×

Выгорание от служения? 

Кто такой епархиальный чиновник? О самом «эфемерном слое» в церкви – в материале нашего постоянного автора
+

Было время, когда вся работа епархиального аппарата выполнялась молодым дьяком да бухгалтером, не считая владыки, едва успевавшего давать указания. Теперь епархиальные управы строятся из дорогого жёлтого кирпича, работники трудятся на новой оргтехнике, а логика существования епархиального управления надёжно подчиняется логике Паркинсона, уступая лишь скупости епископа и неопатримониальных сетей конкретного начальника отдела.

При всей рыхлости структуры отдельного епархиального отдела штат церковного чиновничества необходим: рутина по проведению циркуляров по благочинным и приходским священникам, плотное взаимодействие с руководством региона, единовременность и цельность проведения епархиальной политики требуют бюрократического аппарата, обладающего своими особыми свойствами.

Воцерковлённый выгодней

Церковный чиновник приходит в епархию вовсе не для того, чтобы сутками сидеть за компьютером и наслаждаться бесплатной водой из кулера, постоянными днями рождения и прочими благами офиса. Поэтому первое требование, которое, конечно же, неформально предъявляется кандидату на небогатую епархиальную зарплату, – это воцерковлённость.

Воцерковлённый сотрудник выгоден хотя бы тем, что по умолчанию хорошо погружён в контекст церковной жизни и легко ориентируется в непростых реалиях своей новой работы. При этом воцерковление, по идее, обеспечивает нематериальную мотивацию самого прихода человека в епархию и – как следствие – готовность работать сверхурочно без доплат, а при необходимости смиренно уйти по собственному, избавив высшее начальство от лишних выплат за сокращение. Епархиальные мероприятия привязаны к богослужебному кругу, памяти святых, поэтому чиновнику приходится не только понимать, что в очередной раз отмечается, но и при необходимости вставать на клирос, а то и выбирать соответствующие свечи – в случае, когда управление собирается на праздничный молебен.

Почти всегда епархиальный сотрудник лично лоялен какому-либо священнику, что придаёт известную специфику их рабочему взаимодействию

Воцерковлённость сотрудника епархиального управления обуславливается помимо прочего и спецификой рекрутирования: как правило, новых людей ищут через неопатримониальные сети, через племянников-сестёр прихожан либо тех, кто уже вхож в алтарь. Почти всегда епархиальный сотрудник лично лоялен какому-либо священнику, что придаёт известную специфику их рабочему взаимодействию. Каждый отдел становится крепостью, гарнизон которой связан клятвой личной верности.

Говорит неплохо  и хорошо одет

Наряду с воцерковленностью, понимаемой в вышеописанном ключе, сотрудник епархиального управления должен иметь неплохое образование: как правило, тут работает стандарт «хороший диплом хорошего регионального вуза». Наличие неплохого высшего даёт уверенность, что кандидат на должность способен правильно разговаривать и в целом выступать лицом епархии при ведении переговоров с бизнесом и властью, которых представляют, в свою очередь, выпускники тех же вузов. Человек с «вышкой» понимает, как делаются дела и решаются вопросы, и в этом плане он становится отличным медиатором священника, который смог многое сделать в чисто церковной среде и найти правильные контакты со своими спонсорами в ведении дел, приведших его на должность руководителя отдела, но который не сильно «заточен» под обсуждение бюрократических мелочей при заключении соглашений с тем или иным региональным министерством.

Раз епархиальные чиновники и специалисты региональных ведомств часто заканчивали одни и те же вузы, нередко у них остаются личные контакты друг с другом, что крайне полезно. Неудивительно, что люди, которые со светским образованием попали в епархию, в церковной среде ценятся и имеют реноме персон необычных и харизматичных.

Наконец, выпускник светского вуза имеет привычку по-светски красиво одеваться. Вкупе с умением говорить и вести дела это превращает церковного чиновника в хорошо работающее лицо епархии и конкретного епархиального отдела.

Этос служения

При этом служба в епархии никак не сводится к формальной занятости, хотя рабочий день как таковой и нормирован. Прежде всего ситуации, когда надо оставаться на работе дольше, возникают довольно часто и не предполагают обсуждения в правовом ключе, потому что сочетание воцерковленности и личной лояльности мобилизует этос служения, в котором задавание лишних вопросов о доплатах попросту неуместно.

