«Епископство есть прежде и более всего не сила, почет и власть, а дело, труд, подвиг. И в самом деле, легко ли быть „всем для всех“? Легко ли изнемогать за всех, кто изнемогает, и воспламеняться за всех, кто соблазняется? Легко ли быть образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте? Легко ли суметь, когда следует, – одного обличить, другому запретить, третьего умолить со всяким долготерпением? Легко ли нести ответственность и за себя, и за паству, и за пастырей? Святой апостол Павел свидетельствовал о себе „Я каждый день умираю“ (1 Кор 15:31). И истинная жизнь епископа есть постоянное умирание от забот, трудов и печалей…»
(Из письма, 1897 год)
* * *
«Будущее сокрыто от ограниченного взора человеческого, и мы теперь не знаем, что внесет в жизнь страны сей все усиливающаяся волна славянской эмиграции и мало-помалу возрастающая здесь Православная Церковь. Но хотелось бы верить, что не останутся они бесследными здесь, не исчезнут в море чуждом, а в духовную сокровищницу американского народа внесут присущее славянской натуре и русскому православному люду алчбу духовную, порывы к небесному, стремление ко всеобщему братству, заботы о других, смиренные, покаянные чувства, терпение…»
(Из речи при освящении храма в Свято-Тихоновском монастыре, 17 мая 1906 года)
* * *
«Каждый член миссии, каждое братство должны полагать свою лепту в созидание здесь, в чужой стране, Божьего дела. Достигается это прежде всего внутренним местным благоустроением, а затем распространением деятельности на более широкие поприща. В нашем приходе, нашему братству сами обстоятельства здешней церковной жизни подсказывают характер потребной работы: устроение храма, расширение количества членов, помощь несчастным, больным и пр. Наша малая дружина должна проникнуться сознанием тех своих обязанностей, какие обозначены в ее наименовании: “православное братство”».
(Из обращения епископа Тихона к членам Нью-Йоркского братства Рождества Пресвятой Богородицы, январь 1900 года)
* * *
«Ваша весть об избрании меня в патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: “плач, и стон, и горе”, и каковой свиток должен был съесть пророк Иезекииль (2:10; 3:1). Сколько и мне придется глотать слез и испускать стонов в предстоящем мне патриаршем служении, и особенно в настоящую тяжелую годину!»
(Из Слова Высокопреосвященного Митрополита Московского Тихона в Крестовой церкви Троицкого подворья при благовестии ему патриаршества, 5 ноября 1917 года)
* * *
Святитель Тихон, митр. Арсений Стадницкий и члены соборной канцелярии. Фото: ГИМ«Церковная автокефалия не может быть приобретена ни в силу соборного определения только той Церкви, которая ищет автокефалии, ни в силу постановления гражданской власти… И епархии Закавказья, как более столетия входившие в состав Русской Церкви, должны в деле приобретения независимости подчиняться общему каноническому порядку. Об этом говорит и постановление Временного правительства, на котором вы, преосвященные епископы, основываете грузинскую автокефалию. Но вы не только уклонились от духа мира и любви, но и нашли излишним вступить в сношения с Русской Церковью по важнейшему церковному вопросу».
(Из послания грузинским епископам-«автокефалистам», 29 декабря 1917 года)
* * *
«Всё тело её (России - Авт.) покрыто язвами и струпьями, чахнет она от голода, истекает кровью от междоусобной брани. И как у прокажённого отпадают части её – Малороссия, Польша, Литва, Финляндия, и скоро от великой и могучей России останется только одна тень, жалкое имя. «Как сокрушен жезл силы, посох славы!» (Иер. 48, 17)... Как прокажённый, Родина наша покрылась стыдом и стала «посмеянием и ужасом для всех, окружающих» её (Иер. 48, 39). Вы, конечно, читали сообщение о том, как иногда за границей наши союзники при появлении русских в общественных местах спешат уйти от наших соотечественников, как бы от заразы. И мы сами у себя дома нередко отмежёвываемся от тех, кого ещё недавно считали своими защитниками и на кого взирали с гордостью и упованием. Так происходит «переоценка ценностей», столь для нас плачевная!
Где же выход из современного печального положения нашего? Всё чаще и чаще раздаются голоса благомыслящих людей, что «только чудо может спасти Россию». Верно слово и всякого приятия достойно, что силен Бог спасти погибающую Родину нашу. Но достойны ли мы этой милости Божией, – того, чтобы над нами было сотворено чудо?»
