×

«Высокий забор нужен в обществе, где все интересуются жизнью каждого, а каждый – жизнью всех»

Почему русский человек склонен к общинной жизни, но при этом предпочитает жить обособленно? На эти вопросы «Столу» ответила доктор исторических наук, профессор, заведующая кафедрой региональных исследований факультета иностранных языков и регионоведения МГУ, автор книги «Русский мир» профессор Анна Павловская
+

Мы продолжаем разговор о русском национальном характере, начатый в недавнем материале.

Интервью подготовлено в рамках подготовки к площадке «Жизнь на братских началах»  Форума «Имеющие надежду».

– Анна Валентиновна, считаете ли Вы, что общинные начала действительно являются или являлись чертой русского народа? Каким образом это можно подтвердить или опровергнуть?

 Медиапроект s-t-o-l.com– Национальный характер – явление крайне сложное для понимания и трактовки. Его нельзя препарировать, нельзя подтвердить экспериментально, часто вообще нельзя выразить привычными научными терминами. А тем более обывательскими рассуждениями. Фразы типа «все англичане чопорны»  всегда будут вызывать справедливое неприятие. Ибо, во-первых, любые подобные обобщения поверхностны, а во-вторых, неоднозначны. В английском обществе и правда есть масса строго установленных общественных правил и норм поведения и взаимодействия, которые даже сегодня играют большую роль, но и, возможно, как следствие, мало какой народ так «отрывается», когда может себе это позволить (самые буйные европейские болельщики и гуляки родом с этих островов).

И всё-таки национальный характер – реальность, в чём нас убеждает история народов, их литература, традиции, нравы, общение с иностранцами  и собственные путешествия в другие страны (самостоятельные, а не групповыми турами, конечно).

Общинность русского народа – явление тоже сложное и, опять-таки, трудно выразимое словами и терминами.

– А когда возник термин?

– Сам этот термин искусственный. Он был внедрён в XIX веке публицистами и государственными деятелями. В законодательстве он появляется только с отменой крепостного права в России в 1861 году, а немногим раньше – в журнальных и газетных статьях. Крестьяне называли своё объединение «мир», «обчество», «общество» и не считали неким незыблемым установлением. Как часто бывает с привычными явлениями, они его и не замечали, просто жили определённым укладом.

Общинные отношения возникли стихийно, как естественная социальная необходимость и, возможно, потребность души

Эта проблема не столь абстрактна и узко научна, как может показаться. Не понимая, чем была крестьянская община, мы не сможем понять и ее влияние на русскую жизнь и характер. Сложность заключается в том, что община изначально была объединением естественным, исходившим из целесообразности жизни, причём целесообразности в крестьянском понимании, не всегда доступном и понятном остальным. Её деятельность в значительной степени определялась двумя важнейшими факторами – традицией и здравым смыслом. Общинные отношения возникли стихийно, как естественная социальная необходимость и, возможно, потребность души. «Миром» крестьяне называли своё сообщество. Слово «мир» в русском языке имеет по крайней мере три важных значения: 1) община; 2) отсутствие войны; 3) вселенная. Для крестьянина его «мир» включал всё это: объединял, защищал, составлял весь окружающий мир.

Надо обратить внимание на два важных момента. Первый, вечный, связан с тем, что первично, а что вторично. Общинные отношения ли сформировали русский характер или русский характер вызвал к жизни определённый тип отношений? Как и в случае с курицей и яйцом, однозначного ответа не существует. Скорее всего, и то и другое. Община существовала, потому что отвечала особенностям русского характера, который, в свою очередь, формировался в условиях общинного проживания.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Группа крестьян с детьми, 1900-е годы. Фото: МАММ / МДФ

– Она существовала только в крестьянской среде?

– Общинные принципы построения отношений были характерны и в других областях русской жизни: ремесленники создавали артели, объединялись вместе рыболовы, охотники, сборщики кедровых шишек в Сибири, общежительный устав был самым типичным для русской монастырской жизни, существовали старообрядческие общины, даже купцы создавали некое подобие объединений на общинных началах. В советский период и в школе, и на заводе, и в конструкторском бюро во главу угла ставилась задача создания коллектива. Получился коллектив – будет работа, нет коллектива – толку ждать нечего. Свойство образовывать мини-общины имманентно присуще русскому человеку.

При обсуждении особенностей национальных характеров надо забыть о том, «что такое хорошо и что такое плохо»

Второй важный момент заключается в том, что не надо идеализировать общинные отношения и общинность. Вообще при обсуждении особенностей национальных характеров надо забыть о том, «что такое хорошо и что такое плохо». В жизни, как правило, всё перемешано и одно вытекает из другого. А дать оценку – плохо или хорошо – подчас бывает вообще невозможно.

