«Без времени, месяцев, годов...»

Фотограф Галина Халилова путешествует по горному Алтаю, собирая мифы и сказания местных жителей

Анатолий не так давно купил дом в Алтайских горах. Он пытается выращивать картошку и морковь. Ещё сушит сено, гоняет на зелёной «Ниве» и молится. Мечтает о пасеке, жене и посещает церковную службу старообрядцев.

Анатолий не так давно купил дом в Алтайских горах. Он пытается выращивать картошку и морковь. Ещё сушит сено, гоняет на зелёной «Ниве» и молится. Мечтает о пасеке, жене и посещает церковную службу старообрядцев.

Вид с горы Илунаковской (так её называют местные) на Маральник. Маральник – село из 25 домов и трёх турбаз. Магазина здесь нет. Был один, но закрылcя, так как местные покупают в долг, а долги не возвращают. Республика Горный Алтай, Усть-Коксинский район.

Вид с горы Илунаковской (так её называют местные) на Маральник. Маральник – село из 25 домов и трёх турбаз. Магазина здесь нет. Был один, но закрылcя, так как местные покупают в долг, а долги не возвращают. Республика Горный Алтай, Усть-Коксинский район.

«Вы этим легендам не верьте – это всего лишь легенды!». На фото пара, приютившая меня на ночлег в селе Мульта.

«Вы этим легендам не верьте – это всего лишь легенды!». На фото пара, приютившая меня на ночлег в селе Мульта.

Панты маралов везут на ферму для дальнейшей обработки и изготовления из них «волшебных лекарств от всех болезней». Усть-Коксинский район, с. Верх-Уймон.

Панты маралов везут на ферму для дальнейшей обработки и изготовления из них «волшебных лекарств от всех болезней». Усть-Коксинский район, с. Верх-Уймон.

«Есть у нас долина Укок. Раньше туда туристов не пускали. Святые места. И где Пазырыкские курганы. Когда археологи копали, после у них стали дети-уродцы рождаться. Всё с этим связывали. Не знаю правда это или нет»

«Есть у нас долина Укок. Раньше туда туристов не пускали. Святые места. И где Пазырыкские курганы. Когда археологи копали, после у них стали дети-уродцы рождаться. Всё с этим связывали. Не знаю правда это или нет»

Череп оленя, найденный близ скотобойни.

Череп оленя, найденный близ скотобойни.

У Анатолия нет бани, что необычно для местных укладов. Но он в целом ведёт аскетичный образ жизни.

У Анатолия нет бани, что необычно для местных укладов. Но он в целом ведёт аскетичный образ жизни.

«Земля для всех. Нет никакой разницы, родился ты здесь или заехал на время. В общем и целом все гости на ней».

«Земля для всех. Нет никакой разницы, родился ты здесь или заехал на время. В общем и целом все гости на ней».

«Язычники приезжают в эти места, у них много богов, и место силы здесь для них. Но разговаривать с ними нам сложно». Село Замульта.

«Язычники приезжают в эти места, у них много богов, и место силы здесь для них. Но разговаривать с ними нам сложно». Село Замульта.

«Кол осиновый вбивали от супостатов. Приходят, бывает, грабят базу. Вбивали с молитвой от всякой нечисти и от плохих людей».

«Кол осиновый вбивали от супостатов. Приходят, бывает, грабят базу. Вбивали с молитвой от всякой нечисти и от плохих людей».

Мальчик стоит в очереди за свежеиспечённым хлебом из русской печи. Усть-Коксинский район, село Мульта.

Мальчик стоит в очереди за свежеиспечённым хлебом из русской печи. Усть-Коксинский район, село Мульта.

«Это я ехал на машине. В Усть-Кане остановился. И подошёл ко мне мужик. Борода у него такая... „Я тоже, – говорит, – старовер”. И показывает крестик. И снял его. Зачем ты снимаешь? Вроде как и нельзя снимать крестик. А потом он уронил его, видать. Я приехал домой. Раз – крестик его лежит… Ну так до сих пор он у меня и хранится. А мужика больше не встречал».

«Это я ехал на машине. В Усть-Кане остановился. И подошёл ко мне мужик. Борода у него такая... „Я тоже, – говорит, – старовер”. И показывает крестик. И снял его. Зачем ты снимаешь? Вроде как и нельзя снимать крестик. А потом он уронил его, видать. Я приехал домой. Раз – крестик его лежит… Ну так до сих пор он у меня и хранится. А мужика больше не встречал».

«Как вы там живёте – в каменных своих... Асфальт горячий в жару, дышать нечем. Тут сидишь: вон кедр, лиственница, трава, воздух, картошка, соловей поёт... Не везу почему генератор и насос туристам – хочу, чтобы люди отошли немного от своей цивилизации, оторвались от смартфонов. В диких условиях чуток пожили. Вон родник, и связь на бугорке... Я давно живу без времени, месяцев, годов», – отшельник Юрий.

