Тихвинская икона Богородицы это не просто чудотворная икона, она и сама появилась в России чудесным образом – причем, это событие документировано в новгородской летописи с точностью до дня. «В лето 6891 (1383 год от Рождества Христова - Авт.) в области Великого Новгорода, называемой Тихфин, явилась икона Пречистой Богородицы и Приснодевы Марии, с Превечным Младенцем на руке Своей».
Собственно, в честь этого явления в церковном календаре и был установлен праздник, который отмечается и по сей день.
В более позднем «Сказании о Тихвинской иконе Богоматери», составление которого датируются рубежом XV—XVI веков, явление иконы расписано более красочно. «Светозарно шествуя по воздуху» из одного селения в другое, «ангелами невидимо носимая», икона являлась местным жителям, пока не достигла берега реки Тихвинки. Икона семь раз появлялась перед очевидцами: вначале на Ладожском озере, в погостах Смолково на реке Ояти в Имоченицах, затем «на Кожеле на Куковой горе», затем – на горе над рекой Тихвинской и, наконец, на другом берегу той же реки.
Как свидетельствует Сказание, на месте её последнего явления в том же 1383 году и была построена деревянная церковь Успения Богородицы, ставшая местом хранения святыни.
Конечно, церковное предание есть церковное предание, но в то же время нельзя не отметить, что за этим рассказом кроется весьма таинственная интрига, связанная с борьбой за престол митрополита «всея Руси» во времена правления великого князя Московского Дмитрия Ивановича Донского.
* * *
Итак, в 1830 году отгремела Куликовская битва, по итогам которой великий князь Дмитрий Иванович Донской был признан политическим лидером всей Руси.
Великий Новгород, тогда ещё сохранявший политическую и финансовую самостоятельность, был союзником Донского, и в память о победе над Мамаем в Новгороде был построен храм святого Дмитрия Солунского – в честь небесного покровителя великого князя. более того, когда в 1831 году на Москву напал ордынский хан Тохтамыш, именно в Новгороде искали спасения многие московские бояре и духовенство, включая коломенского епископа Герасима.
Следствием возвышения Дмитрия Ивановича стало его желание прекратить – разумеется, на своих условиях – церковную смуту, которую вызвала смерть в 1878 году митрополита Алексия.
Естественно, встал вопрос о преемнике. Кандидатов было много. От Литвы и предыдущего константинопольского патриарха был Киприан, уже фактически назначенный митрополитом Литвы (Литва и Русь в то время входили в одну митрополию). Но среди русского духовенства Киприн считался чужаком – Москва и русские княжества ратовали за иеромонаха Киево-Печерского монастыря Дионисия, который в 1374 году митрополитом Алексием был хиротонисан во епископа Суздальского и Нижегородского. Наконец, сам великий князь Дмитрий Иванович пожелал иметь митрополитом своего духовника – священника Димитрия, который вошел в историю с презрительной кличкой «Митяй». Митяя по приказу князя быстро постригли в монахи с именем Михаил и возвели в сан Новоспасского архимандрита. Далее по повелению князя в Москве был созван Собор епископов, на котором новоиспеченный архимандрит Михаил был избран в митрополиты.
Но тут Дионисий выступил против великого князя, указав ему на то, что поставление первосвятителя без воли Вселенского патриарха будет незаконно.
В итоге Михаил был вынужден ехать в Константинополь, из-за чего князь весьма сильно озлобился на Дионисия и дале угрожал тому, что по своём возвращении из Византии не оставит Дионисия даже священником.
Что ж, Дионисий хотел опередить Митяя и ехать в Константинополь сам, но был задержан и взят под стражу дружинниками великого князя. И был освобожден только после того, как дал обещание не ехать в Константинополь и представил за себя порукою преподобного Сергия Радонежского. Но как только получил свободу, он поспешил в Византию – дескать, это я еду не по личной инициативе, а по вызову патриарха, которого я не могу ослушаться.
Но вот Михаил-Митяй в Царьград так и не попал. Когда он на корабле уже пересёк Чёрное море, то внезапно заболел и тут же умер. Сопровождающая его свита решила не возвращаться в Москву без митрополита. В итоге из сопровождавших Митяя клириков был избран другой кандидат – переяславский архимандрит Пимен.
Воспользовавшись незаполненными княжескими грамотами, которые были у Митяя, они самовольно написали послание греческому императору и патриарху, прося поставить на русскую митрополию архимандрита Пимена. Но патриарх отказался ставить на Русь второго митрополита, поскольку на кафедру и так уже был Киприан. Тем не менее, представители Константинопольской патриархии всё же решили так выйти из положения: патриарх объявил, что рукоположит Пимена в митрополита Киевского и Великой Руси, а Киприана – в митрополита Литвы и Малой Руси.
Разумеется, Великий князь не захотел признать Пимена митрополитом. Более того, он приказал его схватить и отправить в Чухлому, где Пимен пробыл в заточении целый год, затем его перевели в Тверь.
Тут и пришёл звездный час Дионисия, который пробыл Константинополе более года. Патриарх Константинопольский так высоко оценил достоинства суздальского епископа, что возвёл его в сан архиепископа и вручил драгоценные дары – части Животворящего древа и несколько списков с чудотворной иконы Божией Матери Одигитрии из храма во Влахернах (того самого храма, в котором осажденным жителям Византии явилась Сама Богородица со Своим чудотворным Покровом). Собственно, Тихвинская икона Богородицы и является одним из этих списков.
