии, в 1906-м – членом Второй государственной думы, а в 1917-м – профессором Московского университета.

Марксизм оказался неспособен ответить на религиозные чаяния народа

Экономика, марксизм, социальные явления волновали его не сами по себе, но в перспективе их общечеловеческого и эсхатологического значения. Именно такой подход к этим вопросам был свойственен о. Сергию и многим его современникам, что сказалось на восприятии марксизма, увлечение которым приняло в России почти религиозные формы. Но марксизм оказался неспособен ответить на религиозные чаяния народа. Л.А. Зандер пишет: «Слушатели ранних курсов о. Сергия (на которые собиралась вся студенческая Москва) говорили нам, что в его изложении экономические категории всегда казались некоей призмой, в которой преломлялись и светились лучи иной реальности. «Горе имеем сердца» – этот возглас, который обрёл всю присущую ему духовную силу в священстве о. Сергия, явственно звучал уже в его экономике, углубляя её до проблематики космологии и антропологии, возводя её до высот философского созерцания».

На рубеже веков Сергей Николаевич разочаровывается в марксизме из-за его неспособности ответить на глубинные запросы человеческой личности и коренным образом изменить её, однако оставляет за ним определённое социальное значение. Он возвращается к христианству зрелым человеком, пройдя искушение иными возможностями спасения.

Булгаков предупреждает, что путь героизма ведёт Россию к кровавой трагедии

В 1908 году, после первой русской революции, Булгаков пишет статью «Героизм и подвижничество», в которой говорит о двух возможных путях русской интеллигенции. Героизм – путь, которым идёт большинство. Это попытка изменить общество внешними средствами, сменив один класс другим. Этот путь связан с насилием и террором и с полным пренебрежением к духовному и нравственному содержанию собственной личности. Другой путь – подвижничество, а именно изменение, преображение собственной личности, «ибо из сердца, – по слову Евангелия, – исходят злые мысли, убийства, прелюбодеяния, блудодеяния, кражи, лжесвидетельства, хулы. Это оскверняет человека…» (Мф. 15,19). Изменение общества здесь предполагается за счёт изменения себя. Этот путь требует подвига не внешнего, а внутреннего. Булгаков предупреждает, что путь героизма ведёт Россию к кровавой трагедии. Примечательно, что в России было много людей, готовых отдать свою жизнь за геройский поступок, но очень мало способных к подвижничеству. Положения в целом эта его статья не изменила, но собственный пример Булгакова, достигшего высокого положения в обществе именно в качестве профессора политической экономии и пренебрегшего им ради Христа, стал примером для малого течения русской интеллигенции. Это были люди, пришедшие к осознанной вере, пройдя через неверие и увлечение социальными идеями. Некоторые из них позже, в парижском рассеянии, войдут в состав профессуры Свято-Сергиевского института.

Учитель и друг

У самого о. Сергия тоже были примеры, вдохновлявшие его. В 1910-х годах он был очень близок к выдающемуся священнику и учёному своего времени о. Павлу Флоренскому, которого Сергей Николаевич почитал гением. Флоренского за многосторонность интересов и уникальность открытий называли русским Леонардо да Винчи. Друг Булгакова художник Нестеров в 1917 году пишет известную картину «Философы», на которой изображены Булгаков и Флоренский, прогуливающиеся по окрестностям Абрамцева и ведущие напряжённый философский разговор. Картина отражает разность их характеров и разность путей богопознания: путь умиротворённой гармонии, внутреннего делания и путь тревожных раздумий, необходимости ответить на вызовы времени. О. Павел сыграл большую роль в формировании богословского мировоззрения Сергея Булгакова.

В 1917 году Булгаков пишет книгу «Свет Невечерний» – осмысление его собственного духовного пути. В ней он впервые излагает богословские основы софиологии.

В 1923 году его арестовывают и доставляют в Симферополь, где сообщают о его высылке за границу с запретом возвращения на родину под страхом расстрела

В 1918 году по благословению только что избранного на Поместном соборе РПЦ патриарха Тихона состоялось рукоположение Сергея Николаевича Булгакова сначала во диакона и буквально через небольшой промежуток времени, на Духов день, во иерея. В своём дневнике он пишет: «…в среде интеллигентской, где безбожие естественно подразумевалось, принятие священства, по крайней мере, в состоянии профессора Московского университета, доктора политической экономии и проч., являлось скандалом, сумасшествием или юродством и, во всяком случае, самоисключением из просвещённой среды». О. Сергий не намерен покидать Россию, но в 1923 году его арестовывают и доставляют в Симферополь, где сообщают о его высылке за границу с запретом возвращения на родину под страхом расстрела. Так были составлены Лениным так называемые философские пароходы, которые вывезли русскую интеллектуальную элиту, известную и признанную во всём мире.