Далее (как, впрочем, и в светских организациях) каждый год отдел собирает миллион отчётов с настоятелей и благочинных по своему профилю работы и сдаёт крупный отчет в синодальный отдел. Работа над отчётами может растягиваться на два месяца, в течение которых о нормированном рабочем дне стоит забыть, а гарнизон отдела проходит интенсивную практику тимбилдинга, когда постоянно зашивающиеся, едва успевающие делать свою работу сотрудники сдружаются друг с другом.

Жизнь епархиального управления завязана на цикл жизни владыки, который не подчиняется никаким закономерностям вообще

Наконец, жизнь епархиального управления завязана на цикл жизни владыки, который не подчиняется никаким закономерностям вообще. Внезапное собрание, внезапные циркуляры, приезды и уезды – всё должно получать оперативную реакцию сотрудников, прежде всего референтов и руководителя управления. Само управление в этом плане напоминает огромного разумного зверя, образом подобного крупному мужчине в епископской мантии.

Как «власть имеющий»

Поскольку церковный чиновник не совсем работник и не то чтобы служащий, поговорим о специфике его статуса.

Практически всегда это наёмный работник с легальной зарплатой и трудовым договором, который принимается на ставку. Большая часть его обязанностей в течение рабочего дня определяется этим фактом найма.

Церковные чиновники распадаются на сотрудников отделов и помощников благочинных. Помощник благочинного связан, как правило, более неформальными связями со своим начальством и выступает правой рукой благочинного. Это второй по значимости человек в благочинии, который одновременно (если не имеет сана) ниже по статусу любого клирика этого же благочиния, даже если вхож в епархиальное управление как к себе домой (что бывает, впрочем, нечасто).

Сотрудник епархиального отдела может стать помощником руководителя, фактически несущим львиную часть работы последнего, но практически никогда не занимает должности руководителя отдела. Такие руководительские должности по умолчанию принадлежат священникам, причём тем, которые уже в сане проявили себя в выбранной сфере деятельности: сотрудничество с военными, строительство, социальное служение. Мирянин на должности руководителя отдела – исчезающее исключение, и в этом плане для возможности вертикального роста сотруднику епархии нужно окончить семинарию и принять сан.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Фото: священник Игорь Палкин/patriarchia.ru

Церковный чиновник имеет прямой доступ к епархиальному архиву и документам служебного доступа, расходящимся по епархиальным почтовым ящикам. Чиновник всегда понимает, что полученная им информация не предназначена для чужих ушей, да и, как правило, не интересна им. Чиновник схватывает разные веяния, разносящиеся в здании управления, и может иногда достаточно рано узнать о карьерном будущем простых священников.

Во внешней среде церковный чиновник ведёт переговоры от имени епархии либо конкретного епархиального отдела, имеющего свою печать. Конечно, отдел, состоящий из трёх-пяти штатных сотрудников, по своей административной мощи несопоставим с департаментом либо региональным министерством, располагающимся подчас не в одном здании. Но особый статус религиозной организации многое компенсирует: чиновник представляет своих с достоинством и подчас говорит «как власть имеющий»: заключаемые договоры и соглашения носят равноправный и равновесный характер, хотя отдел часто стремится переложить материальные заботы (например, о подготовке социальных работников) на плечи государства. В итоге хорошо налаженного сотрудничества улучшается социальное поле жизни в регионе, поэтому государственные и муниципальные структуры в среднем охотно идут на сотрудничество.

Пожили и хватит…

Как мы говорили выше, часто человек попадает в епархиальный отдел через алтарь, где служит руководитель отдела. Это рождает двойную лояльность и – как следствие – двойное трудоустройство. Церковный чиновник нередко устроен на ставку в храме на преподавательскую либо алтарно-клиросную должность. Это – помимо прочего – даёт саму возможность заниматься работой в епархии: зарплаты там, как правило, достаточно скромны.

