Пророк Предтеча и Креститель Господа Иисуса Христа Иоанн – один из самых любимых и почитаемых в Русской церкви святых. Христос называл его «больше чем пророком» и «величайшим из рождённых жёнами» (то есть из всех людей!). В главном ряду иконостаса, деисисном чине, мы всегда по левую руку от Спасителя увидим Иоанна, а по правую – Деву Марию. Это особым образом напечатлелось в русском народе, недаром от века любимые русские имена Иван да Марья.
Из семи посвящённых Иоанну Крестителю церковных праздников о нахождении его отрубленной по прихоти любовницы нечестивого царя головы напоминают целых три. Это, мягко говоря, непривычно. Если это такая большая любимая наша святыня, что же мы её всё время теряем.
Икона "Иоанн Предтеча — Ангел пустыни". Фото: Архангельский музей изобразительных искусствИстория жизни пророка Иоанна большинству из нас известна из Евангелий, особенно от евангелиста Луки. Иоанн родился, по преданию, на полгода раньше Иисуса и был Его родственником. В раннем возрасте благочестивый юноша выбрал путь молитвенного уединения и начал проповедовать в пустыне необходимость покаяния отступившим от веры израильтянам, предупреждая о грядущем в мир Спасителе и приближении Царства Небесного. Приносившие покаяние ради восстановления подлинных отношений с Богом погружались в воды Иордана. Однажды вместе с кающимися израильтянами креститься к Иоанну пришёл Сам Иисус, безгрешный, но не отделявший себя от народа Израиля и его трудной, переполненной падениями и Божьими прощениями судьбы.
Собственно, те, кто откликнулись на слово Иоанна, принесли покаяние, пошли за Иисусом и стали (или остались) подлинным народом Божьим, христианами. Кто не откликнулся – потерял своё избранничество, не выдержал натиска истории, хотя по крови, языку, обрезанию и отправлению религиозного культа и остался евреем.
За обличение нечестивой жизни царя Ирода Антипы, отнявшего жену у своего брата, Иоанна бросили в тюрьму. Однажды юная Саломея, дочь Иродиады, любовницы Ирода, так ублажила царя своими танцами, что он пообещал исполнить любое её желание. Иродиада подсказала дочке попросить принести ей голову пророка – и Иоанн был усечён мечом в темнице, а голову палач принёс на блюде и передал танцовщице. Евангельская история земной жизни Предтечи на этом заканчивается, а церковное предание гласит, что тело величайшего Божьего пророка его ученики похоронили в самарийском городе Севастии, а голову святого Иродиада хранила у себя. Узнав это, упоминаемая в Евангелии от Луки Иоанна, жена Хузы (домоправителя Ирода), тайно забрала голову Крестителя и похоронила её в Иерусалиме на Елеонской горе. Некий знатный человек Иннокентий решил построить храм на этом святом месте и при устройстве фундамента обнаружил благоуханный сосуд с отрубленной головой. Это обретение главы первое.
По знамениям Иннокентий понял, что это мощи Крестителя. После смерти Иннокентия построенная им церквушка обвалилась и погребла под завалами драгоценную святыню.
Возникает вопрос: это так плохо общались между собой христиане в святом городе Иерусалиме, что некому было доверить, где хранятся мощи Друга Жениха-Христа, как Иоанна называет Писание? Или просто в ранней церкви это не было всеобщей ценностью?
Икона "Образ главы Иоанна Предтечи". Фото: ЭрмитажВторое обретение случилось (точнее, началось) уже при императоре Константине Великом в IV веке. Монаху, пришедшему в Иерусалим поклониться Гробу Господню, явился во сне Иоанн Предтеча и сказал, где найти его отсечённую голову. Вместе с другим монахом-паломником они положили находку в мешок и, чтобы не затруднять себя лишней поклажей, отдали мешок гончару-сирийцу. Тоже вопрос: монахи, люди особой устремленности к Богу, найденную голову просто передали не в храм, не в церковную общину, а некоему гончару. Монахи оказались не на высоте своего призвания или эта вещь как минимум не была тогда ещё для церкви святыней первого-второго ряда?
