Наконец катафалк провезли. Публика аплодировала так же, как аплодируют граждане стран бывшего СССР при удачной посадке самолёта. Сложно понять, чему: то ли самому патриарху, то ли тому, что просто наконец всё закончилось. Напоследок повеяло Голливудом: люди за ленточкой восторженно похлопали статному президенту-футболисту Кавелашвили и премьеру Кабахидзе с сыном, спустя несколько минут продифилировавшим из собора Сиони к своим автомобилям. Кажется, больше всего присутствующих занимали костюмы представителей грузинской элиты, идеально сидящие по фигуре.
Общество, судя по всему, тоже попрощалось с патриархом в буквальном смысле слова: уже в день похорон собор Сиони, где нашёл пристанище патриарх, стоял полупустым и никаких людских потоков к скромной могиле новопреставленного, несмотря на нагнетание в прессе о возможных чудесах и скорой канонизации, не наблюдалось. На панихидах в дальнем левом углу ютилось «малое стадо» из 15–20 православных. Иподиаконы буквально уговаривали прохожих разобрать цветы с погребальных венков, ведь они «могут принести вам удачу и благодать» (интересно, какая бы очередь из православных бабушек выстроилась за ними в России).
«Уважайте Грузинскую церковь»
Патриарха похоронили под аплодисменты. Пытаясь осмыслить увиденное, с трудом пробираюсь за зону оцепления. Люди продолжают двигаться в сторону Сиони, я же, наоборот, иду против течения, что превращается в непростой квест. Две дамы, пожилая и молодая, уставшие от давки, пристраиваются за мной, несмотря на то что шли к патриарху с цветами: «А давай-ка мы тоже за этой девушкой отсюда по-быстрому выйдем? Ну это всё, надо отсюда уходить!». Движение машин в центре перекрыто. Полицейские – самые любезные в Тбилиси люди – смеются над происходящим, помогают нам пролезть через клумбу и показывают самый короткий путь «туда, где нет этого всего».
Фото: Кирилл Зыков/РИА НовостиЕду в такси. Молодой водитель, репатриант из Ростова-на-Дону, сам из семьи беженцев из Абхазии, родившийся уже в России в середине 90-х, на вопрос о том, кто будет следующим патриархом, уверенно отвечает: «Шио!». «Почему?». «Хороший мужик!». Искренне не понимает, почему грузинские церковники сегодня обвиняют митрополита Шио в пророссийскости: «Сколько вообще они будут искать эти заговоры, зачем путать людей? Ну что за глупости, все старые грузины получали образование в России, и что – все они предатели родины? Кто в это поверит?».
На встречу с директором Института Евразии Гулбаатом Рцхиладзе я опаздываю на час. Гулбаат Викторович относится с пониманием, старается оправдать репутацию «самого пророссийского эксперта в Тбилиси», поэтому не ругает меня: «Что делать, раз тут такое!».
Обсуждаем похороны патриарха в контексте грузинской политики. То, что Бидзина попытался перетянуть на себя всё внимание и стать королём «праздника», вызывает у моего собеседника откровенную иронию: «Все же в Грузии знают, что Иванишвили недолюбливал патриарха. Он всегда ревновал – это не секрет – к его рейтингу, к его авторитету. А сегодня прибежал, видите ли, и начал там красивые речи у гроба толкать, что то, сё... Потому что не ожидал он, что вот такое будет! Что вся Грузия придёт прощаться с патриархом. Ведь с первых же часов, когда было объявлено о кончине патриарха, пошёл народ. Со всего Тбилиси сперва, потом начали из районов приезжать… Здесь же вся Грузия собралась, без преувеличения».
Мне странно слышать про неожиданность: в России распространено мнение, что патриарх Илия пользовался в Грузии всенародной любовью, так чего же тут неожиданного. «Мне кажется, это как раз было очевидно», – говорю я. «Нет-нет, это не было очевидно! Это вам там из России так кажется, что всё было очевидно, – отвечает политолог, – на самом деле очень много ударов Грузинская церковь получила за последнее время, и авторитет церкви в последние годы очень сильно пошатнулся. После выступления Петра (Цаавы) что-то в людях надломилось и многие перестали доверять церкви. Потому что люди рассуждают так: если священнослужитель такого высокого ранга говорит подобные вещи, если он рискует при этом своим служением – значит, всё это правда?».
