***
В октябре 1941 года перед руководством районов Московской области была поставлена задача формирования партизанских отрядов. Районные комитеты ВКП(б) и райотделы УНКВД МО тщательно отбирали тех, кто мог остаться в оккупированной зоне легально, не вызывая подозрений у оккупантов и их пособников. Таких людей ценили особо.
На территориях, которые могли быть оккупированы противником, в укромных местах закладывались тайники с запасами продовольствия, боеприпасов, медикаментов и инструментов. Партизанские отряды предполагалось формировать из сотрудников НКВД и бойцов истребительных батальонов НКВД, созданных для борьбы с парашютными десантами и диверсантами, выявления шпионов, дезертиров, пресечения случаев паники, несения патрульной службы и охраны объектов.
Эвакуироваться из прифронтовой зоны сотрудникам НКВД и личному составу истребительных батальонов (ИБ) категорически запрещалось. В случае возникновения реальной угрозы потери контроля над районами области, в которых они дислоцировались, истребительные батальоны преобразовывались в партизанские отряды. Уйдя на заранее подготовленные лесные базы, эти отряды должны были, используя связи с оставленным подпольем, наносить как можно больший урон противнику, действуя любыми возможными способами.
В Коломенском районе 52-й истребительный батальон НКВД был сформирован в августе 1941 года из рабочих и служащих коломенских предприятий и учреждений. Фактически это были гражданские лица, получившие оружие, частично обмундированные (носили гимнастёрки и головные уборы военного образца, но брюки и обувь были гражданские), переведённые на казарменное положение. Они занимались боевой подготовкой, патрулировали улицы, проводили проверки документов, охраняли разные объекты, оказывали всяческое содействие местным органам милиции и НКВД.
***
В ноябре 1941 года начальнику Коломенского РО УНКВД МО старшему лейтенанту госбезопасности Коробкову и начальнику Щуровского отделения милиции младшему лейтенанту Николаю Васильевичу Шивалину было приказано за три дня сформировать отряд для выполнения специальных заданий в тылу противника.
Николай Васильевич Шивалин. Фото: из личного архива Шивалиных / moypolk.ruВ условиях столь жёсткого ограничения по времени из 60 кандидатов – бойцов истребительного батальона и сотрудников коломенской милиции – отобрали 17 наиболее физически крепких человек, проходивших военные сборы или служивших в РККА и войсках НКВД, лучше других умевших стрелять и бросать гранаты.
Кроме самого Шивалина в отряд вошли милиционеры: Исаев Иван Петрович; Калачёв А.Т.; Рамбовский Михаил Семёнович; Сержетдинов А.З.; начальник паспортного стола в Щурово Теклюк Степан Михайлович; начальник отделения милиции посёлка Пески Храмцов Илья Алексеевич, а также бойцы 52-го ИБ НКВД: Ананьев Владимир Григорьевич, замполит боевой истребительной группы, работал мастером на Коломенском машиностроительном заводе; Алексеев Николай Павлович, командир отделения 52-го ИБ НКВД, работал столяром на граммофонном заводе; Бодашкин Иван Михайлович, командир взвода 52-го ИБ НКВД, младший лейтенант, участник Финской кампании, награждён медалью «За отвагу»; Брыкин Николай Николаевич, командир взвода 52-го ИБ НКВД, старший сержант, машинист на Щуровском цементном заводе; Зиновьев Иван Иванович, боец 52-го ИБ НКВД, слесарь; Новиков Николай Ильич, командир отделения 52-го ИБ НКВД, мастер на заводе; Пушков Иван Тимофеевич, лейтенант, командир 2-й роты 52-го ИБ, тоже мастер на машиностроительном заводе; Серёгин Николай Петрович, замкомвзвода по политчасти 52-го ИБ, член ВКП(б), по профессии слесарь; Харитонов Николай Никитович, командир отделения 52-го ИБ НКВД, мастер цеха; Шмаков Егор Степанович, боец 52-го ИБ НКВД, до войны агент снабжения в Коломторге.