Вот и в крестьянской общине одни видели зло, а другие – спасение России. Этот вопрос особенно остро вставал в моменты потрясений и перемен в стране.

– Кто был за, а кто – против? Обычно на ум приходят только славянофилы.

– К числу сторонников общины действительно относились славянофилы, считавшие, что она удерживает крестьянина от пролетаризации, защищает от разорения. Они видели в ней некую патриархальную идиллию. Революционеры, такие как декабристы  и народники, находили в ней зародыш демократических отношений, возможность перехода к новым формам государственного правления. Многие государственные деятели, стоявшие на охранительных позициях, так называемые консерваторы, считали её благом. Например, обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев полагал, что «одна общинная связь охраняет крестьянское население от обезземеления», а Россию – «от грозящей опасности», то есть революции. К числу противников общины относились разного рода реформаторы, в том числе и такие государственные деятели, как Пётр Столыпин, видевшие в ней тормоз развития новых отношений, капитализма, препятствие на пути прогресса в области сельского хозяйства, не дававшее ему развиваться нормально и в полную силу. Не одобряли общины и большевики. По их мнению, она отвлекала крестьянина от участия в революционном движении, привязывая его к земле и давая ему видимость защиты. В трудах Ленина содержится много критических и резких высказываний в её адрес: землевладение в России «загоняет крестьян, точно в гетто, в мелкие средневековые союзы фискального, тяглового характера, союзы по владению надельной землёй, то есть общины». Из-за неё «в деревне задерживалось развитие и производительных сил, и общественных отношений, поддерживались традиции косности, забитости и одичалости».

Споров и мнений – за и против – было много. Не затихли они и по сей день. Парадокс же заключается в том, что в той или иной степени правы были все.

Такая же ситуация и с чертами характера. С одной стороны, общинная жизнь давала возможность общения со своим кругом людей, совместного принятия трудных и ответственных решений, возможность обсудить и поделиться, а часто и повеселиться всем вместе. Она учила принципам взаимовыручки и круговой поруки.

Можно найти и другие особенности характера русского человека, которые делали общину необходимой для нормальной жизни и одновременно формировались ею. Например, нелюбовь к принятию самостоятельных решений, стремление разделить ответственность. Или определённое буйство и неуправляемость русской души, которой необходим контроль и рамки.

– То есть общинные начала прослеживаются в характере русского народа?

– Безусловно. Это проявляется в первую очередь в особенностях поведения, общения и мировосприятия. Такого рода явления, как правило, обычные и повседневные, хорошо рассматривать в сопоставительном аспекте. Так, только сравнение с другими народами позволяет выявить своеобразие привычных нам поступков. Приведём несколько примеров, основываясь на историко-культурном материале.

Во всех учебниках по межкультурной коммуникации Россия отнесена к коллективистским странам

Первый, самый сложный вопрос – об индивидуализме и коллективизме. Во всех учебниках по межкультурной коммуникации Россия отнесена к коллективистским странам. Некоторые политики и журналисты сегодня, как и когда-то, видят в русской общинности и соборности возможный выход из создавшегося, прежде всего духовного и нравственного, кризиса. Картина русского коллективизма, рисуемая ими, нередко настолько идеализирована, что вызывает невольное отторжение. Самое главное, что коллективизм предполагает определённый тип поведения, общения, мировосприятия. Вот здесь-то и начинаются проблемы. Но не с русским характером, а в первую очередь с ярлыками.

Коллективизм, который действительно свойственен русским людям, отнюдь не исключает индивидуализма. Чтобы понять это, лучше всего обратиться опять-таки к крестьянскому миру. Община не коммуна, несмотря на то что на иностранных языках это одно и то же слово. Она предполагала совместное принятие решений, общение, обсуждение, посиделки, праздники, помощь. Иногда, когда это было необходимо, совместный труд, часто на добровольных началах. Она «по справедливости» распределяла землю по хозяйским дворам. Но работала каждая семья сама по себе. Сама пахала, сама собирала свой урожай, хороший или плохой, но свой. Платила положенный налог, а остальное оставляла себе. Крестьяне хорошо знали: сколько ты будешь сам работать, столько у тебя будет еды и прибыли.