История о том, как «владыка Петре кричал на патриарха» и как лидер «Альянса патриотов Грузии» обещала «набить этому Петре морду», имела место в 2019 году, но круги по воде от неё расходятся до сих пор. Есть мнение, что голубая подсветка колокольни около здания Патриархии в Тбилиси – тоже скрытая форма издевательства над памятью патриарха.
Гулбаат Рцхиладзе. Фото: из личного архива Гулбаата Рцхиладзе«Мы в 2022 году попробовали акцию в защиту патриарха провести. Рядовые священники, прихожане сказали: давайте соберёмся в храме святой Троицы и покажем, что мы с нашим патриархом. Я тоже пошёл, встретил там много знакомых… И что, думаете, вышла тогда вся Грузия? Ну тысяч семь людей пришло тогда, восемь от силы. Так что нет, всё было очень неочевидно. Никто не рассчитывал на полтора миллиона. Иначе бы Иванишвили и раньше вёл себя по-другому», – говорит Гулбаат Викторович.
Спрашиваю: почему никто на похоронах патриарха не плакал. «Слушайте, ну, во-первых, это было ожидаемо. И даже тем, кто был на стороне патриарха, им ни грустно, ни весело – им просто спокойно. Вы вообще ни разу что ли не видели грузинские похороны? У нас бывает, что людям в самый неподходящий момент смешно становится. Молодёжь вообще стоит, общается на всех этих мероприятиях. Что плакать-то? Человек пожилой, ушёл к Богу, это нормально. У друзов, знаете, вообще народ радуется, когда религиозного лидера хоронят. Мы, конечно, не друзы. Мы не друзины, мы грузины!» – смеётся мой собеседник.
«Во-вторых, и надо это признать, – продолжает он уже серьёзным тоном, – у нас есть очень большая прослойка духовенства, для которых уход патриарха – это настоящий праздник. Потому что они давно мечтали о повороте нашей церкви в сторону Константинополя. И то, что Варфоломей к ним приехал и гулял тут с ними, а патриарха Кирилла не было, – это просто счастье для них».
«Визит русской делегации, как вы видите, все наши СМИ замолчали. Господин Швыдкой стоял тихо со свечкой где-то в углу. Так что передайте в Москву большой привет, – продолжает Гулбаат Викторович, – скажите им, что их любимая “Грузинская мечта” в очередной раз повела себя самым отвратительным образом». Впрочем, российские медиа, по его словам, тоже были не на высоте: «Почему мы должны кустарными, партизанскими методами через Фейсбук (платформа признана экстремистской в РФ. – Прим. ред.) распространять здесь соболезнование российского президента? Как будто всё это полуподпольно. Ну есть же у вас российское телевидение, ну зачитайте вы его там. Или это что-то неприличное? Ну это же просто неуважение, а не дипломатия».
Главную политическую ошибку накануне похорон, убеждён батоно Гулбаат, совершило руководство РПЦ, когда в тексте соболезнования от имени патриарха Кирилла не была упомянута полная титулатура патриарха Илии. В частности, титул «Бичвинтский и Цхум-Абхазский». В России просто не понимают, говорит он, что с грузинами «лучше не шутить» в вопросе Абхазии: «Они хотели и нашим, и вашим, наверное. И грузин уважить, и абхазов не обидеть. Я лично понимаю, что это всё, возможно, из добрых побуждений. Но на самом деле это просто было неуклюже. В итоге как всегда обидели и тех и других. Зачем вообще Грузинской церкви такое соболезнование?! Идите тогда и одним абхазам соболезнуйте! От того, что какой-то церковный бюрократ не знает полного титула нашего патриарха, ничего же не изменится. Он всё равно будет митрополитом Абхазским. Так что уважайте Грузинскую церковь!».
