По сути – да, юридически – нет
Для начала зададимся вопросом: являлась ли Японская империя в период Второй мировой войны фашистским государством? Нет, не являлась, – отвечают нам самые авторитетные историки и политологи. Потому что фашизмом называют ультраправые тоталитарные движения, имеющие ярко выраженные характерные черты, а именно:
– ультранационализм, часто опирающийся на идеи возрождения нации;
– вождизм, культ лидера, как бы он ни назывался;
– тоталитаризм – стремление государства контролировать все сферы жизни: политику экономику, культуру, воспитание, досуг. Первые фашисты, итальянские, формулировали эти устремления так: «Всё — в государстве, ничего — вне государства, ничего — против государства».
– милитаризм – война как легитимный инструмент политики.
– корпоративизм – замена классовой борьбы попытка «установления гармоничного сосуществования профессиональных групп под контролем государства».
– репрессии и террор – широкое использование полиции, спецслужб, цензуры, различных методов устрашения для подавления оппозиции.
– экспансия – стремление к территориальным захватам и утверждение величия нации.
По всем критериям фашизма японское государство периода 30-х – 40-х годов подходит тютелька в тютельку. Был у неё обожествляемый лидер – император. Имелась идея превосходства всего японского над всем не японским. Осуществлялись практика антилиберализма, антидемократизма, жесткое подавление оппозиции, тотальный контроль спецслужб, регламентация частной жизни подданных, наконец, экспансионизм, широко осуществлявшийся на практике.
Казалось бы… А вот и нетушки! Говорят нам, что не было в Японии массового фашистского движения, не наблюдается «ключевая черта фашизма – единая правящая партия с харизматичным лидером диктатором». Император, считавшийся «богоподобным», безусловно был центральной фигурой, вокруг которой строилась японская государственность, но в данном случае это не в счёт, потому что были ещё и парламент, и бюрократия, группировки военных и флотских чинов, которые конфликтовали между собой. Стало быть, какое-то подобие демократии всё же в Японии существовало. А распространение идей расового превосходства, известных как «ниппонизм», считают ограниченным, не ставшими официальной доктриной государственной идеологии.
И на основании этих рассуждений, жертвы «нанкинской резни» – погрома, устроенного в декабре 1937 года во взятом японскими войсками китайском городе Нанкине, – где от рук японских военных погибли до 300 тысяч китайцев, как военнопленных, так и мирных обывателей, жертвами фашизма не считаются, и поминать их во второе воскресенье сентября не стоит.
Так же как вообще не стоит вспоминать про геноцид в Китае, где в период с 1937 по 1945 годы жертвами японской экспансии стали 7 миллионов военных и более 17 миллионов гражданских лиц. Ни слова не скажут в сентябре про женщин, насильственно рекрутированных на оккупированных территориях для «Станций утешения» – борделей японской армии, через которые прошли до 200 тысяч жертв «армейского темперамента».
Китайские и малайские девушки, насильно вывезенные японцами из Пенанга для работы на «Станциях утешения». Фото: Lemon A E (Sergeant), No 9 Army Film & Photographic Unit / Imperial War Museums***
В очередной раз промолчат и про жертв «отряда 731», созданного на оккупированной японской армией территории Китая по личному распоряжению императора Хирохито в 1932 году. Официально отряд назывался «Главное управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии». За этой вывеской скрывалась сеть лабораторий разрабатывавших биологической оружие. Параллельно с этой работой проводились медицинские эксперименты на живых людях – китайцах, монголах, корейцах, русских. Это были военнопленные и гражданские лица, захваченные японской жандармерией или специальными подразделениями Квантунской армии.
На жаргоне «отряда 731» подопытных называли «брёвнами», а в лабораторных документах они фигурировали как обезьяны. На «обезьянах» ставили эксперименты по обезвоживанию и высушиванию человеческого организма. Изучали пределы выносливости при повышенном давлении, в разряженной атмосфере, имитирующей большую высоту. Подопытных подвергали обморожению, фиксируя потом процесс развития гангрены, вплоть до летального исхода. Пробовали на них разработки биологической лаборатории, заражая болезнетворными бактериями. Практиковалась вивисекция – вскрытие живых людей. Под общим наркозом или местной анестезией у подопытного заживо извлекали органы брюшной полости и грудной клетки, завершая эксперимент изъятием головного мозга.
По разным подсчётам, жертвами медиков из «отряда 731» стали более 10 тысяч современных мучеников. После капитуляции Японии руководители отряда были арестованы, однако ничего худого им не сделали. Их работами заинтересовались американцы, получившие в свои руки уникальный исследовательский материал, добытый чудовищными способами.
Ничего подобного в биологических и медицинских лабораториях США и европейских стран делать было нельзя, но военнослужащим «отряда 731» никакие законы были не писаны. Поэтому результаты и наработки, полученные в ходе жутких экспериментов над живыми людьми, проводившиеся учёными мужами из «Главного управления по водоснабжению и профилактики Квантунской армии», приобретали особую ценность.
Ключевым фигурам «отряда 731» правительство США предоставило иммунитет на Международном военном трибунале для Дальнего Востока, проходившем в Токио. Немного не повезло их подчиненным, попавшим в руки советских властей – 12 человек из состава «отряда 731» судили в Хабаровске. Военный трибунал Приморского военного округа приговорил их к заключению в лагерях на срок от 2 до 25 лет. Один из осужденных умер в лагере от кровоизлияния в мозг. Ещё один осуждённый покончил с собой. Остальные десятеро в 1956 году были депортированы в Японию. И никто никогда нигде не назвал их фашистами.
Из чего произросло
Совершенно не попадают под критерии определения «фашистов» те, кто заложил основы того из чего фашизм и произрос. Никто из тех, кто возглавлял иерархию Третьего Рейха, не породил той концепции, воплощению которой в практику жизни они столь ревностно и страшно служили. Приписывать лично Адольфу Гитлеру какую-то особенную вину, делая из него некую фигуру Абсолютного Зла, в корне неправильно. Не в Гитлере дело! Точнее не в нём одном.
Ведь, в сущности, кто такой этот самый Адольф Гитлер? Очень средне образованный провинциальный обыватель, пытавшийся стать художником, но не добившийся успеха. Не бесталанный. Совсем не глупый. Познавший в молодые годы нужду и бедность. Патриот Германии, что подтвердил делом. Отличный солдат. Молодой ветеран войны. Талантливый оратор, способный увлечь слушателей. Волевой лидер, за которым пошли. Но ведь это и всё. Не мыслитель. Он ничего сам-то не придумал.