Гончар отнёсся к мощам более участливо – он, согласно преданию, бережно хранил святыню, возжигал светильник и молился перед ней, а умирая, передал сестре. Сестра перед кончиной передала её ещё кому-то, и так по цепочке глава досталась священнику-арианину. Кажется, тут глава Крестителя и попадает в Константинополь (преданий так много, что это трудно понять). Чудеса исцелений от святой главы при этом, согласно преданию, не прекращались. Разоблачённый в использовании чудес для утверждения арианской ереси арианин якобы спрятал главу Крестителя в пещере рядом с сирийским городом Эмесой (ныне Хомс), а там в своё время чудесно появился православный монастырь. В 452 году настоятелю обители архимандриту Маркеллу святой Иоанн Предтеча таинственным образом указал на место захоронения своей главы. Так завершилось второе обретение, память о котором совершают 8 марта в високосный год, 9 марта – в обычный.
В третий раз главу обрели в начале IX века в период между 842-м и 850 годами. Предание о третьем обретении главы не во всём стыкуется с рассказами о первом и втором обретении. Потому что из Константинополя в Эмес, согласно этому преданию, она попадает примерно в 404 году, когда в восточной столице империи начинаются волнения в связи с гонениями на Иоанна Златоуста. Знаменитый столичный архиепископ после воздвижения в честь императрицы Евдоксии колонны около храма Святой Софии сказал проповедь, которая начиналась словами: «Опять Иродиада беснуется, опять неистовствует, опять пляшет, опять требует у Ирода главы Иоанна Крестителя!». После этой проповеди Иоанна Златоуста отправляют под домашний арест, а потом ссылают – сначала в Малую Армению, в Кукуз, а потом в Абхазию, но по пути туда в Команах бесстрашный проповедник, катехизатор, любимый в Сирии и Малой Азии пастырь умирает. Непонятно, почему главу Предтечи отправляют из столицы. Чтобы она не напоминала о проповеди и не сердила народ, не любивший царицу Евдоксию? Или чтобы эта святая глава меньше злила саму царицу, которой не впервые досталось в проповеди от Златоуста? В некоторых источниках сказано, что это сделали, спасая мощи от поругания.
Известно лишь, что впоследствии честную главу Предтечи прячут в Команах от сарацин и от иконоборцев. В Константинополь глава возвращается лишь в середине IX века, что и считается её третьим обретением, которое празднуют 25 мая по старому и 7 июня по новому стилю.
Икона "Первое обретение главы Иоанна Предтечи". Фото: Центральный музей древнерусской культуры и искусства им. Андрея РублеваЧетвёртого обретения главы Иоанна Предтечи, скорее всего, не будет. Причин несколько: хранят мощи (о подлинности их я рассуждать не компетентен) более бережно и одновременно более открыто в местах, ставших местами массового поклонения. Другая причина – есть несколько мест в мире, где, как считается, хранится глава Иоанна Крестителя. Все они не в России.
Лицевая часть главы, привезенная из Константинополя после Крестовых походов в XIII веке, находится в Амьенском соборе во Франции. Верхняя часть черепа – в римской базилике Сан-Сильвестро-ин-Капите (Рим). В Армянской церкви почитают главу Предтечи, хранящуюся в Гандзасарском монастыре Нагорного Карабаха. Есть голова Иоанна Крестителя (пророка Яхьи) и у мусульман – она погребена в Сирии, в дамасской мечети Омейядов. Мне, хотя я христианин, считающий ислам заблуждением, более нравится погребение, чем выставление святых мощей.
Итак, сегодняшний праздник первого и второго обретения мощей святого пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна вызывает у меня сплошные вопросы, ответы на которые я не нашёл пока ни в одном из размноженных преданий и ни в одной проповеди на эти праздники, самая легендарная из которых – псевдоэпиграф на третье обретение мощей, приписываемый Феодору Студиту, умершему в 826 году – на четверть века раньше самого события.
Что за послание христианам – эти обретения главы Иоанна Предтечи?
О том ли это, что мы, христиане, теряем святыни и не каемся, что потеряли, а только радуемся, что снова нашли? О том ли, что если труд покаяния не становится постоянным для одного человека, для семьи, для общества, для государства и для церкви – это ведёт к деградации человека, семьи, общества, государства и церкви? Или о том, что от времени Иоанна Предтечи до чаемого второго пришествия Христа ответственность за дар и дело покаяния прежде всего на христианах?