(Из проповеди при служении литургии в Николо-Воробьинской церкви в Москве, 14 января 1918 года)
* * *
«Мы не призываем к бунту против власти, но только к борьбе против ее уродливых и преступных порождений. Власть может быть монархической или республиканской, кадетской или большевистской, но не должна она безнаказанно вызывать подобных беспримерных потрясений и разложения нравственных основ».
(Газета «Фонарь», 23 января 1918 года)
* * *
«Отделение Церкви от государства? Да это легче провести на бумаге, чем в сердце. Ведь в России, как никак, 110 миллионов только православного населения, и сколько из них за или против отделения – неизвестно… Хотят отнять у Церкви ее имущество, драгоценную утварь. Но ведь все это не столько достояние Церкви, сколько пожертвовавшего его народа. Мы всегда готовы расстаться с этим, только бы знать, в чьи руки оно попадет».
(Газета «Фонарь», 23 января 1918 года)
* * *
Святитель Тихон Патриарх Московский. Фото: из коллекции Константина Бенедиктова / foto.patriarchia.ru«Авторы декретов не замечают противоречия с провозглашаемой ими свободой совести. Пусть они веруют во что хотят, но пусть и другим дадут возможность веровать по-своему. Да вот, я был в Америке: там во всех школах нет преподавания Закона Божия, но по субботам учащимся предоставляется возможность сообразно вероисповеданию, к которому они принадлежат, получать образование по этому предмету».
(Газета «Фонарь», 23 января 1918 года)
* * *
«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей – загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной.
Властью, данной Нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной.
Заклинаем и всех вас, верных чад Православной Церкви Христовой, не вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение: “измите злаго от вас самех" (1Кор.5:13)».
(Из Послания об анафематствовании творящих беззакония и гонителей веры и Церкви Православной, 1 февраля 1918 г.)
* * *
«А вы, братие архипастыри и пастыри, не медля ни одного часа в нашем духовном делании, с пламенной ревностью зовите чад ваших на защиту попираемых ныне прав Церкви Православной, немедленно устрояйте духовные союзы, зовите не нуждою, а доброй волею становиться в ряды духовных борцов, которые силе внешней противопоставят силу своего святого воодушевления, и мы твердо уповаем, что враги Церкви будут посрамлены и расточатся силою креста Христова, ибо непреложно обетование Самого Божественного Крестоносца: “Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей" (Мф.16:18)”».
(Из Послания об анафематствовании творящих беззакония и гонителей веры и Церкви Православной, 1 февраля 1918 г.)
* * *
«Заключенный ныне мир, по которому отторгаются от нас целые области, населенные православным народом, и отдаются на волю чуждого по вере врага, а десятки миллионов православных людей попадают в условия великого духовного соблазна для их веры; мир, по которому даже искони православная Украина отделяется от братской России и стольный град Киев, мать городов русских, колыбель нашего Крещения, хранилище святынь, перестает быть городом державы Российской; мир, отдающий наш народ и Русскую землю в тяжкую кабалу, такой мир не даст народу желанного отдыха и успокоения, Церкви же Православной принесет великий урон и горе, а Отечеству неисчислимые потери. А между тем у нас продолжается все та же распря, губящая наше Отечество…
Мы призываем совестью своею возвысить голос свой в эти ужасные дни и громко объявить перед всем миром, что Церковь не может благословить заключенный ныне от имени России позорный (Брестский) мир. Этот мир, принужденно подписанный от имени русского народа, не приведет к братскому сожительству народов. В нем нет залогов успокоения и примирения, в нем посеяны семена злобы и человеконенавистничества… »
(Из послания по поводу Брестского мира, 18 марта 1918 г.)
* * *
Президиум Поместного собора в декабре 1917 года. Фото: ГИМ«Я слышал сейчас, что Братство объединяет людей, готовых на подвиги исповедничества, мученичества, готовых на смерть.
Русский человек вообще умеет умирать, а жить и действовать он не умеет.
Задача Братства не в том только, чтобы воодушевлять на мучения и смерть, но и наставлять, как надо жить, указывать, чем должны руководствоваться миряне, чтобы Церковь Божия возрастала и крепла. Наше упование – это жизнь, а не смерть и могила.
Меня утешает, что приходские советы объединяются, что все вы живете общим соборным разумом. И я уверен, что рано или поздно это будет везде, что в конце концов в каждой епархии будут такие Братства, объединяющие приходские общины.
(Из слова во время встречи с членами правления петроградского братства приходских советов, 14 июня 1918 г.)
