×

Взять и помирить

Как христианину приготовиться к войне, если таковая – не приведи Бог! – грянет? Над этим вопросом размышляет Константин Обозный, заведующий кафедрой церковно-исторических дисциплин, кандидат исторических наук, исследователь деятельности Псковской православной миссии 1941–1944 гг.
+

– У христиан, мы знаем, особое отношение к врагу. Но если война у порога, что должно делать христианину, как к ней готовиться? Это вообще возможно человеку?

– Вопрос непростой, неоднозначный. На него нельзя ответить «да» или «нет», потому что Евангелие неоднократно сравнивает жизнь христианина с усилием, которое сродни военному подвигу. Так само слово «пост» отец Александр Шмеман связывает с боевым постом, когда человек стоит в дозоре или карауле, где нельзя расслабляться, нельзя заснуть, нельзя отвлечься на что-то второстепенное. В это время он должен быть как бы в повышенной «боевой» внутренней духовной готовности. Для меня война – это ситуация, когда происходит выброс негативной тёмной энергии, разъединяющий людей, превращая даже братьев и сестёр во врагов. Она возникает, когда какой-то объём неприязни, отторжения между людьми в атмосфере, нагнетается и достигает наивысшей сосредоточенности и превращается в смертоносное зло и разрушение мира и человека.

Константин Обозный. (Фото: Александр Волков) Медиапроект s-t-o-l.com

Константин Обозный. Фото: Александр Волков

Войны начинаются, кажется, неожиданно, но к ним напряжённо готовятся: целые страны, дипломаты, генералы, маршалы; нередко эти люди – христиане. Для меня всегда было потрясающим фактом то, что Первая мировая война преимущественно велась между христианскими странами, людьми христианской культуры, которые призваны к тому, чтобы сотрудничать, как минимум, к тому, чтобы друг друга поддерживать, вдохновлять, перенимать самое лучшее… И вот они бросились истреблять друг друга с таким воодушевлением, задором и пафосом, от которого мурашки по коже. Для христианина во время войны наступает принципиальный момент для размышления и выбора, чтобы вспомнить, что Христос говорит: «блаженны миротворцы». И эти слова связаны не только с примирением с нашими ближними и родными. Интересно, что в Первой мировой войне участвовало немало граждан Российской империи из духовного сословия. Эти священники возвращались с войны с наградами, и среди них были те, кто потом участвовал в Псковской православной миссии во время Второй мировой. Я вспоминаю историю замечательного священника, игумена Андрея Тишко, который в годы русско-японской войны был призван из монастыря на фронт в качестве фельдшера, прошёл всю войну и за самоотверженный труд и заботу о раненых был награжден Георгиевским крестом. Его мужество и преданность своим братьям-воинам послужили помощью и утешением многим умиравшим воинам и страдавшим – от ран, и физически, и душевно. В годы Первой мировой войны отец Андрей был направлен в полевой подвижной госпиталь Виленского военного округа, где послужил священником до октября 1917 года. А во время Второй мировой войны он был священником Псковской православной миссии, где и погиб в 1942 году уже семидесятидвухлетним от руки неизвестных.

– Может ли христианин – человек, идущий за Христом, который не только ничьей жизни не отнял, но свою отдал, может ли он стрелять в человека и убивать? А если не ради себя, ради защиты кого-то, чьей-то жизни, достоинства, чести?

– Я думаю, что это такие ситуации, к которым нельзя написать специальные инструкции для христианина, потому что каждый такой случай совершенно уникален и неповторим, и очень многое зависит от того, как человек в этот момент слышит Господа. Я вспоминаю знаменитую книгу Арчибальда Кронина «Ключи Царства», которую читал на заре своего воцерковления в начале 90-х гг. Она замечательная, но я помню, когда читал её, то финал меня расстроил, потому что повествование заканчивается тем, что священник пошел на решительный шаг, связанный с убийством своих врагов, которые угрожали ему и его друзьям-христианам.

Отец Алексей Ионов (слева), Андрей Тишко_(права) Медиапроект s-t-o-l.com

Отец Алексей Ионов (слева), отец Андрей Тишко(справа)

Для меня всегда важен вопрос, не переступаешь ли ты черту, за которой уже потом теряешь возможность свидетельствовать о Христе и о том мире Божьем, в котором ты когда-то был. Я здесь могу тоже вспомнить отца Алексея Ионова, одного из ярких священников-миссионеров на оккупированной немцами территории СССР. В своих записках он оставил свидетельство, что встреча с советскими партизанами для священников Псковской миссии означала неминуемую гибель. Когда он уезжал в дальний приход, где могли появиться партизаны, он со своими близкими, со своими прихожанами в г. Острове, всерьез прощался, переживая каждый раз, что, может быть, это последние встречи, последние минуты общения. Никакого оружия, никакой охраны от представителей немецкого режима он не испрашивал, ехал в эти районы, оградившись, как он пишет, только силой честного Креста. А другой священник, которому угрожали из партизанского подполья, с собой брал в дальние поездки охотничье ружье. Слава Богу, оно ему не пригодилось, насколько известно, но просто брал для какого-то своего успокоения. Но, опять-таки, можно говорить о том, что у каждого свой опыт веры и упования на Господа.

– И всё же православные сражались на фронтах большой войны…

– Известны случаи, когда священники благословляли своих детей, которые уходили на фронт и в партизанские отряды. Я знаю такие случаи на территории Ленинградской области, на территории Беларуси и Украины. Но чтобы священнику приходилось использовать оружие для защиты других, такого случая мне не встречалось.

