×

Первый седок: не сказка, а быль

Тебя еще и на свете не было, когда Христос родился, а я помню это очень хорошо
+

Тебя еще и на свете не было, когда Христос родился, а я помню это очень хорошо. Лил дождь, хозяин с Марией никак не могли найти мне места и себе заодно для ночлега, но они, как сейчас помню, были очень веселы и даже радовались, и хотя я весь вымок от ушей до хвоста, эта их радость и мне передалась. Так мы и радовались целый день до позднего вечера, пока я уже еле ноги волочил, Марию-то хозяин кормил, а мне только на последнем постоялом дворе дали в кормушку немного соломы. Не знаю, как у них, но у меня уже не было никакой веры в человека.

Ночь была такая глухая, хоть глаз коли, если бы не звезды, особенно одна, то мы бы и эту пещеру не нашли. Но как вошли, уж я обрадовался сразу: там в кормушке было полным-полно душистого свежего сена, это зимой-то! Я сразу занялся едой, а хозяин стал заботиться о Марии. Да, забыл, сказать, в пещере я был не один, там был еще вол, козел и кот.

Когда Он родился, Мария спеленала Его и положила прямо в кормушку (я все-таки не все сено оттуда съел!), и знаешь, ей-богу, Он мне улыбнулся. И мы, как завороженные, смотрели и дышали на Него.

Потом много народу стало приходить, я их всех не запомнил, но эту Его улыбку я запомнил на всю жизнь, думаю, что Он так меня отблагодарил, что я не все сено съел из кормушки, и Ему там тепло было лежать.

Я ведь тебе это рассказываю, мой мальчик, не просто так, не думай, что тебе дед сказки рассказывает. Ведь тот, Кого ты завтра повезешь в Иерусалим, первый в жизни твоей седок, Он и есть Тот самый, Кто мне в пещере улыбнулся.

Ай-ай-ай, ты спишь, мой мальчик, глазки закрыл, а ведь я не сказал тебе самого главного, Он уже не вернется в Иерусалим. Никогда. А ты вернешься к своему хозяину и проживешь долгую жизнь, такую же, как я, и у тебя будут дети, внуки и, может быть, правнуки. И тебя тоже будут изображать всегда вместе с Ним. На месте людей я бы тебе завидовал, ведь ты окажешься к Нему завтра ближе всех, когда Он будет более всего одинок.

Так-то мой мальчик, я всегда буду вспоминать эту рождественскую ночь, а ты – завтрашний весенний день… Ну, спи, спи, тебе нужны завтра силы, тебе и первому твоему Седоку.

Вот мы с Ним на фотографии, люди называют её Картинаэльгреко: я слева, а Он в центре (между Марией и хозяином). Этого Картинаэльгреко там точно не было, я помню, но изобразил он все похоже, так оно и было в ту ночь, это не сказка.

Милена КОРОЛЕВА, Москва