Какие товары будут в дефиците

Эксперты прогнозируют стабильный рост цен на товары повседневного спроса на фоне роста инфляции и объясняют, что опасаться стоит не самого дефицита, а глобального снижения потребления, уровня жизни, экономической изоляции России и критического отставания от развитых стран

Фото: Киселев Сергей / АГН «Москва»

Фото: Киселев Сергей / АГН «Москва»

Ягоды, рыба, запчасти и ткани: чего мы можем лишиться

В текущей экономической ситуации сложно что-либо прогнозировать, поскольку с такого масштаба санкциями Россия ещё не сталкивалась. По количеству введённых ограничений (свыше 5,5 тысячи, по данным Castellum.ai) наша страна стала лидером в мировой истории, обогнав КНДР и Иран. Беспрецедентны и меры по закрытию неба и моря для российских воздушных и морских судов (компания FourKites, отслеживающая мировые контейнерные перевозки, подсчитала, что объём импорта в РФ на всех видах транспорта к середине марта снизился почти на 60% в сравнении с февралем). Логисты уверены, что в ситуации, когда на долю ЕС приходится 36% товарооборота России (то есть доход порядка $280 млрд), заместить этот объем нереально даже в пятилетней перспективе, как бы ни были на это настроены азиатские партнеры. И тем не менее некоторые эксперты пытаются строить предположения.

По данным различных СМИ, в ближайшее время в России ожидаются проблемы с поставками фруктов и ягод. В зоне риска, по мнению Инны Гольфанд, партнёра Strategy Partners, импорт сельди и скумбрии с Фарерских островов (40–50 % от всего импорта этих видов рыб). У некоторых поставщиков появились проблемы с доставкой тканей и фурнитуры из Европы («у кого-то сырье застревает в дороге, у кого-то становятся неокупаемым для торговли на маркетплейсах», – комментирует PR-директор платформы по управлению бизнесом на маркетплейсах EGGHEADS Solutions). Кризис уже наблюдается на зоорынке (и западные корма для питомцев определённо будут в дефиците), в сфере бьюти-услуг («Если коротко, то ужас»), на рынке бытовой химии и на авторынке.

Фото: Никеричев Андрей / АГН «Москва»

И вполне понятными на этом фоне выглядят настроения предпринимателей. По результатам опроса аналитического центра НАФИ, ещё в январе – начале февраля доля предпринимателей, которые отрицательно оценивали свое текущее финансовое положение составляла 22%, но в марте пессимистов стало существенно больше – в среднем 40 % (а непосредственно в малом бизнесе – 51 %). Опасения бизнеса, не совпадающие с положительными прогнозами госструктур, вызывают сомнения и у потребителей. Многие пытаются понять, чего же в действительности ждать и чем запасаться.

«Стол» уже писал о том, что в кризисной ситуации наблюдаются схожие паттерны поведения потребителей: растёт ажиотажный спрос на товары длительного хранения, электронику и т.п. Вот и в текущей ситуации многие стараются обезопасить своё будущее. Как выяснили исследователи из SuperJob, каждый второй россиянин (49%) стал больше экономить: все уже ощутили рост цен и снижение покупательской способности на этом фоне. Те же, кто решил не экономить (14%), тоже делают это не от хорошей жизни, а из-за стремительно увеличивающейся инфляции: «Долго откладывали некоторые покупки, а теперь все купили, пока деньги окончательно не превратились в бумажки». В другом исследовании этой же компании отмечается, что 75 % опрошенных в последние дни не покупали ничего впрок («Ещё коронавирусную гречку не доели»).


Из тех же, кто всё-таки ввиду невысоких зарплат решил отовариться, большинство сделали традиционную ставку на бакалею, а также бытовую химию, предметы личной гигиены, лекарства, товары для животных, автозапчасти, что полностью соответствует аналитике рыночных экспертов. 

Полки не опустеют – качество упадёт

«Мы все читаем новости и ходим по магазинам, поэтому интуитивно понимаем, что происходит, даже не будучи экспертами, – говорит доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН Сергей Смирнов. – Мы заходим в крупную продуктовую сеть, и нам сообщают, что чек придёт на почту или в sms в рамках борьбы за экологию. Сам я уже давно пользуюсь этой возможностью, поскольку действительно поддерживаю такую инициативу, но вполне очевидно, что сейчас эта услуга предлагается из-за банальной нехватки чековой ленты». 

Архангельский ЦБК переходит на выпуск небелёной целлюлозы, тоже переходя на приставку «эко». «Автоваз» приостанавливает производственные линии, «высвобождает» сотрудников или переводит часть на четырёхдневную рабочую неделю, а в Екатеринбурге глава УМВД рекомендовал полицейским пользоваться служебными автомобилями отечественного производства, что напрямую связано с проблемами ремонта зарубежных машин («Сразу вспоминаются милицейские погони девяностых – “Жигули” против иномарок», – усмехается Смирнов). 