На реках Вавилонских

На Западе русская эмиграция оказывается в уникальном положении: с одной стороны, в ужасе и растерянности от потери родины и своего статуса в обществе, с другой стороны, перед необходимостью переосмыслить свои духовные задачи. В дореволюционной России большая часть интеллигенции, как видно из цитаты о. Сергия, пренебрежительно относилась к христианству и православной церкви, своей задачей многие почитали свержение монархии и изменение социального режима.

Он сравнивает положение русской эмиграции с положением Израиля на реках Вавилонских

Но, оказавшись в эмиграции, почти все свою идентификацию находят в православии, однако воспринимают его по-разному. Одни – как то, что неразрывно было связано с самодержавием, которое они долго чаяли возвратить; другие свое изгнание связывали с необходимостью покаяния, коренного изменения своего духовного пути. Таков был о. Сергий. Он сравнивает положение русской эмиграции с положением Израиля на реках Вавилонских и считает, что им уготованы не только рыдания по утраченной родине, но и особые задачи и откровения от Бога. В 1925 году (год мученической кончины патриарха Тихона в Москве) митрополит Евлогий (Георгиевский), которого патриарх Тихон благословил окормлять экзархат западно-европейских православных церквей, основывает и возглавляет Свято-Сергиевский богословский институт в Париже, а о. Сергия Булгакова приглашает преподавать догматику, Ветхий Завет и христианскую социологию. О. Сергий становится душой и духовным центром института, а в 1939–1944 годы – его деканом. Преподавать в институте со всех концов Европы собираются те самые люди, которые ещё в России в начале века пришли к христианству, как правило, уже в зрелом возрасте. Это блестящие умы: А.В. Карташёв, П.И. Новгородцев, П.Б. Струве, В.В. Зеньковский, Л.А. Зандер, еп. Кассиан (Безобразов), арх. Киприан (Керн), И.А. Лаговский, Н.О. Лосский, Г.П. Федотов, С.Л. Франк  и многие другие. Это не только союз выдающихся умов России, но и настоящее христианское дружество. Когда разгорится политизированный конфликт вокруг трудов о. Сергия Булгакова,  преподавательский состав института в большинстве своём с достоинством выдержит испытание в единомыслии. Институт существовал в бедности, едва сводя концы с концами, но свободный от политического заказа. В этой непростой исторической обстановке было создано уникальное богословское, философское и культурное наследие.

«Иди в мир, там мира нет»

О. Сергий остро чувствовал необходимость христианского единства. Он возглавил братство Святой Софии, объединившее лучшие христианские умы (многие из которых были преподавателями института). Предполагалось, что в братском христианском единстве они будут служить делу Премудрости Божией, в честь которой братство было названо.

О. Сергий был одним из основателей и духовных попечителей Русского христианского студенческого движения (РСХД), сумевшего объединить и воспитать в христианстве целое поколение русской молодежи. Он духовный отец многих выдающихся людей своего времени, в том числе с. Иоанны (Рейтлингер) – яркого иконописца XX века, матери Марии (Елизаветы Скобцовой), близкий друг Николая Бердяева.

Благодаря отцу Сергию православие с его сильной и лучшей стороны узнали тысячи католиков и англикан

Христианство долгие века несёт в себе разодранность ризы Христовой. Разделение христианства на конфессии, непреодолённое непонимание, незаинтересованность, а иногда и непризнание христианами друг друга – это рана на теле церковном. Благодаря отцу Сергию православие с его сильной и лучшей стороны узнали тысячи католиков и англикан. Между этими конфессиями и православием установились дружеские отношения сотрудничества. Отец Сергий был одним из лидеров экуменического содружества св. Албания и преп. Сергия Радонежского. Он пишет ряд книг: «Православие», «О границах Церкви», «У кладезя Иаковля», множества статей и докладов, знакомящих Запад с православием. Православие пугало Запад своей канонической суровостью. Поэтому основной задачей являлось такое изложение православной истины, которое основывалось бы на живом ощущении того, как воспринимает инославное сознание чуждые и часто непонятные ему формы православной жизни.

 «Лестница» между небом и землёй

Все, знавшие о. Сергия, свидетельствуют о мощи и глубине его личности, об его «огненном предстоянии алтарю» (выражение Зандера). Кроме того, о. Сергий – величайший богослов XX века. Его богословие окончательно оформилось и вылилось в стройную систему уже в эмиграции в 1930–1940-е годы. По словам прот. Михаила Меерсона-Аксёнова, «богословие о. Сергия возвышается горой над всем православным миром».

