Отправляясь на 5-й Международный слёт трезвости и здоровья в Киргизию, я знал, конечно, о борьбе за людей день за днём и год за годом членов Всероссийского Иоанна-Предтеченского православного братства «Трезвение», вырывающих из лап позора, болезни и смерти поражённых алкоголем, наркотиками и другими видами зависимости.
Я понимал, что это дело, за которое не возьмёшься ради славы или денег. Это служение – беззаветное, трудное, связанное с погружением. Удивляешься, откуда так надолго, на годы и десятилетия, берутся силы и вдохновение на эту борьбу. Можно ещё побороться за родного человека: отца, сына, дочь. Но за посторонних… Как это у апостолоа Павла в Послании к Римлянам: «За благодетеля, может быть, кто и решится умереть, но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками».
И вот на слёте я услышал историю, которая хоть никак и не связана с трезвостью и трезвением, но как будто что-то проясняет. Это опять история про бабушку дьякона Иоанна Клименко, только про другую. Точнее, про бабушку его жены, Анну Гавриловну, которая долго работала учительницей в одном уральском городке, потом директором школы, любила свою работу до самозабвения, в ответ и её любили – и ученики, и родители. Вышла она на пенсию в очень почтенном возрасте, но не смогла сидеть дома и устроилась на работу дворником в местном доме культуры. Её детям идея сразу не понравилась, горожане недоумевали:
– Как, Анна Гавриловна! Вы наша учительница, директор школы – и в дворники! Вы тут столько ребят выучили! Мести улицу и чистить снег?! Что у нас совсем больше некому?
– А что тут такого, – отвечала бабушка. – Я стараюсь, всё чистенько, всё на месте – и тут я же людям пригодилась.
Автомобиль службы милосердия Бишкекской епархии. Фото: Олег ГлаголевТак несколько лет, не думая о возрасте и недугах, радостная и лёгкая на подъём бабушка рано утром шла на новую работу. Весь город смотрел и дивился, как интеллигентная старушка, педагог и руководитель, стала дворником. Детям это не нравилось, но они никак не могли её остановить, пока однажды дочь твёрдо не сказала:
– Мама, хватит, пора подумать о здоровье!
Бабушка поспорила-поспорила, глубоко вздохнула, решила больше не расстраивать родную дочь и написала заявление об увольнении. Вышла в последний день на работу, метёт площадь перед родным ДК и плачет. Навстречу ей директор дома культуры.
– Здравствуйте, Анна Гавриловна, что случилось?! Вас кто-то обидел?
– Никто не обижал... Так жалко уходить – последний день работаю, завтра уже просто дома буду сидеть. Не хочется мне увольняться.
– Так кто же вас гонит! Оставайтесь, мы будем очень рады!
– Да? Правда, можно?!
Бабушка просияла и доработала там до своих последних дней. «Ей было всё равно, в каком звании и на каком месте помогать людям: учителем, директором, дворником, – вспоминает дьякон Иоанн. – Такое было её свойство – находить в этом и вдохновение, и смысл».
***
Слёт шёл ходко, своим наработанным за пять лет чередом: лекции, беседы, экскурсии, богослужения, встречи. Поздно вечером в предпоследний день был даже один незапланированный горячий диспут опытных в трезвенническом деле специалистов о том, что такое зависимость: болезнь или духовный провал в жизни человека? Что должно быть на первом месте: освобождение человека от зла и греха или исцеление от недуга? Интересно, что в диспуте принимали участие два кандидата наук, и оба они были за то, что, хотя без медицины часто не обойтись, зависимость скорее духовная реальность, чем медицинская. А вот уважаемый протоиерей видел главные причины в особенностях деятельности мозга у разных людей и был на стороне медицины. Трёхчасовой горячий диалог не привёл спорящих к общему мнению. Мне ближе немедицинская позиция кандидатов наук. Вам, надеюсь, тоже.