Довольно известен член Псковской миссии отец Федор Пузанов, поскольку попал в разряд «партизанских попов». Есть его фотографии, где на груди священника висит знаменитый автомат ППШ. Он был связным, разведчиком, награжден медалью «Партизану Великой Отечественной войны», но, насколько я знаю, он никогда не использовал оружие по назначению и повесил автомат только для того, чтобы его сфотографировал военный корреспондент. Этой медалью он был награжден за то, что спас многих людей от угона на чужбину. Когда линия фронта от Ленинграда приблизилась к Псковским районам и немцы начали вывозить мирное население на территорию Прибалтики, немецкий офицер дал задание отцу Федору собрать своих односельчан и идти на ближайшую железнодорожную станцию, где будет осуществлена погрузка людей в вагоны. Но священник повел односельчан в противоположенную сторону и призвал за собой всех своих прихожан. В итоге около двухсот человек ушли с ним в партизанский лес. Вот еще один случай, когда священник проявил такое мужество, ведь нарушение приказа в военное время – а сотрудники Псковской миссии подчинялись оккупационным властям – однозначно повлекло бы за собой смертную казнь.

Отец Федор Пузанов Медиапроект s-t-o-l.com

Отец Федор Пузанов

Бывало, когда защищались от «своих». В большом селе Выбор Новоржевского района, в котором во время оккупации жило несколько сот человек, было даже два храма, и какое-то время они оба действовали в период войны. Один из священников этого села подробно и очень интересно писал в Ригу в отчете экзарху Сергию (Воскресенскому), как проходит богослужение. Служили на Покров, кажется, собралось много прихожан в храме, а на улице стоял отряд самообороны из местных жителей из-за опасения налета партизан. Священник принял такие меры предосторожности: молодые люди из отряда самообороны с оружием в руках охраняли молящихся верующих от «народных мстителей». И священник эту ситуацию воспринимал, по-видимому, как компромисс, но чтобы никто из прихожан не пострадал, он пошел на такой шаг.

– Как вы считаете, готовы ли современные российские христиане оказаться «на военном положении»? Мы видим, что уже не только в африканских и арабских странах, но на Украине, где много приходов РПЦ, время испытывает эту готовность церковных людей.

– Много аспектов в этом вопросе, потому что, если представить моих предков, ставропольских казаков, у них не было особого выбора.  Если начиналась война с Японией или с Германией, а ранее с Турцией, то они шли на фронт и защищали отечество и царя, и воспринимали это как свой долг, может, как главное призвание в своей жизни.  Они были людьми традиционного обрядового христианства, но не были расцерковленными людьми. И церковь, и молитва были важной стороной их жизни. После того, что происходило в последние сто лет, очень многое изменилось в нашей стране, культуре, жизни и в мире. Однозначно сказать, что нужно взять оружие и идти на фронт, тут каждый сам принимает ответственное решение перед Богом и ближними. Для христианина важно иметь мужество, сохранять духовную трезвость и не поддаваться духам зла, потому что, когда начинается война, начинается усиленная работа пропаганды, которая всегда связана с искажением или даже с открытым обманом, все средства хороши, чтоб ославить противника. И христианам надо помнить о том, что не только Отечество Небесное, но и отечество земное важно для нас, и каждый верующий во Христа призван к тому, чтобы преодолеть вражду хотя бы в собственной жизни, а если хватает сил – то помочь и другим людям. Что касается современности и нашей страны – не знаю… Я бы не хотел, чтобы мой сын участвовал в этих войнах, о которых мы видим и слышим очень много неправды, становящейся катализатором обоюдной ненависти.

Священник благославляет солдат Царской Армии Медиапроект s-t-o-l.com

Священник благословляет солдат Царской армии

– Ни ближним, ни дальним такого не пожелаешь. А какой главный урок должен был извлечь человек за эти семьдесят пять лет?

– Главный урок – надо научиться скорее примиряться. Не научились, ведь столько за эти семьдесят пять лет было еще убито наших соотечественников.

– Это как в пословице о военных победах: «Выиграна война, а не мир», осталось, перефразируя героя Михаила Булгакова, «взять и помирить».

Больше всего меня удивляло, что, когда я разговаривал с жителями Пскова, пережившими оккупацию, они, не сговариваясь, рассказали, что на войне обнажается вся человеческая сущность, и все лишнее – декорации, макияж – в этом пламени войны сгорает. Человек остается по сути тем, что он собой представляет. Перед лицом любой опасности нужно побеждать страх, запасаться терпением, смирением и особой чуткостью к тому, что от нас ждёт Господь, к чему мы всегда призваны. И молиться мы можем о том, чтобы силой Божьей наши враги переставали быть нашими врагами. Отец Павел Адельгейм говорил, что у Господа сверху различия между соперниками, противниками, врагами настолько незначительные, что нужно скорее находить силы для примирения и открывать этот путь для других людей.

Таким примером для меня служат псковские миссионеры времен немецкой оккупации 1941–1944 гг. Лучшие из них были свидетелями не только для своих соотечественников – взрослых и детей, крестьян и советской интеллигенции, но и для врагов – немецких оккупантов. Свидетельство веры о Христе порой касалось и этих сердец и приносило свои добрые плоды в отношении к мирному населению или военнопленным красноармейцам.

Вперёд
Один 2.0