По словам политолога, оптимальный вариант для ГПЦ – утвердить в качестве патриарха местоблюстителя, митрополита Шио: «Неправильно говорить, что он пророссийский. Он нейтральная фигура. Просто при нём Грузинская церковь явно не признает раскольническую ПЦУ и хотя бы будет держать дистанцию с Варфоломеем». Впрочем, с учётом прошедших похорон, теперь есть сомнения, что подобное удастся: «Фанариотская партия, сами видите, усилила позиции».
Фото: Кирилл Зыков/РИА НовостиНапоследок «самый пророссийский эксперт в Грузии» просит меня «занести в протокол», что если политика России и РПЦ в Грузии не изменится, то мою родину не ждёт ничего хорошего: «Они играют на негативах, хотят, чтобы было в Грузии плохо, чтобы была тут нестабильность какая-то, чтобы Грузия была, в общем, слабой, такой дурацкой страной, которая ничего не может... Ну да, в этом есть определённый такой расчёт, холодный расчёт политический, но с другой стороны, эта ситуация на месте так не будет стоять. Никто не хочет здесь сидеть и ждать, что соблагоизволит Москва. Кавказ уже идёт своей логикой. Вот если не дай бог там в Иране Америка достигнет успеха, то здесь быстро очень поменяется… И Россия потеряет Грузию окончательно. И готовьтесь к тому, что останется вам только Абхазия и Южная Осетия. Вот с этими двумя игрушками и оставят Россию, а всё остальное будет потеряно!».
«Наши епископы вполне могут похулиганить»
С политологом Паатой Закареишвили мы знакомы давно, интервью у нас не первое (выражение «Карета Грузинской церкви может превратиться в тыкву» – его авторства).
Действительно, РПЦ, соглашается батоно Паата, откровенно сглупила с текстом соболезнования: «Ну, упомянул бы ваш патриарх полный титул нашего патриарха. Это бы вообще ничего ему не стоило. Что бы ему за это сделали абхазы? Ни-че-го!». «То, что Алфеев (митрополит Иларион (Алфеев), бывший председатель ОВЦС РПЦ. – Прим. авт.) здесь, – это, конечно, тоже насмешка над Грузинской церковью, – говорит он (в Грузии распространено мнение, что именно после визита митрополита Илариона и под его давлением в 2017 году патриарх Илия назначил местоблюстителем митрополита Шио (Муджири). – Прим. авт.). – Видимо, он здесь, чтобы продвигать Шио?» По словам эксперта, такой старт только уронил акции пророссийской партии на предстоящем Синоде: «Смешно, если Шио теперь не войдёт даже в тройку кандидатов. Наши епископы вполне могут так похулиганить. Это запросто может быть».
В целом от предстоящих выборов в ГПЦ, из-за стычки «москвичей» и «фанариотов», эксперт не ожидает ничего хорошего: «Скорее всего, наши епископы пойдут по принципу “ни нашим, ни вашим” и выберут просто махрового националиста, человека без идей». Спрашиваю про Иакова (Якобишвили), епископа Бодбийского, известного сторонника прогрузинского курса. Последний несколько дней назад выступил с очередной проповедью о том, что грузинских архиеереев прослушивают иностранные спецслужбы, но «мы ничего не боимся, мы знаем их имена». По словам эксперта, едва ли сам Иаков хочет быть патриархом: «Он – человек бизнеса. Ему и так хорошо. Зачем ему нужна вся эта административная нагрузка». Но найдут какого-то другого, «никому не известного».
Главная проблема Грузинской церкви – это дух антиинтеллектуализма, говорит Паата, попутно комментирует мои статьи по Абхазии: «Господи, я поражаюсь, как эти люди ругают этого несчастного абхазского священника Дорофея (Дбара)! (Глава непризнанной Священной митрополии Абхазии, подробнее см. Православие с абхазским лицом. – Прим. авт.) Да если бы хоть один из них прочёл столько книг по истории, сколько этот Дбар написал».
Вообще в Грузии, говорит мой собеседник, не так уж много людей с собственно религиозной мотивацией, что и показали похороны: «Вы же видели этих людей, в основном это люди нецерковные. Это было такое коллективное народное действие, люди просто считали, что они должны прийти, отметиться, выкладывали потом фото в Фейсбуке (платформа признана экстремистской в РФ. – Прим. ред.). И мероприятие это было не церковное, а скорее всего общественно-значимое. Каких-то полицейских, военных, врачей, пожарных в форме строем приводили в собор на прощание с патриархом, это было довольно забавно. Ясно же было, что их власти мотивировали».