«Мы всё это видим и делаем выводы, тем не менее говорить о тотальном дефиците я бы не стал, – отмечает экономист. – Продукты и одежда не пропадут из магазинов, но проблема в другом: по какой цене и какого качества они будут. Иными словами, товары не исчезнут, исчезнут хорошие товары». 

Смирнов поясняет: цены неминуемо взлетят из-за нарушения цепочек поставок. Уровень потребления в целом снизится, хоть у России и есть все средства для восстановления многоотраслевой структуры экономики, но выбор и класс продукции будут совершенно иными. В первую очередь это ударит по тем 30 % населения, которые привыкли к качественной продукции и не хотят снижать качество жизни.

Фото: Воронин Денис / АГН «Москва»

«Говоря совсем просто, мне жалко женщин, которые вынуждены будут отказаться от хороших гигиенических средств и косметики. Жалко молодых мам, которых в очереди “подбадривает” старшее поколение (слышал своими ушами): “Ничего-ничего, мы пелёнки стирали – и вы постираете”», – говорит эксперт. 

Причём этот подход транслируется даже на государственном уровне: председатель Национального союза защиты прав потребителей Павел Шапкин на днях заявил, что «вообще нужно запрещать бытовую химию и заменять её простыми народными средствами, содой, например». 

«То есть вместо того, чтобы развиваться духовно и культурно, получать образование и создавать инновационные продукты, мы будем “выживать”, довольствоваться тем, что есть, и стирать с содой на рифлёных досках, как прабабушки. Совершенно безрассудная растрата человеческого капитала из-за сложившейся экономической ситуации», – подытоживает Смирнов.

Будет всё, но не будет ничего

Последнее исследование «Роскачества» свидетельствует о том, что с отечественного рынка совершенно точно не пропадут рис, спагетти и макароны, гречневая крупа, овсянка, растительное масло, шоколад, мука, консервы, квас, сгущённое молоко, да и не все компании, заявляющие об уходе с российского рынка, в действительности с него уходят. 

И всё же это не вполне успокаивает: да, у нас будут крупы и консервация, но что будет, например, с нашим здоровьем? Эксперты говорят о грядущих проблемах с лекарствами,  стоматологическими услугами, высокотехнологичным медоборудованием. Или с наукой? Крупнейшие зарубежные институты прекращают сотрудничество с российскими, нас постепенно отрезают от мирового научного сообщества. Россия больше не член ЕСПЧ, и даже поползли слухи о непоминовении патриарха Кирилла в ряде церквей.

При этом реакция общества на ситуацию неоднозначна: хотя 45 % россиян стали хуже относиться к ушедшим с отечественного рынка брендам (НАФИ), а 6 из 10 россиян поддерживают предложение запретить иностранным компаниям работать в России, если они не вернутся до 1 мая (SuperJob), 23 % всерьёз обеспокоены: «Нет аналогов жизненно необходимых лекарств, нет качественной техники, нет деталей к ней!». И поводы для беспокойства действительно есть, утверждает Смирнов, но они куда более глобальны.

«Люди боятся дефицита, – говорит он, – но его не будет как минимум по одной простой причине: деньги кончатся быстрее, чем товары. Совершенно очевидно, что инфляция в этом году будет двузначная, и в этом смысле индексация социальных пенсий на 8,6% не решит проблему».

Фото: Мобильный репортер / АГН «Москва»

По словам Смирнова, недостаток товаров – явление временное: покупательская способность снизится, производства не остановятся, продукты вернутся на полки. Но наша проблема не в возможном дефиците.

«Можно сколько угодно произносить идеологические заклинания об импортозамещении и прочить нам счастливый монополярный мир, но мир и экономика устроены по-другому, их фундамент – не скрепы, а цепочки добавленной стоимости, экспорт и импорт, логистика», – говорит экономист. 

Именно из-за нарушения логистических и производственных цепочек пострадают практически все отрасли, в которых востребованы зарубежные комплектующие или сырьё. Но многие люди этого просто не понимают или не хотят понимать.

«К сожалению, советская психология неубиваема, – рассуждает Смирнов, – и многие, как раньше, будут надеяться на “дядю”, который сверху “запретит” ценам подниматься и как-то всё урегулирует. Но факт, что логистические цепочки уже не обслуживаются, новаторские решения ведущих технологических держав больше нам недоступны и не будут доступны. И в этом смысле у нас  одновременно всё будет и не будет ничего».

Мы не останемся без еды и одежды, но нам придётся ездить на подержанных авто, дребезжащих калининских вагонах вместо «Стрижей» и даже «Иволг» (которые, казалось бы, производятся в России, но к ним нет комплектующих в части электроники). 

«Мы уходим от глобализации, цепочки поставок рушатся. Рушатся экономические связи с развитыми странами, а это значит, что наша экономика категорически отстанет от мировой. Ущерб будет колоссальный, и проблема в том, что он уже нанесён. Если государство изолировано от мировой экономики, то даже в случае отмены санкций на восстановление уходят десятилетия», – объясняет аналитик.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