×
Скажите, вы когда-нибудь замечали за собой, как вы, прогуливаясь прекрасным темным вечером, как-бы невзначай бросали взгляд в окно на нижнем этаже?
+

Или, выключив свет, наблюдали за жизнью ваших соседей, которые живут в доме напротив? Признайтесь, ведь бывает такое за вами? О, ну что вы, нет-нет, я вас нисколько не осуждаю, поверьте. Мне и самому не чуждо данное занятие. К тому же у нашего сегодняшнего героя работа заключается именно в этом. Ох, простите, я вам его не представил. Видите этого невероятно высокого и худого джентльмена, который похож на тощее огородное пугало? Вон того, бредущего по улице между домами, сквозь редкий снег, в потрепанном сюртуке и цилиндре? Знакомьтесь – Джорди Цаунпфаль*. И он заглядывает в окна. Каждую последнюю ночь каждого четного месяца. И сегодня эта снежная ночь – последняя ночь последнего месяца в этом году.

Широко шагнув, Джорди поставил ногу на стену высотки. Переступив второй ногой, высоко поднимая локти и колени, по-паучьи ловко и привычно огибая оконные проемы, взобрался по стене на четырнадцатый этаж, откуда пахло отчаянием и горькой обидой. Там, повиснув вниз головой, он стал наблюдать.

Девочка с черно-сине-розовыми волосами. Она сидит на широком подоконнике, отвернувшись от матери, которая с печальным лицом что-то говорит, вразумляя свое непутевое дитя. Девочка видит только свое отражение и отрешенно выводит узоры своим пальчиком на холодном стекле. Несколько тонких бледных полосок пересекают ее руку в районе запястья. Джорди приблизил свое лицо, к стеклу. Его тонкие синеватые губы медленно растянулись в широченную улыбку, обнажая двойные ряды игольчатых зубов

«Хорошая», – подумал он. Протянув руку, Джорди аккуратно коснулся пальцем того места, где девочка с другой стороны выводила узоры. Джорди начал плести сложный рисунок, пальцы их задвигались в унисон. Девочка повторяла за ним, не понимая, что пальчик уже не в ее власти. Эффектным завитком Джорди завершил фигуру. Девочка остановилась и посмотрела сквозь свое отражение в темноту ночи. Если бы она могла видеть Джорди, то сейчас она смотрела бы прямо в его широко открытую пасть, но она видела только редкие снежинки, пролетавшие мимо.

Резко развернувшись, девочка бросилась к матери и неуклюже обняла ее, так крепко, как только мог обнять любящий ребенок. Опешившая мать растерянно улыбалась и гладила дочь по голове. Поток счастья небесно-голубым ворохом незабудок метнулся от маленькой семьи прямо в окно.

Втянув последний лепесток, Джорди довольно клацнул жуткими зубами-иглами и начал быстро спускаться по стене, постепенно заползая за угол. На сегодня достаточно. За неполный век он собрал прекрасную коллекцию: куцее соцветие бледно-желтых цветов полыни от семьи железно завязавшего алкоголика, несколько ярко-оранжевых, словно солнце, календул от старого деда, рассеянно гладившего кота, когда ему внезапно в дверь позвонил сын с невесткой, и внуки забегали по маленькой квартирке. Огромный красный мак от немолодой вдовушки, к которой пришел поклонник. И два почти прозрачных золотистых лютика из холодной квартиры, где молодая влюбленная пара делила на двоих бутылку скромного вина и большой теплый клетчатый плед. Еще была сакура детских мечтаний, несколько белокрыльников новоиспеченных невест и одна крупная лантана от долгожданного первенца в семье. Пора возвращаться, скоро полночь.

Джорди стоял перед Хозяйкой Печалей** в ее ледяном зале. Белые губы Хозяйки улыбались, но прозрачные бесцветные глаза смотрели холодно.

– Твой улов достиг нормы еще прошлой ночью, но пока тебя оформляли… – она устало вздохнула. – В общем, сегодня мог и не выходить. Поздравляю.