Не будем забывать важнейший факт – НСДАП совершенно явно одержала победу на открытых выборах, и её лидер Адольф Гитлер возглавил государство на законных основаниях. Что было потом, это второй вопрос. Но к власти-то он пришел легитимно. Вернее, его вознесла к власти волна обожания масс немецкого народа.
Чем порождено было это обожание? Большей частью эмоциями. Желанием получить простые и ясные ответы на сложные вопросы. У большинства традиционных немецких политиков той поры их не было. У Гитлера они нашлись. Он появился на политической арене в тот момент, когда на Германию страны-победители возложили ответственность за развязывание мировой войны и за её счет решили поправить свои дела. Ведь победа далась нелегко и совсем не дешево. Война сожрала не только жизни, но и деньги. К исходу сражений в 1918 году Франция и Великобритания пришли опутанные долгами, придавленные процентами по финансовым обязательствами. Брали они в долг у американцев, а рассчитаться с долгами хотели за счет немцев, обложив проигравших репарациями. Чтобы выплачивать репарации Германия брала кредиты в США, а выплатами по репарациям Великобритания и Франция обслуживали свои военные долги. Когда денег не было, репарации выплачивались натурой – углём, сталью, лесов, хлебом, чем придется.
Совсем погибнуть немецкой экономике не давали, но и расти, развиваться ей в таких условиях было невозможно. На целую страну надели финансовую узду. Причем всё это делалось открыто, на совершенно законных основаниях. Про это писали в газетах. Биржевой крах 1929-го года в США ударил и по Германии – теперь уже не было заокеанских кредитов, экспорт упал, росла безработица. И в этот кризисный момент активизировали политические радикалы – нацисты и коммунисты. На улицах завязывались рукопашные схватки – отряды «красного» Рот фронта бились с «коричневыми» штурмовиками СА. Полиция била тех и других. Они били её.
Тогда, в 29-м году нацисты впервые заявили о себе как о серьезной политической силе. Через год, на очередных выборах, НСДАП ещё более укрепило свои позиции, а коммунисты, покорные воле Коминтерна, отвергли союз с социал-демократами, были скомпрометированы «связью с Москвой» и проиграли.
***
На своих предвыборных митингах лидер «наци» говорил очевидное! О том, что Германия не проиграла ни одного сражения войны. Ни пяди земли Германской империи не было оккупировано. Тем не менее, Германию объявили проигравшей, расчленили, лишили армии и флота, обложили репарациями, разорявшими экономику.
И какой вывод, делал красноречивый оратор? Тоже самый очевидный – причина поражения Германии, следствием чего стало её нынешнее униженное положение, это предательство национальных интересов! Кто предал? Известно кто – представители международного финансового капитала, которые в результате этой сделки захватили политическую власть в стране. И эти акулы финансового мира в большинстве своем не добрые, трудолюбивые, высококультурные немцы, а инородцы, паразитирующие на немецком обществе. Главным образом евреи. Народ, рассеянный по всему миру. Связанный родственными и культурно-религиозными узами через границы. Нация, существующая как тайное общество.
Он говорил только то, что хотела слышать толпа. В этом выражалась воля коллективного НЕМЦА – обывателя, рабочего, крестьянина, семей потерявших на фронтах кормильцев, людей изгнанных с насиженных мест в результате краха империи. Нынче никто не любит вспоминать про то, как немцев после Первой мировой войны гнали из Прибалтики, из Силезии, отошедшей Польше, из сложившейся из обломков Австро-Венгерской империи Чехословакии, беженцев из России, где ещё в 1914 году немцев стали лишать имущества. В ту пору около полумиллиона этнических немцев просто «потерялись». Куда-то делись. Куда именно? Никто особо не интересовался, и не интересуется, полагая, что «так этим «колбасникам» и надо». А вот Гитлер очень ловко разыграл эту карту в своей политической игре!
Сколько их было, этих гонимых, утративших смысл бытия, элементарно недоедавших, внимавших Гитлеру как мессии! Он стал их лидером. Нашёл в себе смелость предложить перспективу.
Добровольные пособники фюрера
Возникает вопрос – если с немецким обывателем, этим самым «массовым», или, если угодно, «глубинным» немцем, всё более или менее понято, то почему же Гитлера признали и с ним имели дело традиционные политики, люди образованные, опытные в государственных делах, видевшие, кто перед ними? Почему немецкий демагог находил поддержку во всем мире? Ведь он вошёл в большую моду в 30-х годах!
Почему не приняли мер ещё тогда, в 36-м году, когда он ввёл немецкие войска в демилитаризованную Рейнскую область? Ведь на тот момент Франция обладала весомым военным превосходством над Германией. Те девятнадцать батальонов пехоты при поддержке нескольких самолётов – это всё, что мог Гитлер бросить в эту авантюру – не могли бы противостоять силе французской армии. Однако, французское правительство ограничилось лишь консультациями с Великобританией и поставила вопрос в Лиге Наций, не решившись проводить военные операции в одиночку.
Англичане «заняли сдержанную позицию», а по сути, одобрили эти действия, ослаблявшие их давних «континентальных конкурентов». У морской державы были свои интересы. Министр иностранных дел Энтони Иден высказался в том смысле, что статус Рейнской зоны ненормален. Премьер-министр Стенли Болдуин придерживался того же мнения и полагал, что уступка Гитлеру поможет достичь «широкого соглашения», а ввод контингента немецких войск на немецкую же территорию «не содержит опасности военного конфликта».
Премьер-министр Великобритании Стенли Болдуин и министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден. Фото: Walter Stoneman / Library of Congress, Dutch National ArchivesБельгия заявила о нейтралитете. В Лиге Наций действия Германии осудили, но «не смогли предпринять эффективных мер».
У него «прокатило»! Получилось, хоть он и чертовски рисковал, как сам Гитлер потом признавался. На немцев внешнеполитические успехи его политики произвели сильнейшее впечатление. Если прежде Гитлер был просто обожаем толпой, то теперь его боготворили. Считалось, что им движет провидение, некие высшие силы. В его фарт уверовали.
Потом была аннексия Австрии. Тут уж он действовал уверенно, можно сказать играл наверняка. Австрийцы тяжело переживали распад великой империи, в которой они – немцы – были элитой, нацией №1, скукожившейся до маленького государства, лишенного территорий, выхода к морю, окружённого новыми странами, сложившимися из национальных окраин былой империи. Всё это вместе порождало настроения, которые теперь модно стало называть французским словом «ресентимент»: слившиеся воедино затаённая обида, злость, зависть и ощущение бессилия. У впавших в мерехлюндию ресентимента австрийцев огромную популярность приобрели местные национал-социалисты. А совсем рядом, в Германии, к власти пришел их земляк, австриец из Браунау-ам-Инн, до войны живший в Вене, которого в 34-м году провозгласили «фюрером германской нации». И когда в 1938-м году армия Германия, при поддержке австрийских наци, вошла на территорию соседнего государства, население страны, в массе своей этнические немцы, было в восторге – Хайль! Хайль!! Хайль!!! Зиг хайль!!! – скандировали толпы всюду, где появлялся фюрер, приветствуя его, как символ надежды на возрождение величия.
