×

Возвращение блудного сына или прощение по Рембрандту

Россия, по официальной статистике, на 80 % православная страна, а по факту все ещё не определившаяся, проживает Великий пост
+

Службы в храмах удлинились, а в кафешках появилось постное меню. Но та часть населения, которая относится к православию не статистически, а осознанно, начала готовиться к посту за несколько недель. «Стол» попробовал проникнуть в эту традицию через Эрмитаж.

В зале Рембрандта в Эрмитаже зеленые стены. Первая картина, которая встречает нас при входе в зал, – «Возвращение блудного сына». Из густого сумрака вырастают фигуры, проясняются жесты, отношения героев. Истерзанный судьбой сын с бритой головой каторжника, в обветшалой одежде, со стертыми ногами, которые далее не могут идти, стоит на коленях, прижавшись к отцу. А тот опустил руки ему на плечи, принимая. Лица сына почти не видно. Лицо отца подобно источнику света.

Рембрандт. Возвращение блудного сына Медиапроект s-t-o-l.com

Рембрандт. Возвращение блудного сына. 1668-1669 гг.

У некоего человека было два сына. И вот младший сын сказал отцу: «Отец, выдай мне ту долю семейного достатка, которая мне причитается!» А тот разделил между ними свое имущество. Через малое число дней младший сын, забрав все, уехал в дальнюю страну и там, ведя жизнь беспутную, промотал весь свой достаток (Лк 15:11–13)

На своём исходе жизнь Рембрандта Харменса ван Рейна напоминала опадающий цвет. Он умер в 1669 году. Нотариальная опись имущества, оставшегося после художника, очень коротка: две куртки, десяток беретов, носовые платки, разнообразные принадлежности для картин и Библия.

В последние 10 лет своей жизни он лишился богатства, друзей, которым дарил свои картины, дома, в котором жил со своей первой и любимой женой Саскией. Она сделала мужа богатым и счастливым, прожив с ним 8 лет, но умерла вскоре после рождения их четвертого и единственного выжившего ребёнка – мальчика Титуса. Одна из самых известных работ художника «Автопортрет с Саскией на коленях» – это апофеоз счастья автора. Но эту же работу многие называют «Блудный сын в таверне»: автор в славе и силе. Он уверен в себе, он надеется на себя и на вечное счастье.

После Саскии Рембрандт пытал судьбу с другими женщинами. И вот его избранницей стала служанка Хендрикье Стоффельс.  Из-за связи с ней многие брезгливо отвернулись от художника. Но она была его верной спутницей до самой своей смерти в 1663 году. Последним утешением Рембрандта стал единственный сын. Но и он покинул отца, умерев всего через 7 месяцев после Хендрикье.

Рембрандт продолжал работать. Слава тогда оставила художника, лукаво почив на коленях его учеников – дерзких, современных, при этом почти забытых сегодня живописцев. Но мастер продолжал получать заказы, блестяще исполнял их. Писал и своё. В год своей смерти он закончил картину «Возвращение блудного сына».

Рембрандт. Блудный сын в таверне. 1635 год Медиапроект s-t-o-l.com

Рембрандт. Автопортрет с Саскией на коленях. 1635 год

А когда он все истратил, в стране той случился сильный голод, и нужда стала для него чувствительна. Он пошел и нанялся к одному из обитателей страны той, и тот послал его на свои пастбища пасти свиней. И он рад был бы поесть досыта хоть рожков, какими кормились свиньи, но никто ему не позволял (Лк 15:14–16)

– Неделя о блудном сыне – это одно из подготовительных воскресений к Великому посту. Создается настрой на покаяние, – говорит искусствовед, магистр богословия и катехизатор Александр Копировский. – Перед ней идет Неделя о мытаре и фарисее. Она о том, как молятся люди, один из которых превозносится при этом над другим, и что от этого оправдания достичь нельзя. А за ней – Неделя о блудном сыне, когда каждый ставит себя на его место: ведь мы в жизни, как считается, все время отпадаем от Бога, а блудный сын дает нам понять, что надо каяться и возвращаться к Нему.

Копировский напоминает, что этот богослужебный строй появился довольно поздно, когда членам церкви уже надо было говорить, что необходимо каяться; когда им потребовались вешки, маяки, «стимуляторы», чтобы духовно встряхнуться и посмотреть, где в их жизни дыры, проеденные молью или ржавчиной.

Со временем, чем больше невежества и языческих пережитков человек приносил с собой в церковь, тем больше возникало таких напоминаний в церковном календаре. Эти напоминания сохраняются в богослужении неизменно до сих пор.

В центре этого дня прощение – принципиальная и важнейшая вещь. Оно заставляет задуматься любого. Дело даже не в том, чтобы человек научился прощать, – об этом, как правило, думают в последнюю очередь, – а хотя бы заметил, что кого-то простили, что другие прощают.