Может, это сообщение о том, что к нам во весь опор с самого начала Константиновской эпохи (первого обретения главы) прёт волшебство и язычество, от которого уже тошнит, когда мы называем себя православными, не читая Евангелия, не вспоминая о Христе, враждуя с Богом и соседями, и торопимся к мощам за чудесами?
Икона "Второе обретение главы Иоанна Предтечи". Фото: общественное достояниеО том, что мы не умеем благоговейно относиться к останкам тех, кому мы обязаны своей верой? Ведь эти останки драгоценны для нас вне зависимости от того, происходят с ними чудеса или нет. Но мы и к подлинному наследию этих людей часто если не равнодушны, то невнимательны. Нас, русских христиан, это не может не обличать. Места многочисленных злодейски убитых наших соотечественников и единоверцев находятся в плачевном состоянии. Можно в моём Екатеринбурге посмотреть на состояние мемориала на 12-м километре Московского тракта, куда коммунистической властью были выброшены многие тысячи тел людей, в том числе и православных христиан, вспомнить полемику о строительстве лыжных трасс на рассыпанных здесь человеческих костях.
Может, это напоминание нам о том, что в человеке – как величайшем творении Божьем – голова и всё тело, живое и умершее, навсегда святы? Очень важно всё в человеке: и его тело, и память о нём. Не забыть бы за всем этим самого Иоанна. Самого! Если нам он дорог, то каждое его обретение – это прикосновение к его мученической святой жизни и трагической смерти. Три обретения главы родного по вере и по Евангелию человека не могут не пронзать слезами, а не только волшебным восторгом и ожиданием чудес и знамений. За мощами и вторичными святынями, за поиском чудес пропадает родственник Христа, бедняк Божий, жертва гнусной интриги, простой незнатный человек, до смерти заботившийся и о своём народе, и об одном нечестивом несчастном царе.
Я вспоминаю другие трижды обретённые мощи другого Иоанна.
Три года назад я познакомился в ещё не остывшем от штурма Мариуполе с чудесной семьёй – мамой Аллой Фёдоровной и сыном Сергеем. Их рассказ о троекратном «обретении» и погребении отца стал частью меня. Девяностолетний старик Иван умер во время штурма и лежал дома. Сын, Сергей, не могший добраться к родителям из-за постоянных обстрелов, пришёл только через неделю, сколотил гроб и спустил тело в подпол – на простреливаемую минами, снарядами, пулями улицу было не выйти. Через некоторое время отца закопали в огороде. Потом, когда появилась возможность, всех убитых и погребённых во дворах свозили для захоронения в городской парк. Сергей выкопал отца и захоронил в парке. Прошло ещё несколько месяцев до того, как дорогое тело извлекли из этого могильника и уже похоронили на кладбище.
Ещё горше, что у нас плохо получается хранить не кости перешедших в мир иной людей, а самое главное – то, что они и Бог через них нам оставили как дар: их опыт, откровение, которое они получили, традицию, к которой принадлежали или которая с них началась. Если говорить об Иоанне, это величайший дар плодотворного призыва к покаянию и возвращению к Богу целого народа. Как бы он сейчас пригодился нашему русскому народу, рождённому верой Христовой, некогда оплодотворившей славянские племена. Но Креститель жил слишком давно – две тысячи лет назад, ничего не написал. А знаем и храним ли мы традицию научения вере упомянутого здесь и более близкого к нам по времени, оставившего богатое литературное наследие Иоанна Златоуста – великого катехизатора и проповедника? А что мы знаем – кроме легенд – о преподобном Сергии Радонежском, жива ли духовная традиция его молитвы, веры и жизни, его монастырский уклад? А традиция созидания общин старца Серафима Саровского или его чтения Нового завета? Он совсем недавно жил, в пушкинские времена. Или традиция хранения веры тех, чей след на земле ещё не остыл, – новомучеников, чьими святыми главами усеяна наша земля?
Нет, нет и нет. Слишком мало знаем, чтобы это было включено в нашу жизнь. Чтобы узнавать, надо обрести собственную голову и сердце – и раз, и два, и три, и ещё больше.