Не устаю я удивляться великому долготерпению и смирению русского народа, вот уже второй год подряд собирающегося на Московский крестный ход. Это для москвичей прийти на крестный ход означает с самого утра приехать к Храму Христа Спасителя и пройти сквозь полицейские кордоны, а вот Александру Мустяцэ из Молдавии для этого пришлось преодолеть на потрепанной «Газели» три государственных границы и десяток досмотров.
– Но как же мы могли не приехать в Москву и не поклониться вновь чудесно обретенным мощам Димитрия Донского! – говорит Александр.
Мощи князя Дмитрия Донского. Фото: Чингаев Ярослав / Агентство «Москва»Он приехал не один, а вместе с целой делегацией – несколько батюшек, два десятка крепких братьев и активных сестёр – причём, сёстры все как одна, в красных платочках. И маленький Димитрий Флоря, для которого Крестный ход стал самым радостным событием за лето. Ещё бы! Побывать в Москве, а потом пройти мимо стен древнего Кремля и крикнуть во весь голос:
– Христос инвити!
То есть, Hristos a înviat! – так на молдавском языке звучит наше приветствие «Христос Воскресе!»
– Что? – сначала было не поняли православные. – Вроде бы это на греческом?
– На греческом – там «анести»;
– Анести или не анести, а отвечать надо по-нашему.
– Воистину воскресе! – грянули сотни глоток.
Димитрий только счастливо рассмеялся. Надо же – он кричит в центре Москвы, а ему отвечают – и знакомые, и незнакомые, и дальние, и близкие. Все как один – свои.
– Христос инвити! – вновь кричит он тоненьким мальчишеским голоском.
– Воистину воскресе!
Батюшки тем временем запели молитву «Милосердия двери отверзи нам», и это было как нельзя кстати – мы приблизились к первому кордону у парка Зарядье.
– Христос инвити! – вновь закричал счастливый Димитрий, и все вокруг засмеялись: какой неугомонный.
– Воистину воскресе!
– Как у вас там, в Молдове, с гонениями на православие и на церковь, – спросил я Александра.
– Знаете, мне вся эта ситуация с церковью напоминает советские времена, когда Хрущев решил окончательно запретить церковь. Так и нынешние власти. Хотите анекдот по этому поводу расскажу? Вот, в советские времена приезжает в сельский клуб агитатор против религии. Ну, председатель колхоза собрал крестьян, лектор им лекцию прочитал, а в конце спрашивает: «Вопросы есть?!». Тут с последнего ряда рука тянется. «Ну, чего тебе, Сидоров, не ясно?» – «Нет, так-то ясно все, но есть одно замечание.» – «Какое еще замечание?!» - «Да буквально пара слов. Разрешите?!» - «Ну если пара слов, то выходи». – Сидоров выходит к сцене, залезает к трибуне и кричит: «Христос воскрес!» – И зал хором: “Воистину воскрес!». Вот и всё замечание.
Фото: Владимир ТихомировС группой Александра мы познакомились у милицейского оцепления на Волхонке у Храма Христа Спасителя, откуда нас развернули к метро «Китай-Город» – дескать, там ещё открыто, но поторопитесь.
– Поторопимся, родные, – сказал молдавский батюшка отец Михаил. – Долго ехали, для нас пара остановок – не преграда.
У парка Зарядье мы влились в общую колонну Крестного хода, а потом встали на полтора часа у Боровицкой башни Кремля.
– Ничего, можно и постоять, – сказал мне сосед Сергей Сергеевич, прихожанин одного ос из московских храмов, который нёс в руках икону Сергия Радонежского. – Даже и дождик не страшен.
– Ну дождик, конечно, не страшен, но синоптики вообще-то обещали потоп и ураган, – я опасливо посмотрел на свинцовые тучи, заходящие на Москву с юга.
– А вот вы на прошлогоднем ходу были?
– Был, конечно, – кивнул я головой. пытаясь вспомнить, что и как там было год назад.
– Помните, какая тогда жара и духота стояла? Асфальт плавился, люди в обморок падали! И все мечтали о дожде. Дождь это хорошо, это Сам Господь нас благословляет Своей водой небесной. Так что, не бойтесь потопа.
– Хорошо ещё, что власти учатся правильной организации православных праздников, – вступила в разговор наша соседка с флагом. – Помните, какой в прошлом году жесткий контроль был – полицейские отбирали у людей даже бутылки с водой. А сейчас все полицейские вежливые и улыбаются. Хорошо!
