Вчера я заканчивала день с тяжёлым сердцем: на сон меня жестоко (и, что самое обидное, заслуженно!) обличил обидными словами один из редакторов «Стола» за то, что я на несколько часов – но критически важных – задержала, нарушив обещание, третью часть интервью о Никите Струве. Теперь он прочитает её в лучшем случае сегодня ночью. Оправдываться и извиняться было бесполезно, и я легла спать.
Но утром этот наш жестокий редактор поздравил меня с памятью отца Алексея… И – вы не поверите – как рукой сняло.
В моей памяти возник жаркий летний день 22 июня 2009 года – когда я ещё только раздумывала о том, чтобы оставить прежнюю работу в узкоспециализированном журнале о широкоформатной печати и перейти на неведомую должность «ходить на конференции и что-то писать на сайте» в богословский Свято-Филаретовский институт. К тому времени я уже несколько лет знала о существовании этого института и даже захаживала туда в часовню на богослужения, зная, что это единственное место в Москве, где молитва проходит на понятном русском языке и где говорит долгие проповеди отец Георгий Кочетков. Ради них иногда ехала в субботу вечером из другого конца города после восьми пар занятий на заочном отделении факультета рекламы. С первого знакомства с СФИ меня поразила идея высшего образования, связанного не с получением профессии, а с работой над смыслом жизни. Поэтому когда моя будущая новая начальница закинула удочку по поводу смены работы, думать было нечего: «Соня! Такие предложения не повторяются», – пронеслось в моей голове.
Но прежде чем я забрала трудовую книжку и была нанята в Институт, прошло несколько месяцев, в течение которых я приходила что-то делать в качестве добровольного помощника. Одним из первых заданий было сходить на вечер памяти отца Алексея Мечёва, который проводили в библиотеке имени Николая Александровича Добролюбова выпускники и студенты СФИ – братья и сёстры малого православного братства, носящего имя этого святого, – и написать небольшой отчёт на сайт. Сайт с тех пор несколько раз переделывали, но мой (кем-то отредактированный?) несколько наивный текст в новом тогда для меня жанре там есть до сих пор. Так что с именем отца Алексея было связано моё «боевое крещение».
Позже я узнала о том, какую роль митрополит Филарет (Дроздов), чьё имя носит наш институт, сыграл в судьбе будущего отца Алексея Мечёва. Оказывается, митрополит Филарет не только однажды спас от смерти отца священника – регента кафедрального Чудовского хора Алексея Ивановича Мечёва, но и молился во время трудных родов его супруги Александры Дмитриевны. Тогда и появился на свет будущий московский святой отец Алексей. С 19 марта 1893 года он служил в храме святителя Николая в Клённиках на Маросейке, совсем неподалёку от того места, где много лет располагался Свято-Филаретовский институт. В этом храме часто исповедовался и причащался Николай Бердяев, которого отец Алексей в шутку называл «отец Николай».
