«Если я, вместо того чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха», – говорил профессор Преображенский. Видимо, в попытке воспроизвести профессорскую мудрость в современных российских реалиях законодатели взялись за запрет религиозных собраний в жилом фонде?
Так или иначе то, что много лет витало в кулуарах, по странному стечению обстоятельств именно сегодня, на фоне блокировок связи и сноса мемориалов памяти репрессированных, было решено довести до реального воплощения. Вероятно, чтобы приблизить наступление в обществе чаемой «революционной ситуации». 13 февраля 2026 года в Госдуму был внесён законопроект №1149587-8 о внесении изменений в Федеральный закон о свободе совести и в Жилищный кодекс.
Суть законопроекта сводится к тотальной зачистке многоквартирных домов (МКД) от любой несанкционированной религиозной активности. Во-первых, это абсолютный запрет на богослужения, религиозные обряды и церемонии в нежилых помещениях МКД, а также во встроенных и пристроенных к ним помещениях. Иначе говоря, подвалы, цокольные этажи, бывшие магазины, которые годами арендовали всевозможные церкви, теперь придётся освободить. Во-вторых, государство вторгается уже в частные квартиры граждан: молиться в квартирах теперь будет можно только «в целях удовлетворения индивидуальных духовных потребностей лиц, проживающих в них на законных основаниях». То есть традиционные домашние и семейные группы по изучению Библии, которые являются основной формой жизни большинства протестантских общин страны, теперь тоже будут вне закона. Дополнительно вводится строгий запрет на любую миссионерскую деятельность в жилых помещениях. За нарушение – штраф до 50 тысяч рублей для физических лиц и до 1 миллиона – для юридических.
Пастор протестантской церкви, фермер Джастас Давид Уолкер. Фото: Глеб Щелкунов / КоммерсантъНадо признать, что вероятность принятия закона очень велика. Если в 2025 году попытки провести аналогичные запреты через Госдуму спотыкались о критику профильных комитетов и религиозного сообщества, то в этот раз всё продвигается «успешно»: к разработке законопроекта привлекли 67 (!) депутатов из самых разных фракций, и возражать как будто бы некому.
Формально авторы нововведений «заботятся о комфорте граждан». Все так называемые «аргументы» были высказаны в 2024–2025-м. Вице-спикер Госдумы Пётр Толстой безапелляционно заявляет: «Мы не против каких-либо религиозных обрядов, но пусть они совершаются в наиболее подходящих для этого местах. Многоквартирные дома – зона отдыха и спокойствия». Член Совета по правам человека Кирилл Кабанов вторит высокому начальнику и называет молитвенные собрания в МКД «системной проблемой». Депутат ГД Константин Затулин приравнивает молитвенные комнаты по вредоносности к хостелам и «наливайкам». Вице-спикер Вячеслав Даванков добавляет в этот коктейль популярный антиэкстремистский нарратив: «Под видом “молельного дома” может скрываться что угодно. Например, прикрытие для криминальной схемы или собрание радикалов».
Иначе говоря, как в «Бриллиантовой руке»: «Я не удивлюсь, если завтра выяснится, что ваш муж тайно посещает синагогу».
Начальствующий епископ Российского объединённого союза христиан веры евангельской (РОСХВЕ) Сергей Ряховский уже мрачно пошутил: «Если следовать логике законопроекта, я, пригласив своих шестерых детей, их мужей и жён, внуков, не смогу помолиться у себя же дома».
Обращение российских буддистов, распространённое в сети, звучало практически как прощальное: «Многим из нас придётся искать новый дом».
Буддист во время медитации. Фото: Артем Пигарев / КоммерсантъДаже Русская православная церковь, которая обычно поддерживает инициативы власть имущих, на этот раз предложила включить голос разума. Матушка Ксения Чернега, руководитель Правового управления Московской Патриархии, напомнила законодателям, что закон коснётся не только домовых храмов, но и, например, такой практики, как причащение тяжелобольных на дому, во время которого священник может «вступить в контакт по религиозным вопросам с родственниками жильца». Иначе говоря, если батюшка, пришедший причастить умирающую старушку, посоветует её детям читать Библию, – его могут привлечь за «незаконную миссионерскую деятельность».
Очевидно, что для заботы о тишине в МКД достаточно добросовестно применять уже обозначенные в Жилищном кодексе нормы. Однако законодатели явно озадачены другим: они решили криминализировать саму практику совместной молитвы.
За фасадом «заботы о комфорте граждан» – грубое нарушение общечеловеческой этики и базовых конституционных прав россиян. Статья 28 Конституции РФ прямо разрешает любому гражданину страны свободу вероисповедания, включая право исповедовать религию не только индивидуально, но и «совместно с другими». Более того, 14 ноября 2019 года Конституционный суд РФ в постановлении №35-П прямо подтвердил, что «граждане могут предоставлять свои жилые помещения религиозным организациям для проведения религиозных обрядов и церемоний», уточнив, что жильё призвано «удовлетворять не только материальные потребности граждан, но и их духовные интересы».
Трансляция Пасхального богослужения из храма Христа Спасителя. Фото: Ирина Бужор / КоммерсантъЧто такое «индивидуальные духовные потребности» – отдельный замечательный сюжет. Как резонно заметил адвокат Сергей Чугунов, «у любого верующего индивидуальная потребность заключается в совместном исповедании веры со своими единоверцами. Поэтому это и есть удовлетворение индивидуальных потребностей».
К «антимигрантскому» подтексту ещё больше вопросов. Например, в многомиллионной Москве Совет муфтиев описывает число мусульман в 2 миллиона человек. При этом в столице всего 4 (!) мечети. Попытки строительства новых систематически торпедируются чиновниками и праворадикальными активистами. Какова может быть реакция московских мусульман, если закон будет принят, – можно догадываться. Адвокат Мухаммад Рамазанов уже заявил, что законопроект предполагает «фактический запрет на коллективную молитву».
Гнетущее впечатление производит не только сам нелепый законопроект, но и общая интеллектуальная ситуация в российском политикуме. Ещё недавно российские медиа смеялись над европейскими благонамеренными гражданами, которые в каждой русской колокольне на территории Европы видели «вышку для наблюдения за учениями войск НАТО», а в каждом русском священнике – «агента ФСБ». Теперь мы, получается, строем наступаем на те же грабли (хотя грабли – узкий инструмент, и места на них только на одну ногу).