***
Захват Австрии официальная пропаганда Рейха называла «аншлюс» – присоединение.
Ну, а что же европейские политики? А ничего. Они рассматривали «присоединение» Австрии как ещё один шаг на пути к умиротворению Германии. Британский премьер Невилл Чемберлен заявил в парламенте: «Мы не должны обманывать, а тем более не должны обнадёживать малые слабые государства, обещая им защиту со стороны Лиги Наций и соответствующие шаги с нашей стороны, поскольку мы знаем, что ничего подобного нельзя будет предпринять».
Следующей жертвой стала Чехословакия. В сентябре 1938-го года представители четырёх государств: Адольф Гитлер от Германии, премьер Великобритании Чемберлен, президент Франции Деладье и итальянский лидер Муссолини, собравшись в Мюнхене, подписали соглашение, согласно которому Чехословакия в течение десяти дней должна была передать Германии Судетскую область, населённую преимущественно немцам, со всеми имуществами транспортными системами, укреплениями, вооружениями и заводам. Всего Германии отходило 20% территории страны с 5 миллионами населения.
Согласно этому договору, Польша получала Тешинскую область, а Венгрия часть южной Словакии и Закарпатской Украины, в которой находились нефтяные месторождения, и эта нефть, большей частью поставлялась в Рейх, аж до самого 1944 года.
Что характерно, представителей чехословацкого правительства в Мюнхен даже не позвали. Обошлись. Кроме того, Чемберленом и Гитлером была подписана отдельная англо-германская декларация о ненападении. В историю подписанное в Мюнхене соглашение войдёт как «мюнхенский сговор», но осенью 1938-го это считалось триумфом политики умиротворения. По возвращении из Мюнхена премьер-министр Чемберлен заявил, что вернувшись из Германии, он привез: «Мир для нашего поколения». Французского президента на аэродроме встречала ликующая толпа, скандировавшая: «Да здравствует Деладье! Да здравствует мир!»
Через полгода после этих событий Гитлер, пригрозив, что если чехи будут сопротивляться, он прикажет бомбить Прагу, введёт войска на оставшуюся чехословацкие территории, попросту оккупировав страну. Все мирные соглашения и договоренности полетели в мусорную корзину.
Ещё через полгода Германия подпишет с СССР пакт о ненападении и через неделю после его подписания Гитлер вторгнется в Польшу, через три недели на территорию Западной Украины и Белоруссии войдут части Красной Армии. Польша, которой гарантировали поддержку Англия и Франция прекратит свое существование. Мир рухнет во Вторую мировую войну.
Почему европейские лидеры оказались фактическими пособниками фашистского режима? Всё очень просто – никто не хотел воевать. Тем более за Чехословакию или Австрию. Один раз уже попробовали воевать за Сербию и через четыре года еле-еле выползли из кровавого болота мировой бойни. Любое правительство демократической страны, заикнись только в 1936-1939 годах о необходимости готовиться к войне с Германией, вылетело бы в отставку, не дожив до очередных выборов
В США торжествовала политика изоляционизма – был принят ряд законов ограничивающих эмиграцию, запрещающих поставки вооружений и предоставления кредитов. Вмешательство в какую-то малопонятную и совсем не нужную американцам европейскую политическую возню считалось нерациональным.
***
Был и ещё один фактор, влиявший на отношение к политике Рейха вообще и Гитлера в частности. В национал-социализме и конкретно Гитлере, тогда видели силу, способную остановить расползание коммунизма по планете.
Все эти настроения европейских политиков великолепно сформулировал великий русский драматург Михаил Булгаков, вложивший в уста главного героя своей пьесы «Дни Турбиных», следующие слова, произнесенные в 1919 году: «Немцам нужно было объяснить, что мы им не опасны. У нас теперь другое, более страшное, чем немцы, чем вообще все на свете: у нас большевики. Немцам нужно было сказать: «Вам что? Нужен хлеб, сахар? Нате, берите, лопайте, подавитесь, но только помогите нам, чтобы наши мужички не заболели московской болезнью».
Вот в этом вся и суть – столь ужасно не хотелось воевать и столь же ужасно было боязно, что вирус большевизма поразит массы в европейских демократиях и противопоставить этой политической эпидемии будет нечего. Реальной альтернативой красной угрозе на тот момент были «наци». Во всей Европе открыто заявлял о готовности воевать с «красными» только Гитлер, и не только заявлял. Он и Муссолини поддержали генерала Франко в Испании, и совместными усилиями они сумели задавить республику, произведя сильнейшее впечатление на политиков ряда стран, которые не знали, что им делать со своими леваками.
То, что натворили испанские республиканцы, пугало больше, чем немецкие нацисты и итальянские фашисты. Красный террор в Испании коснулся землевладельце, промышленников, политиков и служителей католической церкви, которых истребляли с особой яростью (всего было убито 6382 священнослужителя разного ранга), разграблялись и сжигались монастыри и храмы.
Страны подписавшие «Антикоминтерновский пакт» – Япония, Италия и Германия – продемонстрировали свою готовность воевать с той силой, противостоять которой у европейских демократий не хватало возможностей. Это тот случай, когда клин, надо было вышибать клином, а у демократий, даже если у власти были консервативные правительства, такого «клина» не было. Старые приемы не годились. Появилась новая сила, игравшая не по правилам, и чтобы её обуздать, европейские лидеры готовы были на сотрудничество с Гитлером. Против одних «политических хулиганов», выставить других. Тогда многим казалось, что с Гитлером можно договориться, а его политический режим, рассматривался как занятный социальный эксперимент. В нацизме видели «третий путь развития общества» – не коммунизм и не капитализм, а «расовый социализм», который вполне можно попытаться адаптировать в странах, населённых родственными германцам англо-саксонскими и нордическими народами.
Всё то, что предлагал и к чему призывал Гитлер, было понятным и выглядело вполне разумным, фрагментарно уже являлось политическими реалиями самых разных стран. Он, конечно, заходил несколько дальше, чем кто-либо, но никакого отторжения политика Гитлера, до поры, не вызывала.