Погрузив в машины оружие, боеприпасы и продовольствие, бойцы отряда Шивалина 15 ноября 1941 года в 8 часов утра выехали из Коломны в Серпухов, куда прибыли около полудня. Из Серпухова коломенский отряд был направлен в Лопасненский район, недалеко от с. Муковкино вышел к исходному рубежу (теперь это Чеховский район МО).
Там концентрировалось несколько таких отрядов из Москвы и разных мест Подмосковья. Кроме коломенской спецгруппы в сводный партизанский отряд вошла рота из состава Отряда особого назначения Западного фронта под командованием пограничника капитана Владимира Владиславовича Жабо, отряды старшего лейтенанта госбезопасности Дмитрия Каверзнева и лейтенанта госбезопасности Вадима Бабакина. Они должны были совместно принять участие в операции под общим руководством командира партизанского отряда Угодско-Заводского района Виктора Карасёва, лейтенанта-пограничника, имевшего опыт боёв в приграничных районах.
В начале войны он служил в Молдавии, командовал манёвренной конной группой, которая перемещалась по линии обороны, протянувшейся вдоль реки Прут, прикрывая наиболее опасные участки. В ходе боёв дело не раз доходило до рукопашной, но пограничники держали рубеж, пока не был получен приказ отойти. Откомандированный в распоряжение командования погранвойск лейтенант Карасёв в августе 1941 года возглавил истребительный батальон в Угодском Заводе. Когда же в эти места пришли немцы, как и планировалось, батальон стал ядром партизанского отряда. Комиссаром этого отряда стал Михаил Алексеевич Гурьянов, председатель райисполкома Угодско-Заводского районного Совета депутатов трудящихся.
Михаил Алексеевич Гурьянов. Фото: Государственный исторический музейСилами сводного отряда, возглавляемого Карасёвым, планировалось совершить нападение на штаб 12-го армейского корпуса группы армий «Центр», находившийся в глубоком тылу немцев. По данным разведки, гарнизон, на который должны были напасть партизаны, насчитывал до 4 тысяч человек. В сводном отряде, готовившем нападение, было только 320 бойцов. Расчёт строился на внезапности и чёткости взаимодействия.
***
Густыми лесами, минуя сплошные полосы немецкой обороны, сводный отряд пересёк условную линию фронта. Пройдя около 100 километров по территории, занятой противником, 18 ноября диверсанты достигли окрестностей Угодского Завода, разбив лагерь в густом дубовом лесу, от которого до райцентра было не более 10 километров.
В самом Угодском Заводе у партизан остались агенты, связь с ними держал заместитель начальника местного РО НКВД Лебедев. Ближе к вечеру 19 ноября командир отряда с небольшой группой разведчиков скрытно пробрались к городскому кладбищу. Там они разделились: Карасёв и трое бойцов остались среди могил, а медсестра Мария Конькова и двое разведчиков пошли дальше.
До войны Маша Конькова работала на люблинском литейно-механическом заводе, добровольцем ушла в армию, прошла ускоренную подготовку в спецшколе разведывательного управления Западного фронта. Медсестру (это одна из её «партизанских специальностей») кроме оказания медпомощи раненым обучили радиоделу, минированию и ведению разведки. Она уже ходила на боевые задания. С 26 октября по 7 ноября отряд из 70 бойцов под командой военного инженера 2-го ранга Фёдора Игнатьевича Цысаря, выступив из Серпухова, пересёк линию фронта лесами и в тяжелейших условиях поздней осени совершил рейд по тылам противника. Группа Цысаря уничтожила две штабные автомашины, около 20 солдат противника, семь офицеров, включая полковника Шеренберга – командира 95-го немецкого артиллерийского полка. Подорвали две подводы с боеприпасами. Сожгли совершивший вынужденную посадку истребитель Messerschmitt Bf.109 и автоцистерну с горючим, взорвали три моста.