Паата Закареишвили. Фото: Александр Имедашвили/РИА НовостиПротиводействие «российскому влиянию», по его словам, станет ключевой темой выборной кампании, и в России просто недооценивают этого, искусственно приплетая сюда ещё и иранский кризис: «Это главная ошибка российских авторов – полагать, что Грузия будет ориентироваться на Россию как на христианскую страну, потому что только так она сможет сохранить свою идентичность. Это большой обман. В Грузии прекрасно знают, что исторически наша страна прекрасно умела уживаться с мусульманскими империями. В океане ислама Грузия всегда сохраняла свои государственные и церковные институты. И наоборот, как только мы вошли в состав Российской империи, мы потеряли и государственность, и церковную независимость».
Обсуждаем скандальный памятник Ираклию II в Тбилиси, за который премьеру Кобахидзе осенью прошлого года пришлось объясняться перед нацией. Именно по инициативе Ираклия, или, как его называют грузины, Эрекле, в 1783 году был подписан «Георгиевский трактат» – договор о покровительстве Российской империи объединённому царству Картли. «Он истинный символ патриотизма, истинный символ прагматизма, любви к родине, и он подал пример, на который должен ориентироваться каждый из нас», – заявил тогда Кобахидзе. «Вообще-то в Грузии Эрекле Второй считается неоднозначной фигурой, – объясняет Паата. – Да ещё посмотрите на этот памятник, что он в руках держит? Крест он держит, а не меч. Это очень важный момент, на который все в Грузии обратили внимание. Что это за царь такой без меча? Все грузинские цари у нас всегда изображались с мечом в руках. Это значит, что у него отобрали власть. Что у Грузии при “Грузинской мечте” снова отобрали её государственность, – вот как это здесь было прочитано».
По словам Пааты, от будущего грузинского патриарха общество ждёт более жёсткого противодействия российской экспансии, в том числе в территориальных вопросах: «Люди видят так: светские наши власти слабые, они сегодня фактически сдают России Абхазию и Южную Осетию, а церковь-то не сдала! На церковь одна надежда». То, что происходит с православием в Абхазии и Южной Осетии, по словам Пааты, изнутри Грузии выглядит иначе: «Все сходятся в том, что это значительный успех патриарха Илии. Прежде всего то, что Абхазскую церковь никто так и не признал. И рассуждают так, что были бы наши политики поумнее – и государства бы эти никто не признал».
Батоно Паата сам в прошлом был алтарником патриарха Илии и вопросы церкви для него очень чувствительны: «Понимаете, если вы православный человек, вам не важно, какая над вами епархия. Вам важно, чтобы была любая православная церковь. Вам важно просто связаться с Богом. Всё остальное – политика».
Спрашиваю, какие перемены ждут с уходом патриарха Илии грузинское политическое поле. «Раньше на всех наших политиков как бетонная плита давил зашкаливающий 90%-й рейтинг патриарха. Теперь разом этого давления не стало, – объясняет Паата. – Ясно, что единственный человек, который надеется присвоить себе все эти проценты, – это Иванишвили. Он просто вынужден будет принять на себя роль “отца нации”. Оппозиция при этом ничего не сможет ему противопоставить».
Бидзина Иванишвили. Фото: Евгений Разумный/КоммерсантъИнтересуюсь, почему не Миша, которого, как все знают в Грузии, покойный патриарх «любил больше», и почему народ не возмутился, что Мишу не пустили на похороны. Миша не смог воспользоваться статусом «любимчика патриарха», объясняет мой собеседник, по одной простой причине: обстановка в оппозиционном лагере сегодня напоминает обстановку в гареме падишаха. «”Единое нацдвижение” сегодня занято тем, что просто борется с остальными оппозиционными движениями. Они пытаются стать тем, что в некоторых традиционных обществах, где практикуется многожёнство, называется “любимая жена”. То есть это самая старшая женщина в гареме, – может быть, не самая привлекательная и не самая умная, но у неё всё равно должно быть главенствующее положение среди всех остальных. То есть у них нет столько сил, чтобы победить на выборах, но есть достаточно сил, чтобы терроризировать остальные оппозиционные партии».