«Как вы там живёте – в каменных своих... Асфальт горячий в жару, дышать нечем. Тут сидишь: вон кедр, лиственница, трава, воздух, картошка, соловей поёт... Не везу почему генератор и насос туристам – хочу, чтобы люди отошли немного от своей цивилизации, оторвались от смартфонов. В диких условиях чуток пожили. Вон родник, и связь на бугорке... Я давно живу без времени, месяцев, годов», – отшельник Юрий.

«Вот, говорили, репа заменяла все овощи. Я репку посадил, а она пустая выросла. На этом вся моя Древняя Русь и закончилась... В школе нам говорили, что Бога нет, а потом я жил как-то без него. А сейчас пришёл к тому, что Бог есть».

«Вот, говорили, репа заменяла все овощи. Я репку посадил, а она пустая выросла. На этом вся моя Древняя Русь и закончилась... В школе нам говорили, что Бога нет, а потом я жил как-то без него. А сейчас пришёл к тому, что Бог есть».

«Есть у нас святая гора Филаретка. Или ещё её называют „Гора беглецов”. Филарет там жил отшельником много лет, молился. Свои грехи отмаливал. Два брата к нему ходили. Питался ягодами да собирал дождевую воду. Сходи – может, отыщешь его келью», – местный житель Валера (пасечник, музыкант). На фото гора Белуха.

«Есть у нас святая гора Филаретка. Или ещё её называют „Гора беглецов”. Филарет там жил отшельником много лет, молился. Свои грехи отмаливал. Два брата к нему ходили. Питался ягодами да собирал дождевую воду. Сходи – может, отыщешь его келью», – местный житель Валера (пасечник, музыкант). На фото гора Белуха.

1 / 16

<em>Текст и фото: Галина Халилова</em>
Текст и фото: Галина Халилова

«Когда планетный Создатель трудился над оформлением тверди, он устремил своё внимание на плодоносные равнины, которые могли дать людям спокойное хлебопашество. Но Матерь Мира сказала: „Правда, люди найдут на равнинах хлеб и торговлю, но, когда золото загрязнит равнины, куда же пойдут чистые духом для укрепления? Или пусть они получат крылья, или пусть им будут даны горы, чтобы спастись от золота”. И Создатель ответил: „Рано давать им крылья, они понесут на них смерть и разрушение, но дадим им горы. Пусть некоторые боятся их, но для других они будут спасением”. Так различаются люди на равнинных и горных».

Е.И. Рерих «Мир огненный. Часть 2»

Над этим проектом я начала работать три года назад, спонтанно приехав на Алтай, чтобы залечить душевные раны. Я ночевала в домах местных жителей и фотографировала их. Они рассказывали мне о своих обычаях, а я забывала о своих обидах. Кто-то уезжает отсюда в города, чтобы получить образование.

Кто-то живёт здесь всю жизнь и никогда не променяет деревню на город. Кто-то приезжает в горы из городов, чтобы спрятаться от Конца света и Всемирного потопа. А кто-то просто решил стать отшельником и посвятить себя Богу. Вопросы, которые меня волновали:

– Сохранит ли Горный Алтай свою древнюю историю, культуру и нетронутость природы?

– Как он меняется?

– Что осталось от предков сейчас, а что умирает?

– Какой Алтай нынешний – в век гаджетов и социальных сетей?  

Анатолий не так давно купил дом в Алтайских горах. Он пытается выращивать картошку и морковь. Ещё сушит сено, гоняет на зелёной «Ниве» и молится. Мечтает о пасеке, жене и посещает церковную службу старообрядцев.
Анатолий не так давно купил дом в Алтайских горах. Он пытается выращивать картошку и морковь. Ещё сушит сено, гоняет на зелёной «Ниве» и молится. Мечтает о пасеке, жене и посещает церковную службу старообрядцев.

 

Вид с горы Илунаковской (так её называют местные) на Маральник. Маральник – село из 25 домов и трёх турбаз. Магазина здесь нет. Был один, но закрылcя, так как местные покупают в долг, а долги не возвращают. Республика Горный Алтай, Усть-Коксинский район.
Вид с горы Илунаковской (так её называют местные) на Маральник. Маральник – село из 25 домов и трёх турбаз. Магазина здесь нет. Был один, но закрылcя, так как местные покупают в долг, а долги не возвращают. Республика Горный Алтай, Усть-Коксинский район.

 

«Вы этим легендам не верьте – это всего лишь легенды!». На фото пара, приютившая меня на ночлег в селе Мульта.
«Вы этим легендам не верьте – это всего лишь легенды!». На фото пара, приютившая меня на ночлег в селе Мульта.

 

Панты маралов везут на ферму для дальнейшей обработки и изготовления из них «волшебных лекарств от всех болезней». Усть-Коксинский район, с. Верх-Уймон.
Панты маралов везут на ферму для дальнейшей обработки и изготовления из них «волшебных лекарств от всех болезней». Усть-Коксинский район, с. Верх-Уймон.

