Будущий протопресвитер Виталий Боровой родился 18 января 1916 года в селе Нестеровка Борисовского уезда Минской губернии в бедной белорусской крестьянской семье. После революции эта земля оказалась в составе Польши. После школы-семилетки по ходатайству местного священника Евстафия Недельского он поступил в 4-й класс Виленской духовной семинарии, затем учился на богословском факультете Варшавского университета.
«Когда я явился на факультет, был больше чем уверен, что получу стипендию, – вспоминал отец Виталий. – Стипендии давали не каждому, а если давали, то одну на двоих, получалась половина. Надо было заполнить анкету, и я написал национальность “русский”, язык – “русский”, что не соответствовало правде: я же стопроцентный белорус, язык мой был белорусский, причём такой народный язык. При этом я хорошо знал польский литературный язык. Когда об этом узнали на факультете, все пришли в удивление. И вызвал меня Загуровский – директор, поляк, интеллигентный пан. И говорит мне: “Для чего пан написал национальность “русский” и язык “русский”, если он из Белоруссии?” А я, – никогда такую глупость больше не повторю, я был очень большим русским патриотом, – возьми и скажи ему по-польски: “Когда я учился в семинарии в Вильно, то за все эти годы я увидел, что нас, белорусов, поляки желают разъединить с русскими… По истории Русь единая, белорусы, украинцы и русские – это русские, Русь. Вот я и написал. И буду писать всё время так везде и всюду до тех пор, пока моя Белоруссия не присоединится к России. Тогда я буду писать в этом государстве – белорус”. Он ответил: “Ну, як пан собе хце” (как хочешь). И я не получил стипендию».
Отец Виталий Боровой. Фото: из архива ПСМБВ 1944 году он был рукоположен во пресвитера и назначен настоятелем кафедрального Петропавловского собора в Гомеле. Отец Виталий организовал богословские курсы, которые впоследствии стали Минской духовной семинарией.
В 1970-е годы отец Виталий был настоятелем кафедрального Елоховского собора, где он позволял себе произносить «опасные» проповеди о положении Русской церкви в Советском Союзе и свидетельствовал о своей вере в её скорое возрождение. «Церковь – это не музей, где всё омертвело и можно посмотреть только то, что было. Церковь – это живой, постоянно живущий и развивающийся организм. Организм, который живёт своей крепкой связью с прошлым, но постоянно устремлён в будущее».
Его проповеди стали словом жизни для очень многих верующих в тот период. Основатель и первый ректор московского Свято-Филаретовского института священник Георгий Кочетков вспоминал про отца Виталия, как «в начале 70-х годов он, только что ставший настоятелем патриаршего собора, принимал – чуть ли не единственный в Москве – людей, желавших поговорить с ним, и не только своих духовных чад, где-то в уголке или в отдельной комнате, а всех. В соборе после каждой субботней Всенощной, да и в другие дни, когда он служил, выстраивалась очередь. Это было совершенно необыкновенно».
Патриарх Алексей I (Симанский) и отец Виталий Боровой. Фото: из архива ПСМБИмея дар проповедника и пастыря, а также талант учёного и педагога в сочетании с дерзновением первопроходца, отец Виталий стоял у истоков возрождения духовных школ в нашей стране после десятилетий гонений на церковь и церковную науку. Он продолжал развивать традиции русской богословской школы в качестве преподавателя ведущих духовных учебных заведений страны. Протопресвитер Виталий признавался многими лучшим богословом Русской церкви своего времени. Он мог говорить такие слова, которые и сегодня многих бы эпатировали. Как вспоминает отец Георгий Кочетков: «Профессор-протопресвитер Виталий Боровой мне как-то говорил, что никаких богословских аргументов против женского священства, понятого именно как дар возглавления евхаристического собрания, действительно в православной церкви нет – есть только традиция и привычка».
Протопресвитер Виталий Боровой посвятил служению церкви всю свою долгую (почти 93 года) жизнь, из которых более 40 лет он трудился в Отделе внешних церковных сношений. Мировую известность ему принесла именно международная деятельность – служение в качестве представителя Русской православной церкви во Всемирном совете церквей, участие как наблюдателя от РПЦ во всех заседаниях II Ватиканского собора, выступления на крупных богословских конференциях. По свидетельству иерарха Русской православной церкви митрополита Питирима (Нечаева), это было «не просто широко известное и всеми почтительно произносимое имя, это высокий авторитет, это в определённом смысле символ неординарного восприятия сегодняшней христианской церковной жизни, это образец глубокого осмысления нашего сложного и во многом противоречивого бытия».