Адольф Гитлер во время выступления перед толпой, 1939 год. Фото: Hoffmann, Heinrich (Presse Hoffmann) / nationaalarchief.nlРусские корни национал-социалистической идеологии
Основы политических воззрений Гитлера формировались из его личных интерпретаций фрагментов популярных теорий прежних времен, изложенных в доступной обывателю форме. Именно такой способностью обладал Альфред Розенберг, молодой архитектор, родившийся в Ревеле, учившийся в Риге и в московском Высшем техническом училище (ныне МВТУ им. Баумана), с которым Адольф Гитлер познакомился в Мюнхене.
Как многие прибалтийские немцы, молодой человек предпочёл перебраться на родину предков, подальше от ужасов Гражданской войны и пробуждавшегося эстонского национализма, в качестве идейного багажа вывезя в Германию глубокую ненависть к евреям и большевикам. Эти настроения привели его в Aufbau Vereinigung – тайную организацию русских эмигрантов немецкого происхождения, идеология которых оказала большое влияние на национал-социалистов. В недрах Aufbau Vereinigung вызрела теория о сговоре между еврейскими банкирами и еврейскими лидерами большевизма, целью которого якобы было разрушение европейских монархий и мирового порядка в целом.
Тогда же Розенберг стал членом «Общества Туле» – оккультно-политическое объединения, в рамках движения «фёлькише» («немецкое движение»), возникшего ещё в XIX веке. Идеология «фёлькише» базировалась на расистской платформе «этнического национализма доминирующего населения», и существенную часть её составлял антисемитизм.
В 1919 году в Германии появился перевод «Протоколов сионских мудрецов», сочинения - впервые опубликованного в августе-сентябре 1903 года, в нескольких номерах санкт-петербургской газеты «Знамя», под названием «Программа завоевания мира евреями». В Германию попал перевод более распространенного варианта «Протоколов», выходивших под редактурой русского писателя Сергея Нилуса в 1911 и 1917 годах. Для немцев «Протоколы» были совсем «свежим материалом» и Альфред Розенберг стал одним из самых главных популяризаторов этого текста. Его основным языком был русский, по-немецки он изъяснялся через пень-колоду, но говорил-то «то, что нужно» было его новым знакомым по «Обществу Туле»!
Наиболее подходящей политической силой для людей подобных взглядов на тот момент в Германии была национал-социалистическая рабочая партия, в которой на тот момент состояло всего несколько сот человек. В 1920 году к ним присоединился Розенберг, получивший партийный билет за №625. Именно член Aufbau Vereinigung Альфред Розенберг ознакомил лидера партии Гитлера с «Протоколами сионских мудрецов», произведшими на Адольфа сильнейшее впечатление. Это Альфред Розенберг сумел внушить предводителю той, ещё микроскопической, маргинальной партии, идею «иудео-большевистского мирового заговора», отождествляя евреев с большевиками.
***
Литературный анализ неоднократно показывал, что «протоколы» компиляция и фальшивка. Их основу составили идеи из памфлета французского сатирика Мориса Жоли «Диалог в аду между Макиавелли и Монтескьё» и фрагменты романа прусского писателя Германа Гёдше «Биарриц». Авторство этого опуса приписывают сотрудникам Заграничной агентуры Департамента полиции Российской Империи. Рукопись на французском языке попала в руки Нилуса от предводителя чернского дворянства Алексея Сухотина, а он получил эту рукопись «от одной дамы, жившей заграницей», добывшей эту рукопись «каким-то весьма таинственным путем». Несмотря на мутность происхождения текста и спорность его утверждений, можно сказать, что зерно упало в обильно унавоженную почву и проросло, дав обильный урожай.
Всё это поразительно напоминает ситуацию, сложившуюся вокруг пресловутого «Плана Даллеса», который представляет из себя подборку фрагментов романа Анатолия Иванова «Вечный зов», отрицательный персонаж которого, бывший жандармский офицер Лахновский, излагает своё видение возможности разрушения СССР. То, что нигде не сыскали оригинала «Плана Даллеса» на английском языке, и что много раз уже доказано «что откуда взято», никак не влияет на умы тех, кто очень хочет верить в то, что план был, и СССР «развалили» действуя по этому плану. Ничего удивительного нет в том, что те же люди, так же безоговорочно воспринимают и «Протоколы сионских мудрецов», как Розенберг и Гитлер – для них это истина в последней инстанции.
Идейные спонсоры
После провала путча – попытки вооруженного переворота в 1923 году – приговорённый к пяти годам заключения, Адольф Гитлер отбывал наказание в Ландсбергской тюрьме. Режим содержания был не слишком строгим и изнурительным. Лидер наци получил своего рода передышку в своей кипучей деятельности и засел за написания книги «Майн кампф». Секретарские и редакторские функции взвалил на себя его сокамерник и соратник по борьбе Рудольф Гесс – молодой ветеран войны, доброволец, дослужившийся до офицерского звания, кавалер Железных крестов 1-й-и 2-й степени.
Карл Хаусхофер и Рудольф Гесс. Фото: Friedrich V. Hauser / BundesarchivВ тюрьме Гесса навещал Карл Хаусхофер, с которым Рудольф познакомился, вступив в «Общество Туле». Не смотря на разницу в возрасте и чинах – Хаусхофер был много старше, после войны вышел в отставку с чином генерала артиллерии, стал профессором университета – между ним и Гессом завязались вполне дружеские отношения. Профессор, являлся одним из основоположников «геополитики» – конгломерата политэкономии и географии. Исходя из местоположения государств, наличия ресурсов, климата, границ и транспортных путей, Хаусхофер и его последователи определяли силы и возможности во взаимоотношениях с соседними государствами. Сейчас этим занимаются все аналитические отделы разведывательных служб и дипломатических ведомств, но тогда это было очень ново.
Отставной генерал считал войну самым действенным способом решения всех политических проблем и самой точной проверкой мощи нации. Опираясь на труды Фридриха Ратцеля, у которого он позаимствовал термин «жизненное пространство», перенесённый из биологии в сферу политики, Хаусхофер утверждал, что если страна не ведёт борьбу за жизненное пространство, она теряет право на существование. Навещая Гесса, Хаусхофер познакомился и с Гитлером. Он снабжал узников литературой. Случалось, читал им лекции. Однако, в отличие от «человека толпы», интеллектуал Хаусхофер не был очарован обаянием Гитлера, который показался ему «неотесанным плебеем, склонным к упрощениям и банальностям».
Ни Хаусхофера, ни тем более Ратцеля, никто никогда не считал фашистами. Но кое-что из их идейного наследия воплотилось в практику национал-социализма, что обошлось человечеству в миллионы жизней, а потому, говоря о жертвах фашизма, не припомнить теоретиков, труды которых стали обоснованием практических действий, никак нельзя.