Понятие «взаимопомощь» включает в себя не только помощь, но и непременно взаимную

Община всегда оказывала помощь в случае несчастий: погорельцам, семьям ратников во время войн, вдовам и сиротам. Понятие «взаимопомощь» включает в себя не только помощь, но и непременно взаимную. Помощь оказывалась и из чувства милосердия, соседской выручки, и в каком-то смысле из практических соображений: ты поможешь, тебе помогут (дай Бог, не понадобится). При этом речь идёт именно об из ряда вон выходящих ситуациях. Если же проблемы возникали из года в год по нерадивости хозяина, помощи в этом случае ждать не приходилось.

В определённом плане крестьяне были страшные индивидуалисты. Единовременная помощь – да: капусту за компанию порубить тоже весело, но своё – это своё. Народников и участников знаменитого «хождения в народ» больше всего поразил именно крестьянский индивидуализм. Зная об общинном устройстве, они надеялись найти в деревне утопические коммуны, а столкнулись с жёстким личным прагматизмом.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Илья Репин «Арест пропагандиста». «Хождение в народ» — массовое движение демократической молодёжи в деревню в России.

Общинное и коллективное начала отнюдь не исключают индивидуализма. Более того, он иногда и вытекает из этих начал. Именно в России любят ставить высокие заборы, за которыми каждый российский «коллективист» норовит отгородиться от соседа, именно у нас плохо приживаются корпоративные вечеринки, популярные на Западе, только как бесплатная пьянка, и каждый россиянин мечтает об индивидуальном домике, что вызывает непроходящий бум дачного строительства в нашей стране.

Здесь нет никакого противоречия с коллективизмом и общинными идеалами. Высокий забор необходим именно в коллективистском обществе, где все интересуются жизнью каждого, а каждый – жизнью всех. Конечно, в Англии нет заборов. Там сосед, проходя мимо, поздоровается, прокомментирует погоду и пойдёт своим путём. В России от любопытных глаз, которым есть до всего дело, не спасают никакие заборы. Корпоративные вечеринки нужны как раз именно в индивидуалистическом обществе, например в США, где люди после работы спешат разойтись по своим углам. А зачем они в России, где сослуживцы после рабочего дня идут вместе в кино или магазин, а потом ещё и пару раз созваниваются вечером. Корпоративные вечеринки западного типа призваны познакомить коллег друг с другом и их семьями в неформальной обстановке. В российском коллективе все знают всё не только друг про друга, но и про мужей, жён и детей коллег.

Бум дачного строительства имеет множество причин в современной России. Одна из них – тоска по деревенской жизни крестьянских потомков

Бум дачного строительства имеет множество причин в современной России. Одна из них – тоска по деревенской жизни крестьянских потомков. Кстати, дачное житьё предполагает гораздо больше элементов общежития, чем в городских квартирах. Новоиспечённые садоводы помогают друг другу, обмениваются семенами и опытом, угощают плодами со своих огородов, у них общие радости и трудности. Интересная деталь: возводимые вокруг Москвы коттеджные посёлки, которые становятся всё более популярными у состоятельных москвичей, нередко организуют свой быт на ярко выраженных коллективистских началах. Казалось бы, индивидуальные коттеджи предполагают отгороженность от окружающего мира, побег от городской скученности, однако тяга русского человека к общежитийным законам очень сильна. Вот и организуются массовые гуляния, регулярные собрания жильцов, обсуждающих что-то не слишком значительное, конкурсы на самый большой выращенный кактус, соревнования на самый зелёный участок и т. д.

Коллективная ответственность часто рождает безответственность: например, зачем убираться – может, это сделает кто-то другой?

Итак, коллективизм русских нельзя понимать упрощённо, а тем более идеализировать. Конечно, работа и отдых вместе, дружба, взаимовыручка – всё это вещи хорошие. Но именно коллективизм рождает выскочек. Те же индивидуалисты-англичане выстраиваются в хорошо организованные очереди. А в России обойти очередь совершенно нормально, чуть ли не геройство. Стремление проявить себя, выделиться, обратить на себя внимание характерно именно для коллективистских обществ. Коллективная ответственность часто рождает безответственность: например, зачем убираться – может, это сделает кто-то другой?

И всё-таки элементы коллективизма и общинности заметны сегодня в самых разных областях жизни. Так, совершенно нормальным для русских людей является коллективное принятие решений. О том, что это явление достаточно необычно для многих других народов, свидетельствует дневник американского велосипедиста, помещённый им на персональной странице в интернете. Энтузиаст велосипедного движения, он путешествует по разным странам. Попутчиков обычно находит в интернете, то есть для него это люди практически незнакомые. Многое удивляло его в российской жизни, но больше всего – взаимоотношения в коллективе, с которым он ехал по маршруту Москва–Петербург.

