×

Свет и тень Рождества

«Любовь отменили!» – прозвучало в храме прямо на Рождество всего несколько дней назад, когда церковный народ праздновал пришествие в мир Любви Божеской и человеческой вместе
+

В одном из провинциальных городов России-матушки в храме произошло достойное внимания событие, о котором мне рассказали очевидцы – мои хорошие друзья.

Дело было на праздник Рождества Христова, прямо после богослужения. Но начну с маленькой предыстории…

За несколько месяцев до означенного события в этот небольшой храм стала ходить на литургию группа верующих друзей. Они стояли на богослужении с книжками, в которых были написаны молитвы литургии. Во время литургии верных при возгласе священника «Возлюбим друг друга…» по древнему обычаю приветствовали друг друга словами «Христос посреди нас…» и целованием, как это испокон века принято у христиан. Ведь приступать к таинству Евхаристии надо в любви и примирении друг с другом.

Исконной традиции Церкви многие из прихожан наших храмов просто не знают

Это выглядело необычно, вызывало у некоторых настороженные взгляды и даже вопросы, но искреннее и уважительное отношение этих людей к другим прихожанам, объяснение ими церковных обычаев понемногу снимало эти вопросы. Исконной традиции Церкви многие из прихожан наших храмов просто не знают. Да что говорить про прихожан – немалое число священников могут их не знать  или не понимать. Ведь храмы, где это есть, пока очень редки.

Священник того храма, где происходили описываемые события, оказался человеком знающим и отнёсся к пришедшим с пониманием. Пришедшие, однако, не понравились его супруге. Она стала отмечать малейшие отклонения от того, к чему она привыкла: их приход и выход из храма, как часто крестятся и кланяются, покупают ли свечи, где и как стоят.

Своим недовольством матушка неустанно делилась с прихожанами: «Ведь соблазняют же! Хватит это терпеть. Подойдите, скажите – пусть уберут свои книжки, листочки. Пусть перестанут рядом стоять. Да они сектанты, свечки вроде не покупают».  Вскоре и бабушки стали перешептываться: «Тут к нам лютеране какие-то ходют! Ишь ты!».

Друзья попытались гасить эти толки: мирно и улыбчиво делились текстами Евангелия и литургии, говорили о православной вере, традиции церкви, и недовольство тихо уходило. Друзья предложили встретиться с батюшкой и матушкой, прихожанами, чтобы сгладить любые недомолвки и противоречия, искренне пообщаться, помочь в организации рождественского  концерта. Но это сочли ненужным.

«Может, это в древности и было, но я отродясь такого не видала! Не соблазняйте!»

Непримиримость матушки нарастала, так что некоторым прихожанам стало даже за неё неудобно. Священник внутренне искал компромисса и ни на что не решался. То говорил, что знать литургию и смотреть книжки – это прекрасно, то склонялся к страхам супруги.

Прямо на Рождество в этом году произошло событие, одновременно грустное и знаковое.

После богослужения друзья подошли к священнику с поздравлениями и подарками, желая выразить свою благодарность за его терпение и доброту. Но тут на амвон выбежала матушка и возмущенно закричала, что батюшка слишком мягкий, и она не допустит, чтобы прихожан смущали книжками и поцелуями. Один из друзей пытался смягчить ситуацию: «Что в приветствии и целовании может быть плохого? Это ведь апостольская традиция –  выражение любви. Не отменили же у нас в церкви любовь?» Матушка в ответ воскликнула: «Да, отменили! Отменили!» И потом ещё добавила: «Может, это в древности и было, но я отродясь такого не видала. Не соблазняйте! Уходите из нашего храма!»

Священник спустя время после этой сцены, вздохнув, сказал, что друзьям, наверное, лучше уйти, так как ему не хотелось бы лишних конфликтов.

Не буду осуждать батюшку, но ведь пересуды и вражду старшему в храме нужно решительно гасить. Это трудно делать в мире со всеми, велика опасность оказаться на одной стороне, став противником другой. Но нельзя и закрыть глаза на тех, кто сеет раздор и разрушает саму возможность диалога, ведя к разрыву христианского общения.

Неужели и впрямь «любовь отменили», «правда только на Небе», а в нас её не осталось?

Подобный случай в наше время, увы, не единичен. Даже у добрых и неравнодушных священников в подобных ситуациях возникают непонимание или нерешительность. Что же говорить, когда более неразборчивые, равнодушные или боязливые батюшки и прихожане занимают сторону подобных «ревнителей благочестия», отменяющих христианскую любовь или ставящих ей пределы!

Мы настолько отвыкли от того, что в церковном сообществе есть разные мнения и обычаи, что забываем, что мы – христиане, и нужно уметь вести диалог без озлобления и страха перед начальством, без желания всё поделить на чёрное и белое, на «моё – значит, правильное – православие» и еретиков – врагов народа.

И как нам преодолеть инерцию ложного смирения «перед судьбой»: пусть всё идёт «уж как оно сложилось». Вроде знаешь, что лучше по-другому и есть прекрасная христианская традиция, полная духа и смысла, но подумаешь ради спокойствия: «Давайте ничего не делать». И лучше осудим за «несмирение» всякого, кто этот дух и смысл взыскует.

Неужели и впрямь «любовь отменили», «правда только на Небе», а в нас её не осталось?

Проблема настолько тяжёлая и застарелая, что задумаешься: случилось в русской и церковной истории с нами что-то не так.

Невольно вспоминаются слова молитвы А.И. Солженицына о России: «Отче наш Всемилостивый! Россиюшку Твою многострадальную не покинь в ошеломлении нынешнем, из глубин беды вызволи народ свой неукладный!».