Папа римский Иоанн Павел II и отец Виталий Боровой. Фото: из архива ПСМБПротопресвитер Виталий был одним из первых, кто в начале 70-х годов «наводил мосты» между христианскими Востоком и Западом. Русская церковь тогда нуждалась в выходе во внешний мир, укреплении своих внутренних позиций через контакты с зарубежными христианами, чтобы с их помощью хоть как-то ослабить давление со стороны государства. Отец Виталий считал себя призванным служить установлению взаимных отношений и общению церквей, чтобы они могли «войти в братскую беседу друг с другом, сотрудничать в разных областях и оказывать взаимные услуги в свидетельстве миру». Современники отмечали отсутствие в нём какой бы то ни было неискренности или просвещённого безразличия. Во время переговоров, по рассказам свидетелей, отец Виталий всегда был источником особой справедливости (в библейском смысле), которая помогала преодолевать разногласия и понимать, в чём состоит общая правда разных сторон.
«Он мог своей особой дипломатией кардинально изменить мнение целой Ассамблеи… и даже получал аплодисменты за свои высказывания, искренние и правдивые», – вспоминал митрополит Болгарской православной церкви Дометиан. На одной из встреч в рамках IV Генеральной Ассамблеи ВСЦ он выступил с импровизированным словом, которое «было исключительно блестящим по форме и захватывающим по искренности и страстности, с которыми было сказано, а беспрерывный фейерверк его остроумий не раз вызывал аплодисменты и громовой хохот слушателей, от которого, казалось, потрясались стены приходского зала», – рассказывал архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин).
По свидетельству архиепископа Вроцлавского и Щечинского Иеремии, «очень часто случалось, что обмен мнениями на богословские темы перерождался в горячую словесную борьбу, грозящую разрывом существующего сотрудничества. В таких случаях присутствие и голос отца Виталия имели умиротворяющее влияние на умы и сердца собеседников. Даже в тех случаях, когда далеко не все соглашались с его мнением, считалось, что нужно его учесть для разрешения назревшего конфликта».
Отец Виталий Боровой. Фото: из архива ПСМБКоллеги отмечали мужество отца Виталия, который не боялся говорить о той реальности, в которой жила Русская церковь под давлением государства. Заместитель генерального секретаря Всемирного совета церквей Георгий Лемопулос писал, вспоминая служение отца Виталия: «Когда многие думали, что Церковь не имеет ни малейшего шанса выжить при атеистическом режиме, отец Виталий говорил о будущем Церкви и приводил убедительные доводы. Он конструктивно критиковал Запад за его исторические ошибки, оказавшие отрицательное влияние на жизнь Церкви в России. Он утверждал, что в трудных исторических обстоятельствах главной обязанностью и долгом Русской православной церкви, её иерархов, духовенства, богословов и мирян является свидетельство».
Они и сам был ярким свидетелем веры. Для многих молодых людей знакомство с отцом Виталием становилось одним из тех моментов в жизни, которые сыграли решающую роль в выборе служения священства, потому что в его лице они видели совершенно другую церковь, которая, как вспоминал об этом греческий протопресвитер Василий Папафанасиу, «имела смелость повернуться лицом к миру и предложить всем людям своё видение о том же самом мире. Церковь, которая протянула руку не только христианам, но и всем людям доброй воли, доказав тем самым, что для неё “нет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе”».
Многие мысли протопресвитер Виталий обращал не только к современникам, но и к последующим поколениям христиан, призванным практически воспринять его опыт и развить его интуиции. О сегодняшнем дне он говорил, что «наступило для Церкви новое апокалиптическое время “слушать, что Дух говорит Церквам”. Услышит ли Русская православная церковь, что Дух говорит ей теперь, в это время всеобщего кризиса и распада, когда старое умирает, а новое ещё не родилось, ибо роды очень трудные и болезненные? Поймет ли Церковь, что всё, что происходит, является Божиим призывом к покаянию Церкви в её исторических (прошлых и современных) грехах и Божиим требованием радикального обновления всей жизни Церкви и общества?»
Отец Виталий Боровой. Фото: из архива ПСМБПротопресвитер Виталий Боровой был провозвестником и глашатаем такого обновления Церкви. Его слово с силой было всегда скромным. Ещё в 1978 году он говорил, что идеалом для современных христиан стал путь братской любви, «который, несмотря на всё наше окаянство, несмотря на всю нашу историческую вину в прошлом и, может быть, в настоящем, является единственным спасительным и спасающим для всего человечества».