О. Сергий считал, что богословие должно отвечать на вызовы современного христианства

О. Сергий считал, что богословие должно отвечать на вызовы современного христианства. Он видел, что между миром и церковью нет мостов, что проблемы истории, творчества и культуры не находят себе места в христианском мировоззрении и с этим связан весь «кризис» христианства. Он считал необходимым найти «лестницу» между небом и землёй, выразить сообразность Бога и мира и человека в нём. Источником такого взгляда является откровение о сотворении человека по образу и подобию Божьему. Тема сообразности человека Богу, несмотря на то что откровение об этом содержится на первых страницах Библии, редко поднималась в богословии святых отцов. В последующем богословии тем, кто решался поднять эту тему, она приносила много страданий и нареканий, как, например, свт. Григорию Паламе, утверждавшему возможность восприятия человеком божественных энергий. Гораздо чаще поднималась и поднимается тема греховности человека и необходимости постоянного покаяния, но ускользает необходимость положительного делания, святости, подвига, богоуподобления.  Выражение сообразности человека Богу о. Сергий находит в софиологии (учении о Премудрости Божьей и тварной), «видящей в Премудрости Божией самооткровение и славу Божию, предвечно –  в жизни Пресвятой Троицы и тварно – в умопостигаемой основе сотворённого мира. Этот софиологический синтез обоих миров последовательно проводится через все области богословской мысли» (Зандер).

Ключевым понятием в богословии о. Сергия является Богочеловечество Христово и наше богочеловечество. Для о. Сергия принципиально важным становится положительное раскрытие Халкидонского догмата через  положительное соотношение Божественной  и человеческой природ во Христе, которое основывается на тождественности Софии Божественной и тварной: «Будучи тождественны по основанию, они различны по способу своего бытия», –пишет он. Положительное соотношение природ во Христе открывает и перед человеком путь обожения. Иначе, при совершенном их отличии, путь богоуподобления становится невозможен и заповедь Христа: «Будьте совершенны как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5,48) невыполнима. Через призму богочеловечества о. Сергий пытается понять онтологию человека: его данность и заданность как раскрытие «образа и подобия», по которому человек был создан.

Он создает законченную богословскую систему: малую и большую богословские трилогии

Он создает законченную богословскую систему: малую и большую богословские трилогии. Большая трилогия – «Агнец Божий», «Утешитель» и «Невеста Агнца» – посвящена Христу, Духу Божьему и Церкви. В ней он раскрывает своё учение о Богочеловечестве. Это новое слово в богословии, но оно вытекает из Откровения и сохраняет верность преданию Церкви.

«Великий инквизитор» не дремлет

Своим богословием о. Сергий вызвал нарекания со стороны московской и карловацкой юрисдикций православной церкви. Тому было две причины. Во-первых, это церковно-политический фон конфликта: противостояние карловацкой (промонархической) и московской (находящейся под тягчайшим давлением Сталина) церквей свободной «евлогианской» церкви, которая с 1931 года подчиняется Константинопольскому Вселенскому Престолу. Во-вторых,  страх перед постановкой новых богословских вопросов.

Однако обвинения, направленные в адрес о. Сергия, вызвали и противоположную реакцию. Комиссия профессоров Свято-Сергиевского Института и епархиальная комиссия отвергли все обвинения в ереси. Бердяев бросился на защиту своего друга, сравнивая политику московской и карловацких церквей с политикой Великого инквизитора.

На пути к Престолу Господню

Знаменательна кончина о. Сергия. Четыре духовные дочери, дежурившие у его постели после удара, постигшего его в ночь с 5 на 6 июня 1944 года, свидетельствуют о явленном свете, озарявшем его лицо. «Лицо его выражало напряженную духовную жизнь и всё время меняло выражение, – пишет в своём дневнике монахиня Елена. – Все четверо почувствовали, что присутствуют при таинстве перехода души отца Сергия в Горний мир. И вдруг в субботу утром 10 июня, когда сестра Иоанна сидела одна у постели о. Сергия, она поразилась: так непрестанно стало меняться напряженное выражение его лица, как будто он вёл какой-то таинственный потусторонний разговор. Неожиданно лицо его стало становиться светлее и радостнее. Выражение мучительной напряжённости стало всецело преображаться в выражение мирной детской невинности. Сестра Иоанна немедленно позвала остальных, и они вчетвером были свидетельницами необычайного просветления лица отца Сергия. Однако это просветление не стирало черт лица и выражения его радости. Эта удивительная озарённость длилась два часа, как сказала мать Феодосия, взглянувшая на часы. Она промолвила: «Отец Сергий приближается к Престолу Господню и озарён Светом Его Славы».

На похоронах о. Сергия митр. Евлогий сказал: «Дорогой отец Сергий! Вы были истинным христианским мудрецом, вы были учителем церкви в возвышенном смысле этого слова. Вас озарил Святой Дух, Дух Мудрости, Дух Разума, Утешитель, которому вы посвятили всю свою учёную деятельность».

Пророческий дар о. Сергия, его стремление возвестить волю Божию людям и готовность сделать всё, чтобы эту волю исполнить, до принятия страданий и гонений, делают личность отца Сергия значимой для всякого духовного движения. Его обращенность к миру и жажда спасения мира, возвышение человека до призвания к богочеловечеству и одновременно обращённость к Богу, горение в Нём, есть источник священства и богословия о. Сергия Булгакова. Все свои силы о. Сергий посвятил Церкви, Невесте Агнца, которая и есть Богочеловечество, осуществляемое Духом Святым.