Комиссар отряда Вадим Николаевич Бабакин, вёл дневник боевых действий. В его записках сохранился такой фрагмент: «5 ноября 1941 года. В 12.05 из разведки вернулась группа командира. Обнаружили в дер. Тростье большой немецкий обоз и массу немецких войск. При разведке хорошо себя проявила сестра Маруся. Она, одевшись в гражданское платье, прошла в деревню, разведала расположение немцев. При этом тов. Конькова проявила смекалку и инициативу. Чтобы её не заподозрили, она взяла хворостину и погнала пасшихся у околицы овец, что позволило ей беспрепятственно проникнуть в деревню».
Через неделю после того, как отряд Цысаря вышел к Серпухову для отдыха и пополнения, начали формировать сводный отряд для похода на Угодский Завод. Одну из партизанских групп возглавил лейтенант Бабакин, отбиравший людей, уже побывавших в боевых делах. Он вызывал всех по очереди, проводил собеседования. В том числе говорил командир и с Коньковой, не скрывая, что новый поход – опасное предприятие, прежде чем идти – она должна знать правду: целью похода было проникновение в особо охраняемый район, где фашисты захваченных партизан пытают, расстреливают и вешают без суда и следствия. Предложил ей подумать, дав время до утра. На следующий день Мария пришла к комиссару и твёрдо сказала, что пойдёт.
Когда на совещании в партизанском лагере командиры групп решали, кого послать в разведку, то остановились на кандидатуре Коньковой, которую Бабакин отрекомендовал как хорошо подготовленную, имеющую опыт действия на оккупированной территории, хладнокровную и сообразительную девушку.
Одетая по-городскому, с низко повязанным тёплым платком на голове, который оставлял открытым небольшую часть лица, Мария рассталась с товарищами на окраине райцентра и дальше пошла одна. По улицам Угодского Завода Мария шла спокойно, держалась естественно, и на неё не обращали внимания. Двигаясь по маршруту, который ей растолковал Лебедев, она искала ориентир – колодец у входа в переулок. От него нужно было отсчитать нужный дом.
Список награжденных. Фото: pamyat-naroda.ruК дому «Лизы» – агента РО НКВД Елизаветы Морозовой, оставленной на оккупированной территории для ведения разведки, – Конькова подошла беспрепятственно. Во дворе того самого нужного ей дома было много солдат. Стояли кучками, курили, переговаривались. Не замедляя шага, партизанская связная прошла между ними. Её не остановили. Она поднялась на крыльцо, вошла в сени, открыла дверь в горницу и увидела, что за столом сидят несколько офицеров, а у печи возится «Лиза» (она её узнала по описаниям: «немолодая, среднего роста, с седеющими волосами, с оспинками на лице, с небольшой, чуть приметной белой полоской от шрама возле левой брови»).
Немцы молча уставились на девушку, а та не растерялась, бросилась к хозяйке дома, расцеловала и выпалила пароль:
– Лизанька, здравствуй! Привет тебе от брата Яши!
Хозяйка обняла её, тоже что-то затараторила и объяснила немцу, спросившему:
– Вер ист дас?
– Племянница это, из Коракова, навестить пришла…
Как знать, чем бы всё кончилось, если бы на улице не раздалась какая-то команда. Немцы стали спешно собираться. Как потом пояснила Лиза, это их вызвали на поверку: каждый день в 17.00 у них проводилась поверка в подразделениях.
Когда немцы ушли, «Лиза» вывела Марию на задний двор и рассказала ей, что у неё квартирует командир комендантской роты. О расположении немцев сообщила, что лучшие дома заняты под учреждения и казармы оккупантов. В школе живёт немецкий генерал, в аптеке – полевая жандармерия, в здании райисполкома – штаб. С 18 часов в Угодском Заводе начинает действовать комендантский час, прекращается всякое движение гражданских лиц по улицам. Весь гарнизон до двух часов ночи не ложится спать, находясь в боевой готовности.