Джорди с озадаченным видом приложил узкую ладонь к своей груди.

– Куда сегодняшнее деть?

Хозяйка кивнула за трон.

– Сдашь, как обычно. Сам знаешь – у нас лишнего не бывает.

– Нашел что-то необычное? – спросила она, видя, как ее Цаунпфаль не двинулся с места. – Позволишь взглянуть?

Джорди неуверенно кивнул и распахнул свой сюртук. Молочно-белые кости грудины и ребер с трудом сдерживали огромный букет нежных цветов

– Вижу, что ты действительно постарался, – важно кивнула Хозяйка Печалей, рассматривая буйное многоцветье сквозь его ребра. – Теперь понятно, почему ты так часто не добирал норму. Как тебе это удается? Остальные приносят мне только безвкусное и пошлое однообразие…

Она протянула белую руку к сжавшимся от ужаса цветам, но Джорди быстро запахнул полы сюртука и оскалился: «Не твое!».

Хозяйка в изумлении приподняла покрытую инеем бровь.

– Зачем они тебе? Ты не сможешь использовать их для себя, так не лучше ли отдать это другим?

Джорди отрицательно покачал головой: «Не так». Хозяйка выжидающе смотрела на него.

– Дело твое, – махнула рукой Хозяйка, – мне очень жаль, что столько сил и счастья пропадет впустую. Ты свободен.

Выйдя во двор, Джорди посмотрел в черное небо и глубоко вздохнул. Часы на старинной башне отбивали полночь. С первым ударом сюртук начал быстро тлеть. Джорди подпрыгнул и устремился вверх, оставляя за собой след из ярких искорок и тонкой полоски дыма. Поднявшись над городом, он смотрел, как в окнах горел свет, а люди собрались вокруг праздничных столов, дружно отсчитывая секунды до начала нового года. Эти чувства были похожи на бескрайнее лавандовое поле.

«Хорошо», – подумал Джорди, улыбаясь во все свои зубы-иглы. С последним ударом курантов он закружился вокруг своей оси и исчез. Через секунду раздались залпы орудий и небо окрасилось миллионами ярких огней. Тысячи людей высыпали на улицы, они смеялись и поздравляли друг друга. И никто не увидел, что в крупном снеге, опускавшемся на суматошный город, попадались разноцветные лепестки. Опускаясь на землю, они дарили жителям первые крупинки настоящего счастья в новом году.

Хозяйка Печалей отошла от окна в своих белых покоях и устало потерла лоб. Завтра ей предстоит делать выбор: кому-то дать счастья больше, а кому-то меньше. А значит, предстоит снова переворачивать страницы в огромной книге и снова разбирать ужасный почерк Красного Старика***. А это так утомительно. Проходя мимо трона, она задержалась. На белоснежном подлокотнике лежал скромный цветок чертополоха.

– Вот какой твой маленький секрет, – хозяйка задумчиво поглаживала нежные лепестки в обрамлении колючек. Грустная улыбка мелькнула на ее губах:

– Ты просто хотел любить всех…

С тех пор Хозяйка Печалей делила счастье чуточку щедрее. И каждый раз, когда ее одолевали сомнения, она смотрела на цветок чертополоха, таинственным образом не увядавшего и хранившего цвет среди снега и льда.

*Джорди производное от жердяй – русская нечисть, имеет неестественно высокий рост и аномальную худобу (слово Zaunpfahl (нем.) – «жердь»). Шатается по улицам, греет руки над печными трубами, заглядывает в окна и пугает людей. Он осужден слоняться по свету без толку и смысла примерно век. В новейшей мифологии имеется западный аналог – Slender-man.
**Хозяйка Печалей – Почти Снежная Королева Андерсена. Хозяйка Печалей отправляет своих Цаунпфалей по всему свету. Они собирают для нее счастье. В начале каждого года Хозяйка делит собранное между людьми, согласно записям в книге Красного Старика.
***Красный Старик – Дед Мороз, Санта Клаус и т.д.

Алексей КРУТОВ, Тюмень