Дорога предков

В преддверии Международного дня коренных народов мира «Стол» публикует историю об оленеводах Русского Севера

Станислава Новгородцева

1 / 4

Станислава Новгородцева

Ненцы относятся к коренным малочисленным народностям России.  «Дети оленя», как сами себя называют представители этого народа, проживают в Ненецком, Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском автономных округах, Республике Коми, Архангельской и Мурманской областях. Традиционное занятие ненцев – оленеводство – формирует образ жизни, остающийся практически неизменным веками. Природные стихии как проявление божественного лежат в основе ненецкого мировоззрения. До сегодняшнего дня в первозданном виде сохранились многие языческие обряды, берущие начало в древности. Путешествуя по тундре, я документировала жизнь кочевых ненцев и собирала их устные предания.

Олень – замысел. Ведёт за собой столетиями, оставляет следы копыт во времени и пространстве тундры, диктует образ жизни, единожды установленный. Вплетаются мягко в канву жизни веяния новых столетий. Проносятся вереницы философий и завоеваний, имён и открытий, ремёсел и технологий. Всё проходит и всё меняется, только самые важные вещи остаются на своих местах. Сколько ни крутится колесо времени, есть небо над головой и твердь под ногами, есть человек и есть олень, есть мужчина и есть женщина, есть начало и есть конец. И гигантский бык, живущий в ледяном море, у северной кромки неба. Бежит бык – на земле теплеет, на месте стоит – холодает. Тряхнёт косматой гривой – повалят на землю снежные хлопья, дыхание быка – дожди и северное сияние. Всему своё время. Время арканить оленя и время оленя запрягать. Время мастерить кожаную упряжь и время шить меховые малицы. Время оленя благодарить и время оленя убивать. Олень всё даёт: силу и выносливость, крепкие рога, тёплые шкуры, вкусное мясо и древний эликсир – густую тёплую кровь. Хорошо, когда оленей много, а сколько – неведомо, олень счёта не любит.

Ныряющая птица гагара создала землю из комка глины в клюве, а устойчивость мира сохраняет гигантский камень равновесия – Рифейские горы. Накренится без них шар земли, потеряет опору всё живое. Страна низкорослого народца сихиртя простирается вдоль Рифейских гор, а там, за горами, у ледового моря – безмятежный край могучих гипербореев. По небесной лыжне каслает шаман Урэр, олени его – пятна на луне, удары бубна его – дрожь земли.

Внизу, по тверди среднего мира, каслает человек, удаляются обжитые места предыдущей стоянки, почерневшие круги от чумов, вытоптанные оленями травы. Вереницей тянутся аргиши, заливаются лаем собаки, вспугивая притаившуюся куропатку, легко скользят нарты по снежной глади, с трудом идут нарты по выжженной земле. Олень от них убегает, а они не отстают.

После долгого пути распрягаются олени, уходят, не спеша, к своему стаду на заслуженный отдых. В воздухе разливается усталость и оглушительная тишина, под куполом утреннего тумана из раза в раз рождается дом. Китовыми ребрами встают шесты чума, заносятся приземистые столы, стелятся оленьи шкуры, ивовые прутья гнездятся на земле, в ожидании языков пламени. Парусами взмывают нюки, создавая стены чума. Хорошо дышится на новом месте, земля под ногами отдохнувшая, не вытоптанная. Свежий, неприрученный воздух гуляет по чуму. И пусть не все вопросы мироздания нашли свои ответы, самое важное ясно и незыблемо: главные слова произносят глазами, а лучший храм – камень у реки.

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