В свою очередь разведчица передала ей поручение: необходимо было выяснить, где находятся авторемонтная база бронемашин, автопарк грузового и легкового транспорта, нефтехранилище и подсобные службы штаба корпуса. Встретиться условились через три дня. При расставании «Лиза» предупредила ещё раз о наступлении комендантского часа и показала Марии, как можно выйти к окраине, пробираясь садами, тропинками между сараями и прочими окольными путями. Так она и вышла к тому месту, где её поджидали товарищи. Вместе с ними Мария вернулась к кладбищу. Оттуда разведывательный отряд ушёл в дальнюю дубраву, где сосредоточились главные силы партизан.
***
Как и было условлено, через три дня – до рассвета 23 ноября – в Угодский Завод снова пошла разведгруппа. Отряд под командованием партизана Исаева остался на окраине, а в город опять пошла Конькова. Она встретилась с «Лизой», получила от неё необходимые сведения. Потом, пройдя по нескольким улицам Угодского Завода, Мария установила, где находятся казармы, в которых были расквартированы основные силы гарнизона. Она благополучно вернулась к группе прикрытия, с которой ушла в лес.
Основываясь на доставленных разведкой данных, было решено напасть в ту же ночь. Людей разделили на 9 групп, поставив каждой свою задачу. Чтобы лучше опознавать в темноте командиров групп, на головном уборе и левом рукаве каждого из них были прикреплены белые повязки. Паролем было слово «Родина», отзывом – «Москва». Напасть решили после двух часов, когда у караулов снизится бдительность. Сигналом к атаке должны быть две зелёные ракеты.
В 23 часа сводный отряд, оставив в лагере лишнее снаряжение, в составе восьми групп сосредоточился в лесу, в 800 метрах от Угодского Завода. Перед выступлением к намеченным объектам командиром партизанского отряда Карасёвым была поставлена задача и проведены беседы с каждой группой в отдельности. Особое внимание было обращено на необходимость решительных и смелых действий, а также на опознавательные знаки и правильное пользование паролем для предупреждения выстрелов по своим.
Виктор Карасёв.Фото: ЦОС ФСБКоломенскую группу пополнили людьми из отряда Карасёва, и всего на исходном рубеже под командой Шивалина находилось 26 человек. Им был поручен захват здания бывшего райотдела НКВД и сберкассы, где располагались подразделения штаба, а также атака склада ГСМ.
После двух часов ночи под прикрытием темноты партизаны короткими перебежками приблизились к населённому пункту и залегли. В 2 часа 25 минут отряды подобрались ещё ближе и залегли в 10–15 метрах от домов и строений окраины города. Когда в небо взметнулись две зелёные ракеты, партизанские группы бросились в атаку. Загремели выстрелы, полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Каждая группа, действуя самостоятельно, пробивалась к своим объектам.
После того как здания сберкассы и райотдела НКВД были захвачены, а склад ГСМ подожжён, коломенский отряд помогал людям Карасёва добить гитлеровцев, засевших в здании райисполкома. Во время штурма этого объекта автоматная очередь срезала коломенского милиционера Теклюка, а командиру отряда Карасёву пуля раздробила запястье правой руки.
Немцы довольно быстро пришли в себя, открыли пулемётный огонь, непрерывно освещали местность белыми ракетами, по центру Угодского Завода ударили миномёты. Ближе к утру, потеряв 18 человек убитыми и 8 ранеными, сводный отряд организованно отошёл, а потом, оторвавшись от преследования, скрылся в лесной чаще.
Из Угодского Завода коломенские партизаны уходили с необычным трофеем: ворвавшись в здание бывшего райотдела НКВД и перебив всех, кто там находился, в одном из кабинетов они обнаружили сейф. Открывать его времени не было. Милиционер Михаил Рамбовский – редкий здоровяк двухметрового роста – поднял этот металлический ящик, взвалил его себе на плечо и потащил к выходу. Он так и нёс его до самого леса и уронил, только когда сам рухнул без чувств от перенапряжения. Когда его привели в сознание, Михаил попробовал снова поднять сейф, но даже не смог оторвать его от земли! Дальше тащить эту тяжесть не стали – раскурочили прямо на опушке. В трофейном сейфе оказались документы, да такие важные, что их потом спешно отправили в Москву.
