Появление храма Николая Чудотворца на пароходе – это грандиозное дело, в котором поучаствовали тысячи людей. В 1910 году собранных пожертвований стало достаточно, чтобы воплотить уникальный замысел в жизнь.
Потребность в Боге
Северная часть Каспийского моря к началу прошлого столетия представляла собой муравейник, где кипела и бурлила жизнь. У этой территории, отдалённой от Астрахани на пару сотен километров, даже появилось своё, пусть и неофициальное, название – «плавучий город». Здесь одновременно находилось огромное количество различных кораблей, барж, шхун и прочих плавучих средств. И повсюду были люди, тысячи и тысячи рабочих людей. А их жизнь на протяжении 7, а то и 8 месяцев проходила в стенах этого каспийского «Вавилона». Дело в том, что устье Волги было слишком мелководным, поэтому корабли вставали в рейд у берега, «население» не могло попасть на берег.
В плавучем городе было всё для жизни: магазины, больницы, почта, телеграф, полиция, таможня, а также всевозможные склады и перевалочные базы. Не было лишь одного – церкви. И несмотря на то что там жили разные люди, основная масса являлась православными христианами. И они остро чувствовали потребность в Боге. С каждым новым сезоном навигации это чувство становилось всё сильнее. Протоиерей Дмитрий Фаворский писал: «Не слыша живого слова о Любящем Творце и Промыслителе мира, о загробной жизни и о наказаниях за грехи, рыбаки грубеют, дичают и развращаются, особенно в лице своего молодого поколения».
Однако бесплотные идеи продолжали долгое время просто витать в воздухе. Но во второй половине 1900-х годов всё-таки нашёлся человек, решивший, что пришла пора действовать. Это был астраханский мещанин Николай Янков. Он занимался скупкой рыбы в «плавучем городе», а потом перепродавал её на берегу. Соответственно, на воде Янков проводил куда больше времени, чем на суше. Но сильнее всего его тяготило отсутствие возможности посещать церковь. Он-то и решил, что плавучему городу необходим такой же плавучий храм. Мыслями мещанин поделился с Кирилло-Мефодиевским братством. И священнослужители, оценив обстановку, пошли навстречу.
В 1908 году миссионер отец Стефан Парадизов обратился к комиссии, собранной советом Кирилло-Мефодиевского братства: «Береговая полоса Каспийского моря переполнена рыбаками разного племени и вероисповедания. Их насчитывается здесь десятки тысяч. Все они месяцами не пристают к берегу, не посещают храмов Божьих, не слышат церковных служб!».
Чувство живой радости
Однако путь от идеи до финальной точки растянулся на два года. Ни у кого не было готового проекта, а лишь разрозненные мысли. К тому же надеяться на финансирование «сверху» не приходилось. В стране к тому времени уже назревали кризисы разного характера. Но всё же главной проблемой стал закономерный вопрос: как обустроить церковь на воде? И ни в какой-нибудь реке или на озере, а в Каспийском море. Обсуждались разные варианты, ведь подобного никто и никогда ещё не делал. В итоге решено было купить относительно живой пароход, а на его базе возвести православный храм. После этого и начался сбор пожертвований.
Спустя год Янков и представители специальной комиссии начали подбирать судно. В общей сложности они осмотрели несколько десятков кораблей. И хотя сумма была собрана внушительная – более 20 тысяч рублей – к выбору товара подходили очень серьёзно. Требовалось не только купить судно, но и сохранить часть бюджета на последующее возведение храма. И потому выбор пал на буксиропассажирский пароход «Пират», которому на тот момент было почти полвека. Соответственно, за эти годы жизнь его основательно потрепала.
Пароход сначала буксировал баржи по Волге, потом трудился на Северной Двине. Затем его вновь отправили на Юг. «Пират» ломался, горел и даже был списан. Казалось, что его участь уже предрешена, но… именно он приглянулся Янкову и остальным. Они выкупили пароход. Началась кропотливая работа, ведь предстояло кардинально изменить и внешний вид судна, и внутренний. На заказ был изготовлен орнаментированный иконостас, перед ним установили аналой, на котором находилась икона святого Николая Чудотворца. Место кубрика занял алтарь, а часовню-звонницу расположили над рулевой рубкой. Кроме этого, на пароходе установили шесть колоколов весом от 5 до 100 килограммов. А самый крупный и тяжёлый колокол-благовест, который тянул на 250 килограммов, разместился звонницей. Каюты переделали под кельи для священнослужителей. Нашлось на пароходе место и для трапезной, и для лазарета. Главным же украшением стали пять церковных куполов, которые возвысились над плавучим храмом. А он, к слову, вышел внушительных размеров – одновременно мог вместить свыше четырёх сотен человек. Команда парохода состояла не только из капитана, матросов, машиниста, кочегаров, фельдшера и повара. На постоянной основе там проживали иеромонах, иеродьякон, алтарник, а также несколько послушников.