Батоно Паата продолжает верить, что «исторический путь Грузии – это Европа», однако признаёт, что на ближайшем политическом треке страну ждёт скорее судьба Азербайджана. «Пока мы не преодолеем постколониальное мышление – ничего не изменится. Патриарх давал слабую надежду на независимость Грузии. Это был единственный человек, который мог возразить Иванишвили. На нём, как на стальном стержне, зиждилась вся идея нашей независимости. И теперь этот стержень у них убрали. Эти полтора миллиона человек, которые вышли на улицу, – это не электорат какой-то политической партии. Это люди, которым нужен отец, покровитель. Ну что вы хотите, – вся Азия такая… Хотя, может быть, как раз сейчас люди повернутся к политике, посмотрим».
Проблема грузинского общества сегодня в том, что оно инертно, грустно замечает Паата. Полвека жизни под покровительством патриарха только закрепили народ в этом качестве: «Есть такой психологический эффект: когда человек потерял ключ на тёмной улице, он почему-то начинает искать его не там, где он его уронил, а под фонарём, то есть там, где освещено. К сожалению, люди в Грузии склонны сейчас искать просто нового отца на замену патриарху. Наш народ ещё не дозрел до гражданских и до христианских ценностей. Они не склонны искать надежду ни в демократии, ни в христианстве».
«Понимаете, мы же все жили в своих мифологиях»
С теологом Леваном Абашидзе мы встречаемся поздним вечером в день похорон патриарха, в 23 часа. На вопрос, не поздно ли, Леван шутит: «Мы же в Тбилиси».
Леван, как и Паата Закареишвили, когда-то входил в «молодую гвардию патриарха Илии». Вместе со многими нынешними иерархами ГПЦ он был одним из первых студентов возрождённой Тбилисской духовной академии. Слова Пааты про «дух антиинтеллектуализма» в ГПЦ, по словам Левана, – это трагедия Грузии, поскольку патриарх хотел построить совсем другую церковь: «”Вы должны учиться”. Он так прямо говорил. “Вы должны приобретать книги. Вы должны пополнить свои личные библиотеки”».
«Представляете, 1977 год, брежневская эпоха, застой. А он начал привлекать в церковь молодёжь и интеллигенцию. Целенаправленно. Он постоянно собирал вокруг себя филологов, историков, философов, людей искусства, – вспоминает Леван. – Несмотря на то что были они в основном людьми неверующими. То есть не то чтобы такими атеистами, воинствующими атеистами. Но и не религиозными людьми явно. Они, может, и были людьми крещёными, но в церковь не ходили. А он с ними разговаривал… А какой образованный был у нас первый курс академии: из десяти студентов у нас четверо были физики по образованию (один из них – митрополит Николоз (Пачуашвили), митрополит Кумурдойский и Ахалкалакский. – Прим. авт.). Как-то к нам в академию приехала делегация международная, там были представители разных конфессий, и представитель Англиканской церкви спрашивает: “А что это вы делаете тут в духовной академии, четыре физика?”. А священник-грек, услышав это, пошутил: “Бомбу изобретают для Англиканской церкви!”. “Теологическую бомбу”, конечно, он имел в виду, не атомную (смеётся)... Англичанин в ответ парировал: “Не переживайте, они начнут с вас!”».