Группа Шивалина уходила с отрядом Карасёва, за которым пошли немцы, организовавшие поисковую операцию. Чтобы сбить врагов с толку, отряд разделился: часть людей с комиссаром Гурьяновым пошли в леса между деревней Рыжовка и урочищем Черниканка, где были заложены тайники партизанской базы. Оказалось, что те лесные базы, к которым направилась группа под командой комиссара, были открыты немцами, там партизан ждала засада. В ходе боя Михаил Алексеевич Гурьянов был захвачен в плен. Его привезли в Угодский Завод, долго пытали, требуя сведений о партизанах, и, ничего не добившись, казнили, повесив на балконе сожжённого им накануне здания райисполкома.
Отряду Карасёва удалось оторваться от преследователей: немцы потеряли его следы в районе железнодорожной ветки Серпухов – Ясная Поляна. Направляемые опытными проводниками из числа местных жителей, лесными тропами партизаны подобрались к линии фронта и, пользуясь разрывами рубежей обороны противника, лесами вышли к своим, на шоссе Серпухов–Москва, где в условленном месте их ждали. Коломенскую группу забрали грузовики, доставившие их в Коломну. Раненых, в том числе и лейтенанта Карасёва, повезли в московские госпитали.
***
О большом успехе объединённого партизанского отряда сообщало Советское информбюро, а 30 ноября 1941 года была опубликована статья в «Правде», в которой рассказывалось о том бое.
В своей книге «Воспоминания и размышления» маршал Советского Союза Г.К. Жуков упоминает об этой операции: «В ожесточенной схватке, продолжавшейся около трёх часов, был полностью разгромлен штаб немецко-фашистского корпуса, уничтожено 600 солдат и офицеров, сожжено более 80 грузовиков и 23 легковых автомобилей, 4 танка, броневик, взорваны склады ГСМ и продовольствия, разгромлены автомастерские».
Этот какой-то особенный интерес Георгия Константиновича к атаке на Угодский Завод позволил возникнуть предположению, что кроме видимой части партизанской операции была и другая, менее очевидная, но более важная. По одной из версий, нападение на штаб немецкого корпуса было лишь отвлекающим маневром. Главной целью операции был выход особой «московской группы» под командой капитана-пограничника Жабо к деревне Стрелковка близ Угодского Завода, где жили родственники маршала Жукова, не успевшие эвакуироваться.
Владимир Владиславович Жабо. Фото: smolensk-museum.ruПо воспоминаниям самого маршала Жукова, в Стрелковке оставались его мать, сестра и четверо её детей. Родственники военачальника такого ранга, оказавшись в руках врага, могли стать объектом политической игры, использоваться для шантажа. Правда, маршал утверждал, что он успел вывезти родных, прежде чем Стрелковку и Угодский район захватили немцы. Но в тех же мемуарах Георгий Константинович очень подробно описывает, как он лично инструктировал Жабо, отправлявшегося в тыл к немцам: «Владимир Владиславович Жабо родился в Донецке в 1909 году. Кадровый офицер-пограничник, он отличался большим мужеством и храбростью. Мне его рекомендовали как исполнительного и решительного командира. Я принял его лично. В.В. Жабо понравился мне своей готовностью идти на любое ответственное дело. Как уроженец тех мест, где отряду предстояло действовать, я знал хорошо местность, где дислоцировались соединения 12-го корпуса противника, и дал ряд советов, как лучше выполнить поставленную задачу. Операция была успешно выполнена».