***
Сколь ни парадоксально, но основой политической доктрины национал-социалистов являлись легенды и мифы. В 1930-м году вышел главный труд Альфреда Розенберга «Миф XX века», ставший краеугольным камнем идеологии нацистов. В качестве источников, на которые ссылался автор использовались исландская «Эдда», германская «Песнь о Нибелунгах», индийская Ригведа и греческая «Илиада». В книге Розенберга утверждалось, что в глубокой древности далеко на Севере существовал континент, на котором обитала одарённая раса голубоглазых и белокурых «арийцев», создавших культуру, письменность, генерировавшая знания. Откуда они взялись и как достигли таких высот, автор умалчивал. Населенный арийцами материк Атлантида по версии Розенберга затонул, после того как сместились земные полюса. Арийцы рассеялись по белу свету, неся с собой свет знания, но смешались с неарийскими племенами и утратили былое величие.
Идею сместившихся полюсов Розенберг позаимствовал у австрийского инженера Ханса Хёрбигера, а кое-что прихватил из сочинения английского писателя Хьюго Чемберлена «Основы XIX века», вышедшего в 1899 году, где утверждалось, что арийцы, к которым он относил германцев, англосаксов и скандинавов, несут историческую миссию — духовное спасение человечества.
Альфред Розенберг. Фото: Friedrich Franz Bauer / German Federal ArchivesАнгличанином Чемберлен был по рождению, по убеждениям германофил. Он изучал естественные науки в Женеве, эстетику и философию в Дрездене. Боготворил музыку Вагнера, который при всей своей гениальности был убежденным антисемитом. На этом они и сошлись – Хьюго женился на Еве, дочери обожаемого композитора, поселился в Германии и старался быть более немцем, чем сами немцы.
Не будучи ни историком, ни физическим антропологом, Хьюго Чемберлен, через посредничество тестя, познакомился с французским дипломатом и писателем Жозефом Артюром де Гамбино, автором четырехтомного сочинения «О неравенстве человеческих рас», в котором многое и почерпнул. Остальное дополнил силой воображения. Он приписывал арийцам все значительные достижения в науке, искусстве, политике. Противопоставив им евреев – негативную расовая сила.
Хьюго Чемберлен. Фото: общественное достояниеЭтот автор, а вслед за ним и Розенберг, ставили под сомнение этническую принадлежность Иисуса Христа к «негативной расе», основываясь на том, что Христос, по мнению Чемберлена: «поднял флаг идеализма, тем самым бросив вызов иудаизму», а стало быть, его учение носило возвышенный, совершенно арийский характер. Автор, призывал к «деиудизации христианства» и создания «арийского Евангелия».
В своей книге Розенберг, развивая замыслы предшественников, рассматривал историю, как вечную борьбу рас – нордической, обладавшей высшей творческой силой и противостоящей ей семитской. Он подверг нападкам христианские церкви, особенно католическую, за космополитизм и неприятие расовых теорий. Пропагандировал «новое язычество». Во всех бедах человечества винил «смешение кровей».
Такова была основа так называемых «расовых законов», принятых 15 сентября 1935 года на национальном съезде НСДАП, традиционно проходившем в Нюрнберге: «Закона о гражданстве» и «Закона о защите немецкой крови и немецкой чести». Согласно первому закону полные права гражданства получали только «германцы по крови», или «представители родственных народов». Шансы у скандинавов и англосаксов получить гражданство Рейха были, если они доказывали «готовность служить Рейху». «Закон о немецкой крови и защите немецкой чести» запрещал смешанные браки арийцев с «расово неполноценными». В первую очередь с евреями, а также с цыганами, славянами, и неграми.
Научно обоснованное негодяйство
Началом начал того идейного течения, в котором вызрели «расовые законы», стало безбожие. Правда это называлось другими, подчас очень красивыми и этакими «наукообразными» словесами. Попытки найти другого бога предпринимались не раз и не два. Во Франции после Великой Революции возникло мощное атеистическое движение, и при поддержке радикальных политиков проводилась политика «дехристианизации», частью которой стал культ Разума.
В противовес этому движению возник культ, в котором отменялось слово Бог, но применялось близкое к этому философское понятие «Высшего Существа», который должен был заменить католичество, став гражданской религией. Компромиссным вариантом между традиционными религиозными доктринами и философскими учениями, на которые идейно опирались республиканцы. В итоге «разумисты» поссорились с «вышесущественниками», и сначала одни оказались на гильотине, а потом и вторые. К слову сказать – казнили их не из-за расхождений во взглядах на веру, а исключительно в рамках борьбы разных партий за власть.
Однако ж пример оказался заразителен. В XIX веке распространилось множество мистических учений самого разного толка. В том числе появились надежды на отыскание истины «припав к корням», т.е. возврате к мистике язычества. Именно к этому призывал, кстати говоря, идейный вдохновитель Хаусхофера, совсем не фашист Ратцель. И на этом этапе свой вклад в приготовление этого социального яда внесла наука.
***
Вскоре после опубликования теории Дарвина, положившая начало теории эволюции в процессе естественного отбора, возникла теория «социального дарвинизма», обосновывающая естественный отбор и борьбу за существование в человеческом сообществе. Горячим сторонником «социального дарвинизма» являлся идейный спонсор Гитлера, профессор Карл Хаусхофер, считавший «социальный дарвинизм» наравне с войной наиболее действенными методами решения геополитических проблем.
Двоюродный брат Дарвина, антрополог Френсис Гальтон, обосновал необходимость селекции человеческих особей, во избежание вырождения вида хомо сапиенс. Согласно теории Дарвина человек не есть создание Божие, а суть дитя природы, прошедший длинный путь от бессмысленного животного до мыслящего существа. Но коли человек, по сути, мыслящее животное, то, как и у всякой другой домашней скотины, человеческую породу можно улучшать. В 1907 году Гальтон придумал название этому направлению «дарвинизма», назвав его «евгеникой», что на древнегреческом означало «благородный», «хорошего рода».
Применяя селекцию в человеческом сообществе как в стаде, учёные, а вслед за ними и политики, надеялись излечить социальные язвы, избавив общество от наследственного слабоумия, идиотизма, половых извращений и алкоголизма. Во всяком случае, им хотелось именно этого, и средство улучшения человеческой породы казалось вполне подходящим. По мнению Гальтона евгеника должна была стать «новой религией» подтверждающей право англосаксонской расы на мировое господство. Вот тогда-то и стали публиковаться работы об исключительности одних рас и ущербности других. Именно в недрах этого учения после оплодотворения его разными псевдоисторическими сказаниями, возникло понятие «арийской расы», якобы физически и интеллектуально превосходящей другие расы. И всё это, заметьте, проповедовалось и предлагалось в ту пору, когда будущий фюрер был ещё ребенком. Но он рос и эти теории прорастали в политике.
