×

Слово русской веры

6 июня – День русского языка. Священник Георгий Кочетков убеждён: лучшим подарком нашему языку было бы допустить его в храмы.
+

Чуть меньше двух недель назад отмечался День славянской письменности и культуры, а сегодня – Международный день русского языка, приуроченный ко дню рождению Александра Сергеевича Пушкина. Казалось бы, эти две даты органично сочетаются между собой: были равноапостольные Кирилл и Мефодий, заложившие основы славянского языка, и спустя много веков был великий Пушкин, заложивший основы русского литературного. Так развивалась наша культура, так мы взрослели вместе с ней. Однако есть сфера, где из славянского и русского языков пытаются сделать антагонистов, отказав последнему и в родстве с первым, и в красоте, и в богодухновенности. Речь, конечно, о языке богослужения. Почему этот разрыв трагически сказывается на нашей жизни (причём не только церковной) – в комментарии свящ. Георгия Кочеткова.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Священник Георгий Кочетков

Прот. Георгиий Кочетков:

– В нашей жизни удивительно много подмен. Есть многочисленные советские симулякры: попытки выдать советское за исконно-русское и наоборот. Мы можем понять, когда видим примеры такого мировоззрения за рубежом, в Европе, но когда такая же путаница происходит внутри страны – это действительно больно. Другая опасная подмена связана с неразличением русского и псевдорусского. Русского и стилизации а-ля рюс. Когда в рамках модернистских увлечений что-то делали a la russe, то всё-таки понимали, что занимаются стилизацией, игрой. Мы уже, кажется, этого не понимаем, не чувствуем искусственности и стилизаций. Когда церковь молится об избавлении от пандемии, имитируя церковнославянскую письменность, – это что: стиль или стилизация? Боюсь, немногие смогут аргументированно, честно ответить на этот вопрос!

С конца 1970-х годов мне приходится заниматься переводами православного богослужения на русский язык. Очень многое из этого уже издано, а какие-то службы впервые звучали в прямом эфире перед тысячами онлайн-зрителей во время карантина, когда мы совершали домашнюю, келейную молитву. Любой мог зайти на наш youtube-канал (и до сих пор может, мы продолжаем трансляции) и молиться вместе с нами по-русски. Это значит, не на каком-то площадном, недостойном наречии, а именно на русском – прекрасном и богатом языке, имеющем в своём арсенале высокий стиль, рассчитанном на понимание современным человеком. На эти трансляции мы получили много добрых откликов, в том числе от совсем незнакомых нам людей. Наверное, это неудивительно: недавний опрос ВЦИОМ показал, что почти ¾ россиян, называющих себя православными, принимают возможность русского богослужения и более половины хотели бы молиться на русском, а не на церковнославянском. Уже многое сделано, чтобы это осуществилось. Первые переводы возникли ещё до революции, сегодня они доработаны, улучшены и уже опробованы в богослужении отдельных православных общин. Жизнь жительствует, слава Богу!

 Медиапроект s-t-o-l.com

Богослужение на русском языке, изданное Свято-Филаретовским институтом

Но история того, как воспринимают в церкви русский язык богослужения, с одной стороны, парадоксальна, а с другой стороны, очень показательна. Официальная церковь отторгает его почти целиком – во всяком случае, боится русского языка. При том что почти все православные церкви мира совершают богослужение на своих национальных языках, включая те из них, что расположены в славянских странах. И вот такая аномалия в России.

Почему это аномалия? Известный аргумент в защиту русского языка заключается в том, что нужно понимать происходящее в храме на богослужении. Понимание – это безусловно важная вещь. Важно молиться с разумом; важно, чтобы человеческий разум не умирал во время молитвы, а оживал, одухотворялся. Но есть и ещё один аргумент: в церкви не должно быть ничего искусственного, никакой стилизации, ничего псевдорусского! Мы говорим, что православная церковь – это духовный корень русского народа, и это справедливо. Любая церковь способна дать измерение глубины тому народу, который себя с ней соотносит. Но почему-то сегодня наша церковь последовательно отказывается от соотнесения себя с русским народом. От этого никто не выиграет: ни церковь, ни народ – не стоит обольщаться. Общая молитва на живом (не стилизованном!) языке даёт необычайное вдохновение: люди вдруг ощущают духовное единство, которое жизненно важно для возрождения нашего народа, обескровленного и обезображенного ХХ веком. И это же единство жизненно важно церкви, чтобы в неё приходили современные совестливые люди.

Массовая культура в большой степени построена на стилизации, потому что масса не может выработать и удерживать стиль. Но как мы допустили, что церковь стала явлением масскульта? Известно, что стилизация – это внешне знакомая форма без адекватного содержания. И легко заметить, что разрыв между языком церкви и языком её членов подобен тому самому разрыву между формой и содержанием… Если мы хотим целостной жизни, нам нужно преодолевать эти разрывы. Нужен хороший высокий стиль, а не стилизация. Нужно искать живые соединяющие начала в нашей культуре, обществе, церкви. Русский язык, по счастью, – главное из таких начал.