Между капитаном-пограничником и командующим Западным фронтом генералом армии Жуковым дистанция в чинах и положении огромна. И время было самое горячее: Гудариан подошёл к Кашире, Жуков готовил контрудар. Атака на штаб 12-го корпуса в ста верстах за линией фронта ни в какое сравнение не идёт с теми задачами, которые стояли перед Западным фронтом и его командующим в тот момент. Это если только не учитывать опасность для семьи Жукова. Столь тщательная подготовка атаки на Угодский Завод в дни, когда решалась стратегическая задача разгрома немцев под Москвой, пожалуй, и впрямь была вызвана необходимостью спасти мать, сестру и племянников маршала, стоявшего во главе войск, выведя их из немецкого тыла.
Есть и косвенное указание на то, что дело было именно так. В воспоминаниях участников нападения на Угодский Завод неоднократно упоминается о том, что при подготовке атаки отряд разбили на девять групп. Девять… А в отчётах об операции говорится о восьми. Девятая группа в 100 человек из числа бойцов московского отряда особого назначения, которой командовал капитан Жабо, из тыла немцев выходила отдельно от всех. Эти подробности приведены в донесении представителя 4-го отдела Управления НКВД Московской области при штабе Западного фронта начальнику управления НКВД Московской области старшему майору госбезопасности М.И. Журавлёву.
Как предполагается, главной целью операция в Угодском Заводе было отвлечение внимания противника. Пока партизаны громили немцев в райцентре, из Стрелковки спешно вывели «кого нужно». Такая версия была высказана, но документально никак не доказана.
Частично её подтверждает тот дождь наград, который пролился на участников этой операции. В 1941 году орденами особо не разбрасывались, а тут уже 2 декабря за локальную партизанскую операцию четырём командирам групп, в том числе Жабо и Карасёву, дали по ордену Ленина. Ещё шестнадцать человек – Мария Конькова в том числе – получили ордена Красного знамени, семнадцать человек были награждены орденами Красной звезды. В числе тех, кого наградили медалями «За отвагу», были и коломенские милиционеры, принимавшие участие в налёте на Угодский Завод. Но, опять же, наблюдается странность: пять человек из состава отряда Карасёва медали получили уже 2 декабря, а ещё несколько человек из того же угодского отряда (и вместе с ними младший лейтенант Шивалин, милиционер Рамбовский и лейтенант Пушков) были награждены медалями только 3 апреля 1942 года.
О том, что Михаил Алексеевич Гурьянов погиб, участники операции не знали, а потому представление к награждению орденом Красного знамени на него подали как на живого, и его имя указано в приказе от 2 декабря вместе с другими участниками операции. Однако пятью месяцами позже указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 февраля 1942 года Гурьянову посмертно присвоили звание Героя Советского союза. Тем же указом звания Героев Советского союза присвоили Зое Космодемьянской и Илье Кузину – инвалиду с детства, ставшему подрывником партизанского отряда, совершившему полторы сотни диверсий в тылу немцев.
***
В декабре 1941 года Мария Конькова снова пошла в рейд – теперь с отрядом лейтенанта госбезопасности Юрия Дмитриевича Миловзорова. Бойцы отряда, подготовленные в спецшколе НКВД, на лыжах пробрались через передний край и действовали в Калужской области, главным образом устраивая засады с минными ловушками, охотясь за автоколоннами немцев. Но и противник в долгу не оставался: отряд Миловзорова нёс потери, и, чтобы сохранить мобильность при отходе к своим, решено было взять только легкораненых. С теми, кто идти не мог, за линией фронта осталась Мария Конькова. Их выручило начавшееся 17 декабря наступление войск Западного фронта, в результате которого к 30 декабря Красная Армия вошла в Калугу и освободила от оккупантов значительные территории области.
Карасёв В.А., Миловзоров Ю.Д., Каверзнев Д.К. Фото: ЦОС ФСБОтважная разведчица и медсестра Мария Ивановна Конькова осталась жива. Она вышла замуж за Александра Ильича Семёнова, бойца партизанского отряда. У них было двое сыновей. Один стал инженером, другой – офицером. Никакой особенной карьеры отважная женщина не сделала – работала фасовщицей московской базы «Сортсемьовощ». С годами стала членом бюро ветеранов партизанского движения Подмосковья. Простой русский человек, в годину испытаний исполнивший свой священный долг защиты Отечества.