***
В начале XX века в разных государствах стали появляться навеянные евгеническими исследованиями законы направленные «на улучшение человеческих качеств». На убийство тех, кого признали «неполноценными» пока тогда ещё не решались, зато озаботились тем, чтобы они не размножались. Совсем даже не в Третьем Рейхе, а в демократических Соединенных Штатах впервые были приняты «евгенические» законы о принудительной кастрации и стерилизации за преступления на сексуальной почве. В штате Индиана такие законы были приняты в 1907 году. Законодатели в штате Северная Каролина пошли ещё дальше, введя принудительную стерилизацию для лиц, чей IQ был ниже 70 единиц. Также поощрялась стерилизация неимущих, которым, за добровольное согласие подвергнуться этой операции, платилась премия в 200 долларов.
К 1917 году законы о стерилизации приняли уже в 20 штатах США. Они касались теперь не только преступников. В разных штатах под узаконенные программы стерилизации и принудительной кастрации попадали глухие, слепые, эпилептики, люди с ярко выраженными физическими недостатками, алкоголики и сумасшедшие. В штатах Вирджиния и Нью-Гемпшир закон предписывал полную стерилизацию тех, кто вступал во «второсортный брак», как называли тогда семейные союзы между представителями разных рас.
Похожие законы в 1920-1930-х годах были приняты в Дании, Швеции, Норвегии, Швейцарии, Финляндии и Эстонии. Нечто подобное планировалось и в Советской России, только там собирались использовать не медицинские способы, а политические, в частности террор. Человеческое стадо большевистские лидеры собирались дрессировать самым натуральным образом. Натаскивать. Вот парочка цитат из трудов большевистских теоретиков. Николай Бухарин «Экономика переходного периода»:
«С точки зрения большого по своей величине исторического масштаба, пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как парадоксально это не звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи».
А это вот Лев Троцкий в книге «Терроризм и коммунизм» вышедшей в Москве в 1920-м году: «Людей невозможно не только жалеть, о них невозможно даже думать, и ими невозможно управлять иначе, как с помощью террора или социальной “дрессуры” классового подхода».
Обложка первого издания книги «Терроризм и коммунизм». Фото: издательство «Петербург»Практическая реализация теорий
В наибольшей степени и самой крайней форме евгеника нашла свое воплощение в Германии ещё в ту пору, когда национал-социалистическое движение только-только зарождалось. В качестве аргумента необходимости истребления «ничтожных людей» тогда приводилась статистика, согласно которой на фронтах мировой войны погибло огромное количество полноценных здоровых мужчин, в то время как неполноценные физически и умственно отсталые на войну не попали. Дело усугубил экономический кризис, разразившийся в конце 1920-х годов, когда на содержание калек и сумасшедших в специализированных заведениях просто не хватало средств. Вот и стали тогда раздаваться голоса, утверждавшие, что преступно тратить деньги на тех, кто ничего не производя, обременяя общество, отнимая крохи у тех, кто полезен, способен трудится и производить полноценное потомство. Именно тогда, ещё задолго до того как Гитлер стал фюрером германской нации, немецкие учёные вплотную подошли к обсуждению вопроса о «полном изменении медицинской этики в сторону социальной гигиены».
После прихода к власти нацистов в 1933 году разработки адептов евгеники пришлись весьма кстати политикам Рейха, твердившим о превосходстве арийской расы над всеми остальными. Опираясь на труды Гальтона и его последователей, учитывая уже накопившийся опыт законодательного применения селекции людей в разных странах, был разработан план «Aktion T4», принятый в 1939 году. Название акции произошло от адреса здания, в котором разрабатывалась её план, находившемся на улице Тиргартенштрассе, 4 в Берлине, где создавался этот шедевр злодейской мысли. Согласно подписанному Адольфом Гитлером указу в рамках программы «Aktion T4» подлежали физическому уничтожению люди болевшие более пяти лет, дети, у которых прослеживались наследственные патологии физиологии и психики, а также неизлечимые психически больные. Руководство Рейха, опираясь на мнение медиков, полагало, что осуществление программы является благом для общества и милостью в отношении самих несчастных, страдания которых прекратятся. Это узаконенное убийство назвали «милосердной смертью». В научной же среде такие действия назвали эвтаназией.
Ответственным за воплощение программы уничтожения неполноценных личностей в Рейхе был назначен оберштурмбаннфюрер СС Карл Брандт, врач по образованию, учившийся медицине в университетах Йены, Фрайбурга и Берлина. Первым по приказу доктора Карла Бранда был убит малолетний инвалид Кнауэр, которому сделали инъекцию люминала. Затем дело поставили на поток.
Сотрудники Брандта отбирали душевнобольных, детей с заметными пороками развития и инвалидов. Приговорённых к «милосердной смерти» свозили в замки Графинек и Хартхайм, больницы городов Бранденбурга, Зонненштайна, Бернбурга и Гадамаре, где им кололи люминал или убивали иными «гуманными» способами. Подобным образом было уничтожено 70 тысяч человек, в том числе 5 тысяч детей. Однако удержать в тайне операции по физическому устранению признанных неполноценными не удалось, против практики «милосердных убийств» восстали христианские церкви Германии. Возмущение общества было столь велико, что в августе 1941 года Гитлер вынужден был официально остановить реализацию «Aktion Т4».
Однако тогда же стали проводить так называемые «акции Брандта». Выросший в чине до бригадефюрера СС и ставший генеральным уполномоченным здравоохранения Карл Брандт отдал приказ уничтожать «бесперспективных» больных, которым кололи смертельные дозы различных препаратов. Таким образом, освобождались места в госпиталях для раненых. Всего в ходе «акций Брандта» погибли около 200 тысяч немцев. «Милосердных убийц» остановил только разгром Третьего Рейха и оккупация Германии войсками союзников. Группенфюрер СС Брандт попал в плен вместе с правительством гросс-адмирала Дёница во Фленсбурге и в 1946 году предстал перед Нюрнбергским трибуналом. В августе 1947 года суд приговорил Карла Брандта к смертной казни. Приговор привели в исполнение 2 июня 1948 года.