Чиновник часто попадает в епархию через воцерковление и двигается в рамках епархиального служения как вассал своего сеньора-настоятеля и начальника отдела

Проследим путь церковного чиновника в непростом пространстве управления либо благочиния. Чиновник часто попадает, как мы говорили выше – в епархию – через воцерковление и двигается в рамках епархиального служения как вассал своего сеньора-настоятеля и начальника отдела. Иногда иной сеньор может к себе переманить чиновника, но это происходит очень редко.

Чиновник приобретает полезные навыки в процессе служения: это и умение разбираться в праве по своему профилю, и работать с документами, находя точки соприкосновения со сторонними субъектами, и проявлять достаточное послушание вкупе с необходимой инициативностью. В епархии нередко трудятся огненные люди, которые сами рождают инициативы и способствуют их осуществлению: на таких людях епархия уверенно выезжает на хорошие позиции в регионе.

Но всё же огнём горят не все. Мой опыт говорит, что, как правило, через 2–3 года службы среднестатистический церковный чиновник уходит. Он перегорает на маленькой зарплате и высоких требованиях, набирает критический объём навыков, позволяющих успешно найти своё место в миру (часто в епархии трудятся молодые люди, едва окончившие вуз либо оканчивающие). Часто епархия легко расстаётся с выгоревшим сотрудником, а тот без особого труда находит неплохую должность где-то ещё. Пожили – и хватит… Бывает, что из епархии человек идёт в профильное мирское ведомство – скажем, помощником руководителя департамента по социальному развитию и взаимодействию с религиозными организациями.

Некоторая часть, до одной пятой от общего массива сотрудников, остаётся в епархии на 5–15 лет. Как правило, это люди, которые завязывают на себя ключевые вопросы жизни отделов, в том числе отношения со спонсорами.

Им открыта горизонтальная мобильность: такой специалист начинает разбираться в миллионе вещей и заниматься самыми разнообразными вопросами: например, сотрудник социального отдела умеет разбираться в архитектурной документации, вопросах собственности и способах ведения дел с угрюмыми – криминального вида – благотворителями из очередного фонда, людьми не шибко приятными, но могущими помочь с помещением или вещами. Удержавшийся в должности специалист становится своего рода легендой – человеком, понимающим все тайные токи жизни своего отдела, а иногда и всего управления.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Фото: Сергей Власов/patriarchia.ru

Наконец, чиновник может пойти в семинарию и через некоторое время получить сан. В этом случае он не отходит далеко от места своей службы, и в перспективе может стать руководителем профильного епархиального отдела.

Эфемерный слой

Исходя из вышеизложенного, сформулируем некоторые выводы.

Развитость церковно-административного аппарата в конечном итоге зависит от административных способностей владыки: прежде всего способности ставить на должности руководителей отделов компетентных людей, готовых создавать лояльные команды.

Сами эти команды формируются по неопатримониальным принципам, однако в их рамках людей оценивают практически исключительно по делам.

Рост численности управлений был обусловлен переворотом 2000 года и ростом мощи епископского корпуса: учитывая могущество архиереев, вполне естественно было бы с их стороны создавать аналогичные мощные бюрократические структуры, напрямую подчинённые им. Однако получилось создать хорошее управление далеко не у всех владык, возможно потому, что некоторые владыки не имели особого «административного дара».

Для успешного функционирования бюрократического аппарата необходимы хорошие зарплаты и перспективы вертикального роста. Это привлекало бы в епархию взрослых состоявшихся образованных людей либо оставляло бы в епархии тех, кто обзавёлся семьей и должен иметь хорошие перспективы своего роста как кормильца этой семьи.

Успех деятельности конкретного отдела зависит от персоны руководителя этого отдела: как правило, это авторитетный священник, хорошо показавший себя в своей профильной сфере деятельности. В целом же судьба церковного чиновничества – этого эфемерного социального слоя, от которого тем не менее во многом зависят пути церкви, – оказывается чаще всего в руках руководителей епархиальных отделов благочинных. Стабильность положения этих людей при их профессиональной дееспособности могла бы укрепить соответствующие сферы жизни церкви, но пока мы то тут, то там сталкиваемся с феноменом обидного, не должного быть в церкви выгорания. 

Включить уведомления    Да Нет