Первое, что поразило его: у группы не было лидера, ответственного за принятие решений. Просто все собирались вместе, обсуждали создавшуюся ситуацию, сообща принимали решение и выполняли его. Именно это и сегодня является обычным способом решения важных вопросов. Причём, как и прежде, могут спорить, обсуждать, даже ссориться. Но выход, как правило, находится в любой ситуации, и «против коллектива» никто идти не хочет.

Ещё иностранного туриста удивляла стихийность и спонтанность долгого и непростого путешествия. Утром, собираясь в дорогу, никто не знал, где будет остановка. Куда доедем, там и будет; кто его знает, что в пути может случиться, зачем загадывать – так рассуждали его русские товарищи. Вначале для него было дико, что заранее ничего не организовано, места для ночёвок не определены, переправы не забронированы. Устав к вечеру, останавливались в деревне и спрашивали местных жителей, где лучше всего переночевать. Постепенно стало ясно, что только такая схема работает в России без сбоев: переправу заранее заказать практически невозможно, в некоторых местах её просто не было, насчёт проживания тоже лучше знают местные жители, из Москвы получить информацию о ситуации на местах часто очень трудно. А главное, такая стихийность совершенно устраивала его попутчиков.

Чувство коллективизма заставляет русских свободно вмешиваться в дела знакомых, соседей и просто прохожих на улицах

Чувство коллективизма заставляет русских свободно вмешиваться в дела знакомых, соседей и просто прохожих на улицах. Иностранцы, живущие в Москве, не перестают в своих воспоминаниях удивляться одной и той же ситуации. Стоило им только в холодную погоду выйти погулять, например, с ребёнком без шапки, как на них обрушивался град советов и упрёков в легкомысленном отношении к собственному ребёнку. Советы на улицах от посторонних людей – дело привычное для москвичей. Для англичан, американцев, пишущих об этом, это дикость. Это их ребёнок, и никто не может указывать им на то, что с ним делать.

Так же как и когда-то, мнение окружающих всё ещё много значит для русского человека. «Быть как все» – по-прежнему важный принцип. Да, коллективизм рождает выскочек, но в ещё большей степени он приводит к желанию не высовываться. Русский этнограф С.В. Максимов удивлялся старым соломенным крышам на деревенских домах. «Отчего не делаете её прочнее?» – поинтересовался он. И получил ответ: «Нам супротив соседей идти невозможно, потому – обижаться будут. Станут спрашивать: откуда такую моду взял? Станут говорить, что над ними и над отцами и дедами смеяться выдумал». И сегодня многие, даже имея возможность, не ремонтируют «фасад», не чинят забор, не красят дом, чтобы не привлекать ненужного внимания, не выделяться.

Привычка к жизни сообща даже коммунальное житьё советского периода сделала по-своему привлекательным. Жизнь в одной квартире с другими семьями, да ещё и самыми разными в социальном плане, не могла быть приятной и простой. Конечно, расселение коммуналок – большая радость для их жителей. Но вот ведь парадокс: до сих пор многие с ностальгией вспоминают тот образ жизни. Прежде всего из-за общения с людьми. Забыты ссоры, дрязги на кухне, очереди по утрам в туалеты, говорят о дружной жизни, о взаимопомощи, о чувстве братства. То же самое относится к ностальгическим воспоминанием о студенческой жизни в общежитиях. И не только потому, что мы были молоды, но и потому, что были вместе: делили радости и горести и последний кусок хлеба.

Трудно перевести на иностранный язык и объяснить понятие «в складчину». Русскому же человеку оно близко и понятно. В складчину могут приобрести корову, а мясо поделить, или купить мотоцикл и ездить по очереди, или, самое привычное, устроить гулянку. Давно замечено, что в России застолья «в складчину», когда каждый приносит, что может, получаются пышнее и обильнее казенно приготовленных. Ни один ресторан с его корпоративными приёмами не в состоянии организовать того разнообразия, которое устраивают люди, стараясь отличиться друг перед другом.

Наконец, совместный труд всегда дарил русскому человеку радость, не отсюда ли выражение: «На работу, как на праздник». Многих иностранцев эта черта удивляла и приводила в восхищение, как, например, американского сенатора Бивериджа: «Индивидуализм – …неискоренимая черта англосаксонского характера. Русские имеют расовую тенденцию работать, основываясь на общественных принципах. В тех случаях, где подобные начинания, предпринятые американцами, англичанами или даже немцами, сначала будут прерваны ссорами, а в конце концов распадутся из-за неспособности членов объединения договориться между собой, русские прекрасно работают сообща, практически без всякого антагонизма».

