×

Просто превратились в россиян

Колыбель крещения сплотила когда-то Русь. Сооснователь проекта «Русский контур» Максим Дмитриев размышляет, что может сплотить нас сегодня 
+

 Медиапроект s-t-o-l.comМаксим Дмитриев:

– Кто мы сегодня? Это вопрос субъективный. Если исходить из результатов массовых опросов – выходит, что мы наследники СССР и Великой Победы. Если исходить из других данных, можно решить, что русские люди сохранились только в эмиграции, куда попали сто лет назад, а те, кто остался здесь, превратились в… россиян. Людей, которые не очень понимают, кто они такие.

Этнокультурно русские безусловно есть: мы видим, что сохранилась русская культура, традиции, шутки-прибаутки. Этнокультурно мы существуем, но политически, к сожалению, ещё нет. Сделать страну своей, вспомнить, что она наша, ещё не получилось. Я скажу общеизвестную вещь: в нашем обществе даже существует феномен негативной идентичности. Он не врождённый, надеюсь, а приобретённый за ХХ век. Видя, что лучших русских людей власть предержащие просто выгоняли или уничтожали, народ стал дистанцироваться от русскости.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Пассажиры «философского парохода». Операция советских властей по высылке за границу деятелей науки и культуры.

Поэтому сегодня очень часто можно услышать, что кто-то хочет быть умным, как еврей, сильным, как дагестанец, весёлым, как армянин (и пожалуйста!), но вот русским быть не хочет ни в какую, потому что у русского нет позитивной идентичности. Отсюда  ненависть к себе и распространение различных квазинациональных идентичностей, как, например, казаки (по-разному к ним можно относиться, но…), или поморы, или ещё что-то подобное.

Русские словно бы помещены в лубочный загон, где есть коллектив «Березка», балалайка, матрёшка и всё остальное

Ещё тревожней то, что сейчас на первое место в определении нации вышла кровь, а не её культурное, глубокое понимание как «общности судьбы». Потому что, видимо, мы плохо помним и знаем как свою культуру, так и свою судьбу. Очень часто слышим: «поскреби русского – найдёшь татарина» и т. д. Русские словно бы помещены в лубочный загон, где есть коллектив «Березка», балалайка, матрёшка и всё остальное.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Фото: Caters news agency

Эти образы, в свою очередь, сплошь фиктивные: тот же коллектив «Березка» грешил стилизацией. Образы русскости эксплуатировались либо в экспортных, либо в мобилизационных целях. Например, во время Великой Отечественной войны генералиссимусу пришлось расчехлять арсенал русских символов для мобилизации людей: за пролетариев и марксистско-ленинские идеалы никто не хотел умирать. Сейчас тоже употребляют «русскую» риторику, а получается некий неосоветский патриотизм с элементами русского декора. Массово строят церкви, но препятствуют собиранию людей в общины. Импортируют русские реликвии, перевозят какие-то книги, архивы на родину, но не ориентируются на них, не учатся на их примере, а прячут подальше в музеи – как памятники. Наши главные политики используют «русскую» риторику в своих целях: совсем недавно были «печенеги и половцы», в 2014 году был Херсонес… Когда речь идёт о какой-то внешней угрозе, только национальная риторика способна собрать людей – это всем ясно. В то же время на более широкое использование русской идентичности, на её углубление и наполнение подлинным смыслом наложен негласный запрет. Потому что она, на самом деле, не про государство, она про людей, про их самосознание, служение, независимость. А это одних пугает, других отталкивает.

На мой взгляд, сам факт способности и возможности нации на распространение себя во времени, в поколениях, – это залог её выживания. Если сегодня русские не смогут передать свой язык, веру и другие составляющие нации детям, то скреплять это пространство будет просто некому. Здесь очень важно качество трансляции, передачи ценностей: важно знать, что передавать, какие культурные коды брать с собой в будущее. А значит, самой актуальной становится большая задача по изучению и популяризации русской культуры – этой Атлантиды, погребённой ХХ веком. Важно актуализировать аристократическую культуру как эталон русского самосознания, вспоминать о наших достижениях в богословской и общественной мысли, литературе, искусстве и так далее, важно думать о значении русского языка.

Медленно, постепенно преодолевается большевистская политика битья за любую русскую мысль. Так же медленно будут уходить наши общие комплексы: и чувство неполноценности, и желание реванша, и прочее. Мы постепенно станем сами собой: русскими – не по крови, а по ценностям и судьбе, чтобы отвечать за свою страну.