***
Евгенические законы в большинстве стран был отменены только в середине 1970-х годов прошлого века. Последней стала Швеция, где в 1922 году был основан Государственный институт расовой биологии. Задолго до прихода Гитлера к власти и принятия «нюрнбергских законов» сотрудники института, штаб-квартира которого находилась в Упсале, проводили масштабные экспедиции по всей стране, изучая наследственность, собирая данные о росте, форме черепа, цвете глаз и волос тысяч людей, включая военнообязанных, школьников, пациентов психиатрических больниц и заключённых. На основе этих исследований составлялись «расовые карты», выделявшие «чистые нордические» финские и саамские типы населения. Институтом были разработаны рекомендации по вопросам государственной политике расовой гигиены, ставшие обоснованием для принятия в 1934 году законов о стерилизации, утративших свою силу только в 1976 году. Институт же просуществовал до 1958 года, после чего его «интегрировали в Упсальский университет», в качестве кафедры медицинской генетики. Но законы, принятые на основе исследовательской программы института, продолжали действовать!
Нюрнбергский трибунал в 1946 году резко осудил практику применения евгенических законов, однако в Швеции мнение трибунала проигнорировали и ещё тридцать лет после того в абсолютно респектабельной, никогда не признававшейся фашистской стране, кастрировали тех, кого признали умственно неполноценными, алкоголиками, асоциальными – склонных к бродяжничеству. Подобным операциям подвергали «лиц с криминальными наклонностями», включая в эту категорию и «трудновоспитуемых подростков». Стерилизовали женщин из малообеспеченных семей и матерей одиночек, ставя условием необходимости операции при получении социальной помощи.
Всего через эту мясорубку пропустили до 70 тысяч человек. Только 1600 пострадавших получили компенсацию, после того как эту практику признали не гуманной, ошибочной и порочной, в свете признания евгеники антинаукой. И ни слова не было сказано о фашизме. Ни полслова. И действительно? При чем же здесь фашизм!? Тех, кого изуродовали на основе евгенических законов, ни в какое воскресенье никакого сентября поминать не станут.
Зачем ворошить прошлое?
Почему об этом так важно помнить именно сейчас, когда прошло уже так много времени и, как кажется, «всё быльем поросло»? Ан, нет! Ничего не поросло. Забылось, это да. Утратило явные ориентиры. Ушли люди, помнившие, что такое фашизм в чистом виде. И те, кому они могли это рассказать, тоже уходят. Для следующих поколений память о фашизме относится к категории «рассказы стариков». И в этом опасность непонимания, что фашизм, никуда не делся. Он сменил окраску. Мимикрировал. То, что восемьдесят лет назад называлось фашизмом, сейчас называется по-иному. И рассмотреть его признаки всё труднее из-з размытости восприятия, дифференциации политических интересов.
***
Хорхе Рафаэль Видела принимает присягу в качестве президента Аргентины после военного переворота в 1976 году. Фото: общественное достояниеВоенную хунту, захватившую власть в Чили в сентябре 1973 года, советская пропаганда заклеймила «фашистской», а точно такую же хунту, тремя годами позже взявшую власть и установившую военную диктатуру в Аргентине, никто фашистской не называл. Массовые репрессии, исчезновения людей, охота на политических оппонентов и их ликвидация на территориях иных стран, всё это было в Аргентине как в Чили, а может ещё и хуже, а вот фашизма во всем этом не усматривалось! Почему так считали советские идеологи? Да потому, что аргентинские военные свергли не президента-социалиста, как это было в Чили, а Исабель Мартинес Перрон, вдову многолетнего президента и лидера общественного мнения страны Хуана Перрона, создателя «перронизма», очередного варианта «третьего пути», между капитализмом и социализмом. Было время, у нас фашистом называли как раз Перрона, особо пеняя ему за то, что он дал прибежище беглым немецким наци. И в его свержении, при желании, можно было бы даже разглядеть «победу прогрессивных сил». Особенно после того, как весной в 1982-м году этот самый аргентинский режим начал военную операцию по захвату принадлежавших Великобритании Фолклендских островов. Ну, разве можно таких славных ребят называть фашистами, если они против англичан воюют, товарищи-граждане!? Какие же они фашисты?! Они ж борцы с британским империализмом и колониализмом.
Эх, кабы не решимость этой чертовой Железной бабы, премьер-министра Маргарет Тэтчер, так неожиданно отправившей за тридевять земель британскую флотилию и войска, накостылявшие этим аргентинским шалунам, так и вообще бы можно было с ними подружиться.
***
То, что делали красные кхмеры в Кампучии, официально к фашизму никак не относится, но как прикажете называть глубоко националистический, до мозга костей тоталитарный политический режим, при котором в одной не очень большой стране всего за несколько лет погибло свыше трех миллионов человек. Треть населения! А никак этот режим не называют. Забыли.
О том, что в 1976 году лидер красных кхмеров «брат №1», он же товарищ Пол Пот, он же господин Солот Сар, «за большие успехи в деле построения социализма» был награжден орденом Октябрьской революции, помалкиваем. Сами следы этого награждения так зачищены, что ИИ не смог отыскать их. Но если сам читал указ в газете «Правда», если тебе это в школе на политинформации «доводили до сведения», никакого ИИ не требуется.
Самый крупный акт геноцида в послевоенной Европе, совершенный армией боснийских сербов Республики Сербской под командой под командой Радко Младича в отношении боснийских мусульман в Сребренице, где летом 1995 года за пять дней – с 11 по 16 июля - были разными способами истреблены свыше восьми тысяч человек, никто не связывает с фашизмом. Называвшие себя православными сербы, убивали таких же сербов, предки которых во времена турецкого владычества приняли ислам. Производилась самая настоящая «акция», в стиле айнзацгрупп СД, по зачистке от мусульманского населения территорий Боснии, в рамках той самой пресловуто «борьбы за жизненное пространство», поминаемой в трудах Рацеля, Хаусхофера и Гитлера!
Генерал Ратко Младич (второй слева) прибыл в аэропорт Сараево для участия в переговорах при посредничестве ООН. Фото: Михаил Евстафьев / WikipediaНаселение мусульманского анклава всего около 25 тысяч человек, организовано вывезли в разные пункты сбора, якобы под предлогом «спасения от погромов», обещая доставить «в безопасное место». Там, на местах сборов мужчин в возрасте от 12 до 65 лет увозили на расстрельные полигоны, где производились массовые казни и захоронения.
Это же точная копия расправы нацистов над еврейским населением Киева, в Бабьем яру летом 1941 года! Не случайные жертвы в ходе боевых действий, когда в горячке боя могут случиться разные эксцессы, ведущие к «сопутствующим потерям», нет, это было хладнокровное, расчётливое, хорошо организованное истребление по религиозному принципу. Международный трибунал признал это актом геноцида.
Всё повторялось снова в мельчайших подробностях. В 1930-х годах, имея все возможности остановить Гитлера в самом начале его злодейства, его не останавливали тогда. То же самое случилось и теперь. В Боснии присутствовал контингент миротворческих сил ООН, но у них был приказ применять оружие, только в целях самообороны. Но на миротворцев никто не нападал, а потому они силы, как принято говорить в дипломатии «заняли позицию стороннего наблюдателя».