Большинство деревенских жителей, писавших о крестьянском труде, с особым чувством вспоминали время сенокоса. Если косили дальний луг, выезжали на несколько дней, семьями, ставили шалаши где-нибудь у ручья, вечером разводили костры. Работали на виду, надевали лучшую одежду, демонстрировали ловкость и силу, пели песни, шутили, молодёжь заигрывала друг с другом. По окончании сенокоса часто устраивали угощение, веселились после удачно сделанного дела.

Наиболее ярко общинный быт отражают совместные работы, проводившиеся по очереди во всех домах

Наверное, наиболее ярко общинный быт отражают совместные работы, проводившиеся по очереди во всех домах. Например, во время осенней рубки капусты. Капуста – ценнейший продукт питания крестьянина, зимний источник витаминов, разнообразивший стол во время продолжительных постов, её запасы были очень важны. Конечно, можно было каждой хозяйке в отдельности за несколько дней справиться с этой работой. Но в деревне часто предпочитали совместные работы, когда все женщины переходили из избы в избу и сообща, за разговорами и песнями, рубили капусту в каждом доме. Вечером угощались, танцевали. Тяжёлый скучный труд становился в этом случае праздником.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Рубка капусты в Оренбургской губернии, около 1905 года. Фото: russiainphoto.ru

Советская эпоха дала свой опыт совместного труда. Даже в конце 1980-х годов в студенческой среде всё ещё существовали выезды «на картошку», когда студенты отправлялись вместо учебы помогать деревне собирать урожай. Насколько это было производительно для сельского хозяйства, вопрос особый, но для студентов польза была очевидная. После месяца, проведённого в преодолении совместных трудностей, за коллективным трудом, с общими праздниками, студенты возвращались уже другими. Менялся характер отношений, теснее были связи, крепче дружба, интереснее общение. Словом, складывалось то, что так любила советская педагогика, – коллектив. Хотя для многих такого рода поездки и были совершенно лишней в учебном процессе общественной необходимостью, позже, по прошествии времени, большинство выпускников забыли интересные лекции, хороших педагогов, полезные занятия, зато сохранили память о совместной работе на «картошке», часто трудной, холодной и голодной, но такой радостной благодаря тому, что все были вместе.

– Общинность – это больше социальное явление или же общинность имеет духовные корни?

 – Община и общинность – явления социальные и изначально вполне практичные. Однако с течением времени она стала не просто хозяйственным организмом, направленным на решение определённых экономических и социальных задач, но и выполняла важную воспитательную функцию. Мужицкий быт прост и часто груб. Община же в России осуществляла своеобразный нравственный контроль, что было чрезвычайно важно для крестьянской страны такого размера. Она учила уважать друг друга, ценить человеческое общение. Жизнь «на миру», под неусыпным оком соседей, в совместном труде и с ощущением коллективной ответственности, не только не отбивала желания общения, но и, наоборот, создавала своеобразный коллектив. Люди общались не только вынужденно, по делу, но и проводили вместе свободное время.

С духовностью русского человека связаны иные явления, такие как смирение, милосердие, фатализм, вера в судьбу, боязнь материального начала, страх перед богатством, суеверия.

– Славянофилы отделяли общинность русского народа от западной солидарности. Насколько вы можете согласиться с этим утверждением?

– Что касается солидарности, то это понятие в большей степени политическое, связано с революционным движением, сначала возникает во Франции, оттуда переходит как термин в Англию и Германию и затем попадает в Россию на волне революционных идей. Оно предполагает деятельное, активное начало в отношениях, причём чаще всего политически окрашенное.

– Можем ли мы сейчас говорить о возрождении общинности  как качества русского народа и что может этому способствовать?

– Возродить общинность искусственным путём нельзя. Это явление естественное, основанное на вполне конкретных историко-культурных и экономических условиях, вызванное необходимостью и потребностью, о чём было сказано выше. Солидарность – понятие политические и во многом устаревшее по своему значению. Если же говорить об укреплении духовного единства народов нашей страны, воспитании чувства взаимовыручки и взаимной ответственности, то это возможно. Самым действенным здесь представляется создание последовательной государственной идеологии как чёткой, определённой системы государственных идей и ценностей. У нас в стране это слово за последние десятилетия приобрело негативный характер, но такая система необходима (и повсеместно существует). Другим важнейшим фактором является воспитание – через школы, вузы, социальную рекламу, СМИ, искусство – определённых нравственных принципов, в том числе взаимопомощи и взаимоподдержки.

Включить уведомления    Да Нет