Также с собой он привозит благословение патриарха на борьбу с ересью стригольников, которая расцветала в Новгороде и Пскове.
* * *
Стригольники – это те, кто занимался стрижкой овец. Непростое, знаете ли, занятие, требующее знаний, подготовки и нужного инструмента. Стригольники жили обособленным цехом, ходили по деревням и весям, а щадно распространяли своё учение, что истинно православным людям не нужны никакие священники – тем более, не нужны церковные иерархи, которые только копят богатства, забыв про евангельские ценности. Зачем нужны крестьянам такие разжиревшие «пастыри»?
Также, учили стригольники, не нужны народу ни посты, ни исповеди, ни церковные службы, ни таинства с причастием. Пусть попы сам себя причащают, если им это так нужно. Церкви с иконами тоже не нужны. Дескать, хочешь помолиться Богу, иди на берег реки, встань у «места силы» – предками населенного места, да молись сколько хочешь. Типа как сам Христос с учениками молился.
И такой ренессанс язычества под соусом «возвращения к истинно христианским ценностям» стал очень популярен среди простых людей, разочарованных падением авторитета церкви.
Но что мог поделать святитель Дионисий с такими народными учителями?
Только одно – нужно было самому идти в народ.
Не читать грозные проповеди с амвона в городских соборах, но идти со Словом Христовым и с крестным ходом по самым отдаленным селам и деревням. Поднимать мужиков на строительство храмов – чтобы у них появился их храм, построенный их собственным трудом и руками. А в новый храм подарить драгоценную икону из Византии. объяснив людям, что это Сама Пречистая так решила. Взяла и пришла к ним.
* * *
Между тем, Великий князь Дмитрий Донской встал перед выбором: либо он возвращает из ссылки Пимена, либо соглашается на Киприана. И тогда он выбрал Дионисия.
В 1383 году Дионисий вместе с племянником преподобного Сергия Феодором Симоновским вторично отправился в Царьград и был возведен в сан митрополита.
Но в Новгород он больше не попал. Возвращаясь в Москву через Киев, Дионисий был задержан литовским князем Владимиром Ольгердовичем, который объявил, что так как московский князь по своей воле изгнал митрополита Киприана, то и князь киевский, подражая ему, задерживает Дионисия.
В итоге Дионисий умер в 1385 году в Киеве, а митрополитом стал таки Киприан, которого отказались признавать во многих русских княжествах.
И память о Дионисии обрела форму легенды.
* * *
Вторая жизнь иконы началась в 1507–1515 годах, когда по прямому указу и на средства великого князя Василия III на Тихвине вместо старой деревянной Успенской церкви началось строительство величественного каменного Успенского собора. Строили его итальянский зодчий «мастер Фрязин» и «нарядчик» Дмитрий Сырков.
Более того, с 1520-х годов Успенский собор становится известным местом царского богомолья, куда приезжает Василий III с женой Еленой Глинской молиться о даровании наследника, которым стал будущий царь Иоанн Васильевич Грозный.
В 1547 году Иоанн Васильевич, всего за несколько дней до венчания на царство, испрашивал благословения у Тихвинской иконы.
А в 1560 году по повелению царя был основан и Тихвинский Богородичный Успенский монастырь.
Таким образом, Тихвинская икона Богородицы приобрела значение чудотворной святыни общегосударственного масштаба.
А сам факт чудесного появления Одигитрии в Тихвине стало трактоваться как знак перенесения столицы православия на Русь – причём, из страны, утратившей благочестие.
* * *
А вскоре Тихвинская икона стала и символом небесного заступничества за Россию. Произошло это во время войны с Швецией в 1613-1614 годах, когда Тихвинский монастырь превратился в военную крепость.
Осада монастыря продолжалась четыре месяца, русские держались и выдержали! Причем, как считали наши предки, опорой, заступницей и спасительницей для русских была Тихвинская икона Богородицы. После чудесной победы в монастырь прибыли царские послы. Взяв список с чудотворной иконы, они поместили его в Московском Успенском соборе Кремля – главном соборе Руси.
В XIX веке список Тихвинской иконы, называемый «Ополченная», защищал тихвинских партизан во время Отечественной войны 1812 года. «Тихвинское ополчение, исходя на брань против Галлов и сообщников их, вторгшихся в Отечество наше, в самыя недра России, получила в благословение сию Богоматери икону, которую воины сии во всех достохвальных против неприятеля подвигах, врагов поборали и прогоняли», – было написано в манифесте Александра I.
В позапрошлом веке монахи Тихвинского Богородицкого монастыря стали капелланами Балтийского флота.
После Октябрьской революции, в 1924 году, монастырь, где хранилась Тихвинская икона, закрыли, а чудотворный образ был перенесен в один из храмов Тихвина. Во время Второй мировой войны, при оккупации города, икону перевезли во Псков. В 1944 году чудотворный образ приняла православная община Риги во главе с архиепископом Рижским Иоанном (Гарклавсом), который в 1949 году вывез святыню в США. Там ее поместили в Свято-Троицком соборе Чикаго с условием передать ее в Тихвинский Успенский монастырь после его возрождения.
И только в 2004 году Тихвинская икона вернулась в Россию, в Тихвинский Успенский монастырь.