Копировский Медиапроект s-t-o-l.com

Александр Михайлович Копировский

И тогда он, придя в ум, сказал себе: «Сколько работников у моего отца получают еду в изобилии, а я тут погибаю с голоду! Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: “Отец, я согрешил против Неба и против тебя; я уже недостоин называться твоим сыном, пусть я буду для тебя, как один из твоих работников!”». И он встал и пошел к своему отцу. Еще издали увидел его отец, и сердечно сжалился над ним, и побежал навстречу, и кинулся ему на шею, и поцеловал его (Лк 15:17–20)

В советское время эту картину могли истолковывать по-разному. Сюжеты Писания для крепкого идеологического экскурсовода были мифами, фактами культуры. «Троицу» Рублева часто преподносили как «сладостное воспоминание о зеленом, слегка буреющем поле ржи, усеянном васильками», задвигая на десятый план её суть и духовное содержание. Рембрандта тоже не щадили. Александр Копировский вспоминает:

– Говорили и писали, что Рембрандт – реалист, что он преодолел буржуазные вкусы своего времени, разрушил традицию, по которой живопись должна быть яркой, внешне представительной, открыто показал душу человека… То есть уводили всё в психологию. Могли трактовать картину как его воспоминание об умершем сыне, выражение его родительских чувств. Но Титус никуда не убегал от отца, хотя и не собирался продолжать его дело и традицию.

Безусловно, в своих работах по сюжетам из Библии Рембрандт выражал не лично себя, не исключительно свои переживания и чувства. Он открывал то, что заключалось в самом Священном Писании.

Смысл и дух евангельской притчи о блудном сыне – вот что он выразил, говорит Александр Михайлович. – Он не иллюстрирует притчу. Иллюстрация предполагает точное следование тексту. Но на картине блудный сын уже все слова, которые он произносит по сюжету, сказал, да и отец ведет себя не так, как в Писании. Там не сказано, что он сына обнял и замер,  – речь сразу идет о празднике в честь возвращения юноши. К тому же на картине есть и старший сын. Вот он стоит справа в красном, как у отца, плаще, хотя по сюжету его в тот момент не было. Но ведь настоящий художник тем и интересен, что он дерзновенно расширяет границы сюжета! Он его свободно интерпретирует, не внося при этом ничего от себя, но открывая смысл события, не лежащий на поверхности.

Возвращение-блудного-сына_-Мурильо_1660 Медиапроект s-t-o-l.com

Мурильо. Возвращение блудного сына. 1660 год

А старший сын осерчал и не хотел входить; но отец, выйдя, стал его приглашать. И сказал он в ответ отцу: «Вот, я столько лет служу тебе, и никогда не ослушался веления твоего; и мне ты ни разу козленка не дал, чтобы я мог попировать с друзьями. А как вернулся этот твой сын, который проел твое имущество с блудницами, – для него ты заколол откормленного теленка!» Но тот сказал ему: «Чадо, ты всегда со мною, и все мое – твое; но надо было веселиться и ликовать, что этот твой брат был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк 15:28–30)

Притча рассказывается для того, чтобы услышали не ее фабулу, а ее суть, итог. Милосердие отца – тайна, глубина его непостижима, но оно явлено. Любовь торжествует победу.

Когда пророки и толкователи Евангелия умолкли, их роль в каком-то смысле взяли на себя поэты, писатели, художники. И Рембрандт смело толкует евангельскую притчу, показывая силу и красоту милосердия отца, а не его внешние  действия. Он изображает встречу отца с блудным сыном, и в самом деле, предельно реалистично, но в то же время мистически.   Этому способствуют и буквально «звучащие» густые цвета картины, особенно красный, царственный и умиротворяющий одновременно.  Об этом же говорит и разлитый в ней таинственный «рембрандтовский» свет, который  выхватывает персонажей притчи из окружающей их тьмы.

Исследователи спорят о том, что за «лишние» люди там на картине? Гадают, примеряют роли, строят гипотезы. Но, скорее всего, это мы с вами, «вошедшие» в полотно как свидетели чуда.

Покаяние младшего сына – это не просто осознание им своего падения. Он мог сколько угодно заниматься самобичеванием, рыдать и все равно оставаться со своими свиньями. Но он «пришел в себя», встал и пошел к отцу, пришел к нему и сказал все, что хотел ему сказать, – вот покаяние, за которым обязательно последует чудо прощения. В таком настроении очень хорошо входить в Великий пост.

Александр Копировский считает, что Рембрандт здесь превзошел себя. Ему удалось показать не морально-назидательную сцену: как хорошо прощать! Он показал, если можно так сказать, решение проблемы отцов и детей: когда есть такое объятие, этой проблемы нет. Отец и сын как одно, они слились. Отец кладет сыну свои огромные тяжелые руки на спину, а сын припадает не к груди отца, не к его плечам, а, как маленький, к самому отцовскому лону. Возвращение состоялось.

Это разговор о самой сути жизни, говорит Копировский. – Здесь не надо никаких хитроумных истолкований. Так можно говорить всерьез с современным человеком, ставящим перед собой хоть какие-то духовные вопросы. Потому что сегодня такой человек приходит к Богу чаще всего не как блудный сын, а как зритель в музей. «Что у вас тут? Мне интересно, ну покажите мне Бога»! Да вот, посмотри… И что-то происходит. Человек начинает видеть.