Вернее, не просто встали. Миряне пели псалмы и «Символ веры», батюшки читали торпари каждому московскому святому.
Понемногу знакомились. Рядом с нами стояли гости из Луганска и Запорожской областей, православная молодежь из Кемерово, туристы из Англии – вернее, не туристы, а почти уже новые экспаты.
Мартин первый раз приехал в Россию два года назад простым туристом, и решил немного задержаться.
– Россия меня сильно зацепила. Я потом поехал домой и понял, что почему-то больше не нахожу себе места в моём Бирмингеме. И что очень скучаю по Москве.
Сейчас он оформил вид на жительство и устроился преподавателем английского в школу. И всерьёз думает принять православие.
– Это правильно! – поддержали его соседи. – Принимай!
– Но я пока ещё так плохо знаю русский язык.
– А ты молись на своем английском. Языки у нас, может, и разные, но Господь у нас один. И молитва у нас одна.
– И церковь одна.
Фото: Владимир ТихомировТут впереди закричали:
– Ход начинается! С Богом, православные!
– Христос воскресе!
* * *
Для полноты картины я решил собрать отзывы и других людей с Крестного хода:
Людмила С, Преображенское православное братство (Москва):
– Первым испытанием стали рамки досмотра. Мы простояли там больше часа – ждали десяти утра, чтобы пройти проверку и вместе направиться к храму Христа Спасителя. В 9:40 начали запускать. Когда мы все, один за другим, прошли через кордоны, снова встретились и опять выстроили шеренгу, чтобы не потерять друг друга.
Но, честно сказать, потеряться было невозможно, нашим ориентиром служили флаги. На голубом фоне – чистом, как само небо, – была изображена икона Преображения Господня. И здесь происходило нечто удивительное, что я запомню навсегда. Голубая ткань, развеваемая ветром, словно теряла свои земные границы. Она не просто колыхалась – она таяла в воздухе, сливаясь с ним воедино. Казалось, что между небесным сводом и этими флагами нет никакой преграды, будто сам ветер стал холстом, а полотнище – лишь его видимым дыханием.
Фото: Владимир ТихомировИ в этом слиянии цвета и воздуха икона переставала быть просто изображением. Она оживала. Лик Христа, озарённый фаворским светом, проступал сквозь движение ткани с такой живостью, что взгляд невольно видел в Нём не краски, а живое присутствие. Рядом с Ним – апостолы Пётр, Иаков и Иоанн, поверженные ниц или взирающие ввысь, – тоже обретали движение. Их одежды струились вместе со складками знамени, а трепет полотна передавал тот самый священный трепет, который ученики пережили на горе Фавор. Флаг не просто развевался – он дышал. Икона не просто была на нём написана – она являлась сквозь время, напоминая: горний мир не отделён от нас непреодолимой стеной. Когда флаги развевались под порывами ветра, казалось, что сам Христос благословляет идущих, а апостолы вторили Ему, укрепляя нас в вере. Смотреть на это без слёз было невозможно.
И вот мы двинулись к храму Христа Спасителя. Там наш крестный ход остановили, и мы слушали и смотрели на большом экране трансляцию Божественной литургии, которую совершал Святейший Патриарх Кирилл. Так прошло три часа. Ноги гудели, спина ныла, и мысль «как же хочется уйти» искушала снова и снова. В какой-то момент начался дождь – сначала робкий, потом всё настойчивее. Но он не убавил нашей решимости, а наоборот – удивительным образом объединил всех. Под зонтами мы чувствовали себя уютно, будто под защитой, и вдруг стали ближе друг к другу: кто-то делился зонтом, кто-то прикрывал соседа курткой, кто-то делился принесенным с собой бутербродами и печеньем, а кто-то просто улыбался сквозь капли – и в этой общей перемене не было ни уныния, ни ропота. Ноги болели, хотелось уйти, но я держалась – и не пожалела.
Когда начался крестный ход, мы шли с пением, все вместе, как одна семья. Ещё час – до Новодевичьего монастыря, где всё закончилось.
Я вернулась домой с чувством огромной радости. Мы не просто прошли – мы стали единым целым. И в этом единстве я увидела: Церковь жива, она возрождается. И я – её маленькая, но благодарная часть.
Смоленская икона Божией Матери у Храма Христа Спасителя. Фото: Киселев Сергей / Агентство «Москва»