* * *
«На днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший государь Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета рабочих и солдатских депутатов, и высшее наше правительство – Исполнительный Комитет одобрил это и признал законным. Но наша христианская совесть, руководясь словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его. Не будем здесь оценивать и судить дела бывшего государя: беспристрастный суд над ним принадлежит истории, а он теперь предстоит пред нелицеприятным судом Божиим, но мы знаем, что он, отрекаясь от престола, делал это имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринимал для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе... и вдруг он приговаривается к расстрелу где-то в глубине России небольшой кучкой людей не за какую-либо вину, а за то только, что его будто бы кто-то хотел похитить. Приказ этот приводят в исполнение, и это деяние – уже после расстрела – одобряется высшей властью. Наша совесть примириться с этим не может, и мы должны во всеуслышание заявить об этом как христиане, как сыны Церкви. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточают в тюрьму, пусть нас расстреливают».
(Из слова при служении в Казанском соборе г. Москвы по поводу расстрела Императора Николая, 21 июля 1918 г.)
* * *
«Целый год держите в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину Октябрьской революции. Но реками пролитая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает нас сказать вам горькое слово правды.
Отказавшись защитить Родину от внешних врагов, вы, однако, беспрерывно набираете войска.
Против кого вы их ведёте?»
(Из обращения к СНК в связи с первой годовщиной Октябрьской Революции, 7 ноября 1918 г.)
* * *
«Трудная, но и какая высокая задача для христианина: сохранить в себе великое счастье незлобия и любви и тогда, когда ниспровергнут твой враг, и когда угнетенный страдалец призывается изречь свой суд над недавним своим угнетателем и гонителем. И Промысл Божий уже ставит пред некоторыми из чад Русской Православной Церкви это испытание…
Доносятся вести о еврейских погромах, избиении племени без разбора возраста, вины, пола, убеждений. Озлобленный обстоятельствами жизни, человек ищет виновников своих неудач и, чтобы сорвать на них свои обиды, горе и страдания, размахивается так, что под ударом его ослепленной жаждой мести руки падает масса невинных жертв. Он слил в своем сознании свои несчастья с злой для него деятельностью какой-либо партии и с некоторых перенес свою озлобленность на всех. И в массовой резне тонут жизни вовсе непричастные причинам, пролившим такое озлобление.
Православная Русь. Да идет мимо тебя этот позор. Да не постигнет тебя это проклятие. Да не обагрится твоя рука в крови, вопиющей к Небу. Не дай врагу Христа диаволу увлечь тебя страстью отмщения и посрамить подвиг твоего исповедничества, посрамить цену твоих страданий от руки насильников и гонителей Христа».
(Из послания с предостережением против мщения, 21 июля 1919 г.)
* * *
Митрополит московский Тихон благословляет 2-й Московский женский батальон смерти перед отправкой на фронт. Фото: журнал "Искра"«Говорят, что Церковь готова будто бы благословить иностранное вмешательство в нашу разруху, что она намерена звать «варягов» прийти на помощь нам наладить наши дела... Обвинение голословное, неосновательное: мы убеждены, что никакое иноземное вмешательство да и вообще никто и ничто не спасет Россию от нестроения и разрухи, пока Правосудный Господь не преложит гнева Своего на милосердие…
Указывают на то, что при перемене власти служители Церкви иногда приветствуют эту смену колокольным звоном, устроением торжественных богослужений и разных церковных празднеств. Но если это и бывает где-либо, то совершается или по требованию самой новой власти, или по желанию народных масс, а вовсе не по почину служителей Церкви, которые по своему сану должны стоять выше и вне всяких политических интересов, должны памятовать канонические правила Святой Церкви, коими она возбраняет своим служителям вмешиваться в политическую жизнь страны, принадлежать к каким-либо партиям, а тем более делать богослужебные обряды и священнодействия орудием политических демонстраций».
(Из послания о невмешательстве в политическую борьбу, 8 октября 1919 г.)
* * *
«Наш знаменитый историк Ключевский, говоря о преподобном Сергии и о значении его и основанной им Лавры, предвещал: “Ворота Лавры преподобного затворятся, и лампады погаснут над его гробницею только тогда, когда мы растратим без остатка весь духовный нравственный запас, завещанный нам нашими великими строителями земли Русской, как преподобный Сергий”. Ныне закрываются ворота Лавры, и гаснут в ней лампады. Что же? Разве мы уже растратили весь свой нравственный запас, как растратили внешнее свое достояние и остались при одном холоде и голоде? Мы носим только имя, что живы, а на самом деле уже мертвы (см.: Откр.3:11).
Уже близятся грозные времена, и, если не покаемся мы, отнимется от нас виноградник – Царство Божие и передастся другим делателям, которые будут отдавать плоды в свое время (см.: Мф.21:41). Да не будет сего с нами».