Может быть, главным итогом моего участия в слёте было ежедневное удивление от того, что лежит на глубине трезвеннической работы. В первой заметке я уже писал о подходе к человеку, поражённому той или иной зависимостью, близком катехизическому, когда пришедшего в церковь уверовавшего вводят в христианскую традицию веры, молитвы и жизни. То, что стало для меня открытием, как оказалось, в русском православии как будто всегда было ясно. Во всяком случае, до революции трезвенническая работа в церкви относилась не к социальному служению, а к миссионерскому. То есть человек, пристрастившийся к алкоголю, воспринимался как не имеющий или потерявший веру в Бога, а значит, и свободу, и теперь ему нужна проповедь о Христе, который, как пишет апостол Павел Галатам, «для свободы освободил нас».
«Не только до революции, но и сегодня трезвенническая работа – это миссия, причём миссия для ленивых. Тут не надо ходить искать людей, чтобы их обратить ко Христу и заманить в церковь, они сами приходят, – говорит протоиерей Игорь Бачинин, председатель братства “Трезвение”. – Я это понял, когда мы впервые в Екатеринбурге решили провести беседу о том, как помочь людям избавиться от алкогольной зависимости и пригласили их на встречу “Люди и демоны”. Дом культуры РТИ оказался забит до отказа – такая собирающая сила у этой темы. На той встрече многие поняли, что христианином человек становится не тогда, когда полностью освобождается от грехов, а когда видит свои грехи и понимает, что причина греха внутри него, но сам без Бога и без Христа он не может с ними справиться».
Вид на озеро Иссык-Куль из окна автобуса. Фото: Олег ГлаголевКто-то приходит в братство «Трезвение» или Общество трезвости, потому что сам завязать не смог. Многие приходят не из-за себя, а из-за своих родных: отцов, детей, мужей и жён. Замечено, что если к трезвенцам попадает зависимый мужчина, то чаще всего это означает, что рядом с ним есть женщина, которая жалеет его и заботится о нём. А если приходит зависимая женщина, это почти всегда означает, что её все бросили, она никому не нужна или нужна только для того, чтобы ей воспользоваться.
Все виды зависимостей, о которых я здесь услышал, трудно перечислить: алкоголизм, наркомания, игромания, виртуальные зависимости, сексоголизм, порнозависимость... Я был очень удивлён, узнав, что просмотр порнографии приводит к одной из самых трудноисцелимых зависимостей. Есть разные способы дать бой зависимостям: показать её как болезнь, которой одни в силу особенностей организма, генетических особенностей подвержены больше других. Тогда человеку не стыдно признать себя больным и начать лечение. Бывает, что алкоголику, курильщику или наркоману показывают, какие социальные установки (например, «будь мужиком») повлияли на развитие его недуга, и учат шаг за шагом от них избавляться. Но больше всего мне понравился метод, который озвучил отец Игорь Бачинин: «Как-то я услышал от оппонента на защите диссертации: “Нужно не пороки обличать, а укреплять добродетели”».
С тех пор отец Игорь убеждён, что говорить о трезвости надо не через категорию зависимости, а через категорию свободы. «Если человек не ценит и не умеет хранить свою свободу, всё равно, в какую зависимость он попадёт, – считает председатель Всероссийского братства “Трезвение”. – Он может попасть в зависимость и от трезвости. Ко мне приходят люди, которые жалуются, например, на уныние, но уныние – это тоже плен. Мы знаем, что трезвение помогает его победить».
Человек по-настоящему избавляется от пьянства, наркомании и прочих зависимостей, когда он всем сердцем полюбил свободу и научился этому усилию свободы. Это усилие связано прежде всего с просвещением, познанием Истины, которая – по слову Иисуса Христа – освободит нас. В этом познании есть место настоящей христианской аскетике и братской взаимности или соборности, о чём я постараюсь рассказать в третьей части своих заметок.