В январе 1942 года из остатков прежней боевой группы Цысаря, пополненной людьми из отряда Миловзорова, сформировали новый отряд, который возглавил лейтенант Бабакин.
Отряд пошёл в рейд по тылам врагам, и 7 февраля 1942 года лейтенант Вадим Бабакин был смертельно ранен в бою. Посмертно он был награждён орденом Красного знамени.
После выписки из госпиталя потерявший кисть руки лейтенант Карасёв вернулся в строй, став преподавателем в разведывательно-диверсионной школе. Годом позже он сам повёл в рейд отряд «Олимп», который за счёт притока местных партизан вырос до 700 человек. Отряд прошёл Украину, Белоруссию, вышел в Польшу. В 1944 году Виктор Карасёв стал героем Советского Союза и получил второй орден Ленина. Войну окончил в Словакии, командуя интернациональным партизанским соединением. Кроме советских орденов и медалей Карасёв был награждён польским Крестом Грюнвальда, «Партизанским крестом», чешской «Партизанской звездой». После войны окончил академию им. Фрунзе, служил в органах госбезопасности. Умер в 1991 году.
Капитан Жабо к 1943 году вырос чином до подполковника, командовал механизированной бригадой. Погиб 8 августа 1943 года в ходе боёв на Курской дуге.
Начальник щуровского отделения милиции, командовавший коломенской группой во время угодской операции, Николай Васильевич Шивалин воевал и дальше. Где именно и в качестве кого – сведений найти не удалось, но о многом говорят его награды. Кроме медали «За отвагу» за участие в нападении на штаб 12-го корпуса немцев Николай Васильевич был также награждён орденом Красной звезды и медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «Партизан Отечественной войны 1-й степени», «За победу над Германией», «За доблестный труд»; юбилейными медалями: «20 лет Победы в Великой Отечественной войне», «30 лет Победы в Великой Отечественной войне», «Участник партизанской борьбы Подмосковья», «30 лет Победы под Москвой», «30 лет Вооружённых сил СССР», «40 лет Вооружённых сил СССР», «50 лет Вооружённых сил СССР», «60 лет Вооружённых сил СССР», «Ветеран труда". Умер Николай Васильевич 11 сентября 1991 года.
Ещё один участник коломенской спецгруппы, участвовавший в рейде на Угодский Завод, Иван Петрович Исаев погиб уже после войны. В 1948 году коломенская милиция проводила операцию по задержанию некоего Страхова, бежавшего из действующей армии ещё в 1944 году. Скрываясь от розысков, он промышлял бандитизмом, часто пуская в ход трофейный «парабеллум». Не смотря на то, что искали Страхова и чекисты, и милиционеры, взять его не могли целых четыре года.
В сентябре 48-го года бандита наконец-то выследили. Дом, в котором он укрылся, окружили. Под видом проверки документов пытались войти внутрь, но по милиционерам открыли огонь, стреляя через дверь. Пытаясь прорваться, Страхов выбрался из дома на задний двор, выскочил в огород, уходил, отстреливаясь и прикрываясь ребёнком, взятым им в заложники. Одна из пуль, выпущенных им, попала в живот милиционеру. Бандита тогда ликвидировали, но Исаева спасти не удалось. Он умер на операционном столе. Имя Ивана Петровича занесено на памятную доску сотрудников, погибших при исполнении служебных обязанностей.
***
История партизанского движения в Подмосковье имеет массу нюансов, которые до сих пор довольно слабо изучены. Как мы с вами могли убедиться, осталось ещё много непонятного, тайного, неясного. И шансов прояснить, как же всё было на самом деле, становится всё меньше и меньше: ушли люди, не все воспоминания изданы, газетные и журнальные публикации долго не живут, а книги о подмосковных партизанах, написанные довольно давно и по старым канонам, теперь не читаются. Будем надеяться, что наша попытка привлечь внимание к этой теме найдёт свой отклик.