В апреле 1910 года плавучий храм Святителя Николая Чудотворца был освящён. Этому сопутствовали перезвон колоколов и звон благовеста. Когда началось торжественное богослужение, людей пустили на пароход. Буквально за несколько минут сотни верующих заполнили всё судно. Освятил храм епископ Астраханский и Енотаевский Георгий. А само «чудо на воде» было названо прообразом лодки, с которой Иисус Христос проповедовал на Тивериадском озере.
Архиепископ Георгий. Фото: общественное достояниеСобытие быстро облетело Российскую империю. Отреагировал на него и Николай II. Он отправил губернатору Астрахани послание: «Искренне радуюсь доброму делу удовлетворения духовных нужд ловецкого населения и благодарю всех за выраженные чувства».
В том же апреле 1910 года плавучий храм отправился в путь. Несколько месяцев судно находилось в низовьях Волги и только осенью вышло в Каспийское море. Пароход двигался по чёткому расписанию, делая остановки в местах, расположенных на расстоянии в несколько десятков километров друг от друга. Причём стоянка могла продлиться как один день, так и три – в зависимости от количества желающих помолиться. Храм посещали не только православные. Прибытие храма ждали и калмыки, в том числе некрещённые. Их встречал иеромонах Иринах, который владел калмыцким языком. Он разговаривал с ними, раздавал проповедническую литературу, способствуя распространению веры. Но вне зависимости от религии появление плавучего храма воспринималось людьми как знаковое событие.
Протоиерей Пётр Горохов писал: «…Из Астрахани мы выехали на плавучей церкви в Великую пятницу в 12 часов ночи после молитвы со всей командой, при северо-западном ветре. На рейд прибыли вместо 10 часов утра Великой Субботы только в 5 часов вечера. Утреню и литургию служили в Великую Субботу во время плавания для себя и команды, утреню в 5 часов утра, а литургию в 11 ½. Поразительно было священное зрелище для мимоидущих пароходов и судов, когда мы с о. Пионием делали торжественное обнесение плащаницы вокруг церкви, сопровождаемое пением “Святый Боже”. По словам команды, все плывшие в эти минуты мимо с благоговением крестились и на глазах многих блестели слёзы. Нужно сказать, что даже одно появление церкви производило у всех чувство живой радости и все видели, как все встречные набожно осеняли себя крестным знамением, поравнявшись с нашей плавучей церковию».
Всего же плавучий храм за время навигации преодолел свыше 4 тысяч километров. А священнослужители проводили и крестины, и венчания, и отпевания.
Печальный финал
Вплоть до 1915 года храм Святителя Николая Чудотворца курсировал во время навигации по акватории Каспийского моря. Но затем после очередной зимовки люди его так и не дождались. Из плавучего города и многочисленных прибрежных поселений полетели вопросы в Астрахань. Ответ был один: судно обветшало. И его было решено продать на металлолом.
Плавучий храм Николая Чудотворца. Фото: общественное доятояниеОднако просто так избавиться от храма было нельзя. И поэтому по документам он превратился в «износившийся пароход», на ремонт которого отсутствовали средства. Что же касается церковного имущества, то его предварительно вывезли с судна.
Новость о предстоящей продаже православные люди восприняли болезненно. Народ никак не мог понять истинной причины происходящего. Капитаны различных кораблей предлагали взять плавучий храм на буксир и пройти по маршруту, если у того действительно серьёзные технические неполадки. Предлагалось даже объявить сбор средств на ремонт, причём желающих поучаствовать было много. Но… Российская империя уже вовсю погрузилась в пучину Первой мировой войны. И поэтому чиновники всех уровней были заняты другим, судьба уникальной задумки их тогда интересовала в последнюю очередь.
В итоге пароход был продан. Новый владелец его частично отремонтировал, после чего судно ещё какое-то время перевозило бочки, превратившись в буксир. После Октябрьской революции о храме на воде во имя Святителя Николая Чудотворца и вовсе забыли.
Что же касается самого парохода, то о его дальнейшей судьбе есть версии. Первая гласит, что он бороздил Волгу и Каспийское море до 1924 года. А затем окончательно пришёл в негодность и был сдан на металлолом. По второй версии, судно протянуло до начала 1960-х годов, успев побыть и рыболовной базой, и плавучим театром для рыбаков, и даже общежитием.