(Из послания в связи с закрытием Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 10 сентября 1920 г.)
* * *
«Получив только на днях утвержденное Центральной комиссией помощи голодающим при ВЦИК Положение о возможном участии духовенства и церковных общин в деле оказания помощи голодающим, мы вторично обращаемся ко всем, кому близки и дороги заветы Христа, с горячею мольбой об облегчении ужасного состояния голодающих.
Вы, православные христиане, откликнулись своими пожертвованиями на голодающих на первый Наш призыв.
Бедствие голода разрослось до крайней степени. Протяните же руки свои на помощь голодающим братьям и сестрам и не жалейте для них ничего, деля с ними и кусок хлеба и одежду по заветам Христа. Учитывая тяжесть жизни для каждой отдельной христианской семьи, вследствие истощения средств их, Мы допускаем возможность духовенству и приходским советам с согласия общин верующих, на попечении которых находится храмовое имущество, использовать находящиеся во многих храмах драгоценные вещи, не имеющие богослужебного употребления (подвески в виде колец, цепей, браслет, ожерелий и другие предметы, жертвуемые для украшения святых икон, золотой и серебряный лом), на помощь голодающим».
(Из воззвания об усилении помощи голодающим (с разрешением сдачи в помгол церковных ценностей, не имеющих богослужебного употребления), 19 февраля 1922 г.)
* * *
«ВЦИК для оказания помощи голодающим постановил изъять из храмов все драгоценные церковные вещи, в том числе и священные сосуды и прочие богослужебные церковные предметы.
С точки зрения Церкви, подобный акт является актом святотатства, и Мы священным нашим долгом почли выяснить взгляд Церкви на этот акт, а также оповестить о сем верных духовных чад Наших.
(Из послания о помощи голодающим и изъятии церковных ценностей. 28 февраля 1922 г.)
* * *
Икона «Святитель Тихон в заточении в Донском монастыре». Фото: Ssanny1885 / Wikipedia«Бывший у нас Собор месяц тому назад постановил лишить меня не только сана патриарха, но даже монашества, «как отступника от подлинных заветов Христа и предателя Церкви». Когда депутация Собора 8 мая [н. ст.] объявила мне такое решение, я выразил протест, так как признал приговор неправильным и по форме, и по существу. По Апостольскому правилу 74-му епископ зовется на суд епископами, если он не послушает, зовется вторично через посылаемых к нему двух епископов, если опять не послушает, зовется в третий раз через двух, и, когда не явится, Собор произносит о нем решение, и он да не мнится выходу имети, бегая от суда. А меня не только не звали на суд, а даже не извещали о предстоящем суде, без чего формально и приговор не имеет силы и значения».
(Из послания по освобождении из заключения, 28 июня 1923 г.)
* * *
«Ныне же торжественно и во всеуслышание с сего священного амвона свидетельствуем, что все эти столь решительные заявления о соглашении с Нами и о передаче Нами прав и обязанностей патриарха Российской Церкви ВЦУ, составленному священниками Введенским, Красницким, Калиновским и Белковым, есть ложь и обман! И что перечисленные лица овладели церковной властью путем захвата, самовольно, без всяких установленных правилами нашей Церкви законных полномочий…
И как воспользовались они захваченной церковной властью? Они употребили ее не на созидание Церкви, а на то, чтобы сеять в ней семена пагубного раскола; чтобы лишать кафедр православных епископов, оставшихся верными своему долгу и отказавших им в повиновении; чтобы преследовать благоговейных священников, согласно канонам церковным не подчинившихся им; чтобы насаждать всюду так называемую «живую церковь», пренебрегающую авторитетом Вселенской Церкви и стремящуюся к ослаблению необходимой церковной дисциплины; чтобы дать торжество своей партии и насильственно, не считаясь с соборным голосом всех верующих, осуществлять в жизни ее желания».
(Из послания Святейшего Патриарха Тихона, 15 июля 1923 г.)
* * *
«Ныне Церковь решительно отмежевалась от всякой контрреволюции. Произошла социальная революция. Возврат к прежнему строю невозможен. Церковь не служанка тех ничтожных групп русских людей, где бы они ни жили – дома или за границей, которые вспомнили о ней только тогда, когда были обижены русской революцией, и которые хотели бы ею (Церковью) воспользоваться для своих личных политических целей».
(Из воззвания Святейшего Патриарха Тихона и группы высших иерархов Православной Русской Церкви к верующим об отмежевании Церкви от контрреволюции, август 1923 г.)