Между Путиным и Навальным. Лавировать и вылавировать

В октябре после публикации в Фейсбуке поста в поддержку Навального был смещён со всех епархиальных должностей священник Георгий Сухобокий. Сам Алексей Навальный опубликовал свой комментарий по поводу позиции отца Георгия, где благодарил священника и высказался в его поддержку 

Фото: Кирилл Брага/РИА Новости

После этого правящий архиерей Мелекесской епархии Диадор позвонил отцу Георгию и сообщил, что ему уже звонили из органов и «спрашивали те, кому положено спрашивать». Запись звонка священник выложил в сеть, аргументируя это тем, что беспокоится за свою безопасность. После этого появилось в сети открытое обращение епископа Диодора к опальному священнику, где он обвинил последнего в провокационных политических высказываниях в публичном пространстве. В этом обращении епископ утверждает, что данные публикации и полемику священник затеял нарочно, чтобы была возможность в качестве политического беженца эмигрировать в США и перейти в юрисдикцию Американской православной церкви.  Интересно, что ещё в прошлом году священник Георгий Сухобокий сам критиковал протоиерея Георгия Роя из Беларуси за пост, в котором тот выразил протест против насилия белорусских силовиков во время летних протестных акций 2020 года. Сухобокий обвинял своего тёзку примерно в том, в чём его обвиняет сейчас епископ, – в политизированности и называл находящегося под запретом другого белорусского православного священника Александра Шрамко «кликушей» за его активную общественную позицию. Видимо, это позволило некоторым комментаторам в Фейсбуке предположить, что утверждение епископа о желании отца Георгия Сухобокова перебраться в США не лишено оснований. Я не слышал, чтобы кто-то воскликнул: не может быть, чтобы в нашем светском правовом государстве епископу Диодору звонили из силовых ведомств по поводу высказывания клирика его епархии! Мы же знаем, что любой гражданин, независимо от его статуса, может высказываться по любому поводу так, как он считает нужным! Если в его высказывании есть что-то, нарушающее закон, то надо предъявлять обвинения. Нет, предполагаемый звонок из органов никого не удивляет. Скорее бы удивило, если бы его не было.  Но возникает вопрос: позволительно ли церковнослужителю высказываться на политические темы? Социальная концепция РПЦ в разделе «Церковь и политика» говорит: «Приветствовать диалог и контакты Церкви с политическими организациями в случае, если подобные контакты не носят характера политической поддержки. Считать допустимым сотрудничество с такими организациями в целях, полезных для Церкви и народа, при исключении интерпретации подобного сотрудничества как политической поддержки…». 

Священник Георгий Сухобокий. Фото: facebook.com
По поводу отстранения священника Георгия Сухобокова уже высказался зампредседателя синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Московского патриархата Вахтанг Кипшидзе. По мнению Кипшидзе, «священник, занимающий должность в епархии, не вправе публично высказывать свою политическую позицию». Но, как уже мы говорили выше, этот запрет относится только к оппозиционной политической позиции. Провластную политическую позицию можно высказать вполне спокойно, что мы и видим на примере митрополита Тихона (Шевкунова), который в поддержку действующего президента говорит следующее: «А кто ещё такой, кто может вот так же работать на международном уровне? Кто может ещё внутри сдерживать?». Думаю, что здесь публичных комментариев Кипшидзе в ближайшее время ждать не стоит. Ну только если в поддержку данного высказывания. Тем не менее вопрос стоит остро: как представители церкви могут высказываться по общественно значимым вопросам, при этом не играя на стороне какой-либо политической силы? Политика – это всегда борьба за власть, и в нормальном случае церковь не должна участвовать в этой борьбе. В этом смысле Основы социальной концепции вполне соответствуют евангельской норме, хотя, конечно, грань между политическим высказыванием и высказыванием на общественно значимые темы не всегда чётко различима. Политические силы, как провластные, так и оппозиционные, конечно, часто стараются использовать церковь в своих интересах. Это было хорошо видно, когда в 2019 году появились подписи священников в поддержку заключенных московских протестов. Какие-то священнослужители подверглись репрессиям со стороны церковных властей за подписи в этом документе, какие-то либеральной общественностью были осуждены за то, что эти подписи не поставили, а каким-то ничего не было.  Церкви ещё предстоит выработать язык, стиль общения, чтобы говорить на значимые для общества темы. Например на тему пыток в тюрьмах. Высказываться об этом не в телеграм-канале, как это сделал председатель синодального отдела Владимир Легойда, а на официальных сайтах РПЦ. Патриарху и архиереям тех епархий, где находятся тюрьмы, — громко обличить насилие. Относительно Навального: он позиционирует себя как верующий православный человек. Можно было бы по крайней мере недоумение выразить, почему не завели уголовное дело по поводу его отравления. К сожалению, почти по всем общественно важным вопросам мы можем услышать только частные высказывания отдельных верующих священников или мирян. Это, конечно, лучше, чем ничего. Но голоса “Полноты” церкви, как это названо в Основах социальной концепции, не хватает. 

Читайте также
ЗАГРУЗИТЬ ЕЩЕ