Леван Абашидзе. Фото: из личного архива Левана Абашидзе«Потом наступили 90-е годы, и многое изменилось, – рассказывает Леван. – Например, как-то патриарх пригласил к нам в академию Мигеля Арранца, известного католического богослова, филолога, специалиста по истории православия (иеромонах Мигель Арранц (1930–2008), член ордена иезуитов, литургист, в 1975–1979 гг. был профессором ЛДА, в 1996–2001 гг. преподавал в духовных и светских учебных заведениях в Санкт-Петербурге. – Прим. авт.). Просто прочесть лекцию. Так вот этому Арранцу наши семинаристы не дали даже начать лекцию. Знаете, есть такие… Защищают церковь, борются за чистоту православия… Хотя их никто не спрашивает. Но они такие всегда, очень активные.. Пришлось мне с ними… Ну, и не только мне....» «И что, подрались?» – спрашиваю. «Нет, но почти… Но реально ему всё равно не дали прочесть доклад. Пришлось просто спасать его, – отвечает Леван. – Понимаете, это же было вообще-то неуважение к патриарху. Ведь патриарх лично его пригласил. Но это уже никого тогда не интересовало. А патриарх в таких ситуациях всегда выступал за мир. И он предпочитал уступить. Он был, наверное, человеком разумного такого подхода. Человеком компромисса, что ли… Это же большой вопрос, а что было бы правильно тогда. Но его позиция была не идти на конфронтацию. Он не шёл на рожон никогда, понимаете».
То же, по словам Левана, касалось и политики: «Он всегда выступал за свободную независимую Грузию. Но грузины – очень радикальный народ, им надо всё и сразу. А он пытался успокаивать людей, говорил: нельзя всё за один день. И он был прав. Потому что ну вот чего мы добились с нашим радикализмом? Мы добились конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. Он при этом всё равно был на стороне государства, и в этом я ему возражал. Я был не согласен с его политикой. Я говорил: ну как же так, там же, по ту сторону фронта, тоже ваша паства. Но он тогда не смог призвать к миру, он стоял на стороне государства. Я не говорю, что только грузинская сторона виновата. Я сам грузин. Но я хочу, чтобы мы тоже приняли свою долю ответственности в этих конфликтах. Вот взять хотя бы этот указ 1990 года о том, что “любой убийца грузина”, ну, вы знаете... (речь об Указе патриарха Илии II от 28 октября 1990 года, содержащем слова: “Отныне всякий убийца грузина, невзирая на виновность или невиновность жертвы (убитого), да будет объявлен врагом грузинского народа. Имя и род убийцы да будут внесены в специальную книгу Патриархии и да передаются из поколения в поколение как опозоренные и порицаемые”. – Прим. авт.). Но ведь это очень коряво было сделано. Конечно, он хотел сказать, что нельзя убивать друг друга. Но это было так написано, что можно было прочесть, что нельзя убивать грузин, а других убивать можно. Понимаете, у нашей церкви всегда была проблема с PR. Мы как-то мало думали о том, как нас воспринимают в обществе».
Спрашиваю: как же так, ведь патриарх Илия даже был митрополитом Абхазским. «Я тоже не могу это понять. Понимаете, у грузин распространено такое представление, что хороший абхазец – это тот, кто считает себя грузином». – «То есть и патриарх тоже думал так?» – «Не знаю. Возможно… Возможно… Может, так получилось, что он там, в Абхазии, общался в основном с грузинами православными и с русскими отшельниками, которые жили в горах. А с абхазами контактов не было. И потом, понимаете, мы же все жили в своих мифологиях. А поверх этих мифологий был большой советский пресс. Пресс такого убеждения, что у нас никакого конфликта нет, у нас же у всех – дружба народов. А на кухнях при этом и детям постоянно говорили, что главное – это великая Грузия, большая и сильная… Что осетины нашу территорию захватили… Понимаете? А потом мы удивляемся, что абхазы и осетины нас не любят. Конечно, если мы им говорим, что они дикари, спустились с гор и что это не их земля, они только триста лет как начали тут жить… Но это же глупость, это какой-то детский разговор».
«Понимаете, главная проблема – это национализм. А патриарх наш был замечательный, но он был не очень такой, что ли, крепкий орешек. Да и у патриарха тогда всерьёз никто ничего не спрашивал. В результате вся политика наша свелась к тому, что как бы только никто не признал Абхазию. Может, если бы он не вставал всегда принципиально на сторону государства, всё было бы по-другому. А в итоге мы же просто своих людей принесли в жертву… И теперь что? В Абхазии думают, что, если вернётся Грузия, то там ожидает смерть всех, включая младенцев».
Продолжение следует
Фото: Кирилл Зыков/РИА Новости