 

«Есть у нас долина Укок. Раньше туда туристов не пускали. Святые места. И где Пазырыкские курганы. Когда археологи копали, после у них стали дети-уродцы рождаться. Всё с этим связывали. Не знаю правда это или нет»
«Есть у нас долина Укок. Раньше туда туристов не пускали. Святые места. И где Пазырыкские курганы. Когда археологи копали, после у них стали дети-уродцы рождаться. Всё с этим связывали. Не знаю правда это или нет»

 

Череп оленя, найденный близ скотобойни.
Череп оленя, найденный близ скотобойни.

 

У Анатолия нет бани, что необычно для местных укладов. Но он в целом ведёт аскетичный образ жизни.
У Анатолия нет бани, что необычно для местных укладов. Но он в целом ведёт аскетичный образ жизни.

 

«Земля для всех. Нет никакой разницы, родился ты здесь или заехал на время. В общем и целом все гости на ней».
«Земля для всех. Нет никакой разницы, родился ты здесь или заехал на время. В общем и целом все гости на ней».

 

«Язычники приезжают в эти места, у них много богов, и место силы здесь для них. Но разговаривать с ними нам сложно». Село Замульта.
«Язычники приезжают в эти места, у них много богов, и место силы здесь для них. Но разговаривать с ними нам сложно». Село Замульта.

 

«Кол осиновый вбивали от супостатов. Приходят, бывает, грабят базу. Вбивали с молитвой от всякой нечисти и от плохих людей».
«Кол осиновый вбивали от супостатов. Приходят, бывает, грабят базу. Вбивали с молитвой от всякой нечисти и от плохих людей».

 

Мальчик стоит в очереди за свежеиспечённым хлебом из русской печи. Усть-Коксинский район, село Мульта.
Мальчик стоит в очереди за свежеиспечённым хлебом из русской печи. Усть-Коксинский район, село Мульта.

 

«Это я ехал на машине. В Усть-Кане остановился. И подошёл ко мне мужик. Борода у него такая... „Я тоже, – говорит, – старовер”. И показывает крестик. И снял его. Зачем ты снимаешь? Вроде как и нельзя снимать крестик. А потом он уронил его, видать. Я приехал домой. Раз – крестик его лежит… Ну так до сих пор он у меня и хранится. А мужика больше не встречал».
«Это я ехал на машине. В Усть-Кане остановился. И подошёл ко мне мужик. Борода у него такая... „Я тоже, – говорит, – старовер”. И показывает крестик. И снял его. Зачем ты снимаешь? Вроде как и нельзя снимать крестик. А потом он уронил его, видать. Я приехал домой. Раз – крестик его лежит… Ну так до сих пор он у меня и хранится. А мужика больше не встречал».

 

«Как вы там живёте – в каменных своих... Асфальт горячий в жару, дышать нечем. Тут сидишь: вон кедр, лиственница, трава, воздух, картошка, соловей поёт... Не везу почему генератор и насос туристам – хочу, чтобы люди отошли немного от своей цивилизации, оторвались от смартфонов. В диких условиях чуток пожили. Вон родник, и связь на бугорке... Я давно живу без времени, месяцев, годов», – отшельник Юрий.
«Как вы там живёте – в каменных своих... Асфальт горячий в жару, дышать нечем. Тут сидишь: вон кедр, лиственница, трава, воздух, картошка, соловей поёт... Не везу почему генератор и насос туристам – хочу, чтобы люди отошли немного от своей цивилизации, оторвались от смартфонов. В диких условиях чуток пожили. Вон родник, и связь на бугорке... Я давно живу без времени, месяцев, годов», – отшельник Юрий.

 

«Вот, говорили, репа заменяла все овощи. Я репку посадил, а она пустая выросла. На этом вся моя Древняя Русь и закончилась... В школе нам говорили, что Бога нет, а потом я жил как-то без него. А сейчас пришёл к тому, что Бог есть».
«Вот, говорили, репа заменяла все овощи. Я репку посадил, а она пустая выросла. На этом вся моя Древняя Русь и закончилась... В школе нам говорили, что Бога нет, а потом я жил как-то без него. А сейчас пришёл к тому, что Бог есть».

 

«Есть у нас святая гора Филаретка. Или ещё её называют „Гора беглецов”. Филарет там жил отшельником много лет, молился. Свои грехи отмаливал. Два брата к нему ходили. Питался ягодами да собирал дождевую воду. Сходи – может, отыщешь его келью», – местный житель Валера (пасечник, музыкант). На фото гора Белуха.
«Есть у нас святая гора Филаретка. Или ещё её называют „Гора беглецов”. Филарет там жил отшельником много лет, молился. Свои грехи отмаливал. Два брата к нему ходили. Питался ягодами да собирал дождевую воду. Сходи – может, отыщешь его келью», – местный житель Валера (пасечник, музыкант). На фото гора Белуха.

 

Читайте также