После долгих проволочек политическое руководство Республики Сербской и командующего армией республики Ратко Младича выдали в Гаагу, где заседал международный трибунал, расследовавший военные преступления, совершённые в ходе столкновений после распада Югославии. Их признали виновными. Приговорили к пожизненному заключению. Родная дочь Младича, узнав о том, что натворил её отец, застрелилась из его же наградного пистолета.
Сам же генерал Младич умер в больнице тюрьмы ООН в Гааге на 85 году жизни 27 августа 2026 года. Гроб с телом генерала был доставлен из Гааги в Белград на самолете. В аэропорту его встречал министр юстиции и почётный караул. Гроб покрыли сербским флагом и в сопровождении кортежа провезли по улицам сербской столицы.
В день его смерти фанаты белградского футбольного клуба «Цервена звезда» на матче с чешской «Викторией» из Пльзени развернули огромные баннеры: «Генерал» и «Вечная благодарность» в память об организаторе массовых убийств в Сребренице, генерала Младича. И никто их не одернул, не осудил. Для многих в сербов Радко Младич герой «замученный в неволе». О нём ещё напишут песни и снимут фильмы, его будут приводить в пример, когда речь зайдет о патриотизме. И в следующем поколении обязательно найдутся свои ратко младичи новой формации, а внуки тех, кто тех, кто так скорбел о смерти генерала, умоются своей кровью. Или прольют чужую. Но фашизмом это всё равно не назовут. У них же будет другой крой мундиров, иные кокарды на фуражках, а маленьких усиков под носом не будет.
Ядовитые всходы
То, что порождало фашизм, а теперь производит его новейшие генерации, никуда не делось. Это как грибница – скрытая в земле белая плесень, из которой, в определённый момент, при благоприятных условиях прорастают ядовитые грибочки злодейства. Грибы сходят по сезону, грибница остается.
Самое печальное, что никакого иммунитета к фашизму человечество не выработало. Казалось бы у нас-то после всего пережитого и не может быть фашизма, а оказывается, может. Произрастали уже в наших краях и отряды РНЕ и общество «Память». Возникали «Союз Русской молодёжи», «Фронт национал-революционного действия», «Новая рабочая националистическая партия России», «Боевая организация русских националистов» (БОРН), отметившаяся несколькими громкими террористическими акциями. «Национал-большевистская партия» Лимонова. «Шульц-88» из Питера и «Общество белых 88» из Нижнего Новгорода.
Идеология наци широко распространена среди сообщества футбольных болельщиков, и в фан-секторах можно было видеть флаги с определенной символикой. Выходка фанатов «Цервены звезды» совсем не единичный случай. Пресловутый киевский «Правый сектор», это самая настоящая фанатская «контора». Одна из многих. Они группируются. Союзничают и враждут. Выстраивают неформальные международные отношения друг с другом. И когда надо, в критический момент могут выставить разом несколько тысяч бойцов. Вспомните хотя бы погром на Манежной площади летом 2002 года. Футбол для них часто только повод и возможность собраться вместе, ощутить свою силу. На трибунах и во время шествий после или перед матчами, молодые люди легко становятся толпой, ведомой фюрерами-манипуляторами, связи от которых уходят к политикам.
Вместе с тем, появились совершенно новые организации, более похожие на политические партии, находящиеся сейчас в стадии формирования. Их риторика не столь яростна и жестка. Место антисемитизма теперь заняла новая фобия – неприятие приезжих из Средней Азии и выходцев с Кавказа. Это стало более актуальным в наше время, сильнее заводящим толпы. Пока эти организации создают сеть местных ячеек по всей стране. Пытаются завоевывать симпатии «коренного населения». Ведут активную волонтерскую работу. У них есть деньги. Их часто поддерживают местные власти. Собственно говоря, именно из-за этого и стоило писать о том, стром фашизме, чтобы не прозевать новый.
***
В России «грибница национализма» вызревала давно, ещё со времен «позднего СССР», когда марксистко-ленинская идеология просела, ввиду совершеннейшего не соответствия существовавшим реалиям, а на замену её не пришло ничего, более или менее вразумительного. Неофициальным лидером русских националистов той поры стал Сергей Николаевич Семанов – историк, литератор, архивист, многолетний редактор популярного журнала «Человек и закон». С конца 1950-х годов сложилась так называемая «русская партия», движение, в которое наряду интеллектуалами входили группы националистов со связами в правящей партии, на уровне помощников членов Политбюро и в ЦК ВЛКСМ.
Сергей Николаевич Семанов. Фото: Московский педагогический государственный университетСформулировать определенную политическую доктрину Семанову не удалось. В «русской партии» наблюдался разнобой мнений. Им хотелось сохранить власть коммунистической партии, подправив её идеологию имперскими идеями и православным влиянием. Общим для разных групп «русской партии» был только антисемитизм, идеологически мотивированный «борьбой с сионизмом».
При всей своей рафинированной интеллектуальности Сергей Николаевич Семанов подобно Адольфу Гитлеру был склонен к упрощению и банальностям. Так он, будучи историком по образованию, не верил в подлинность «Велесовой книги», этой «библии» русских неоязычников, из которых рекрутируются наиболее радикальные националисты. «Протоколы сионских мудрецов» в своих работах Семанов называл «фабрикацией русской тайной полиции», полагая, что текст был создан сотрудниками Петра Рачковского, возглавлявшего резидентуру Русской заграничной агентуры Департамента полиции в Париже. И при всём при том, сам он составлял списки «кремлевских жён» – евреек, которые, по его мнению, манипулировали своими высокопоставленными мужьями, в интересах сионистов, а через них и всей «западной политической закулисы». Ярким примером такой злодейской манипуляции он считал академика Сахарова, якобы ставшего жертвой воздействия на него Елены Боннэр, этнической еврейки, ставшей второй женой академика в 1972 году. Ей, он уделили немало внимания в своих дневниках. Они теперь выложены в сети. Очень любопытное чтение, открывающее подоплеку советской жизни.
По советам академика
В 1960-х годах сложилась группа лиц, считавших себя интеллектуалами, собиравшихся в московской квартире писателя Мамлеева в Южинском переулке. Из этих собраний выкристаллизовался оккультный и эзотерический кружок «Черный Орден СС», главу которого, «лидера мистического подполья Москвы» Евгения Головина называли «рейсхфюрером». Основной доктрины этого сообщества было неоязычество и яростное антихристианство, сходные с теми, что пропагандировались в Третьем Рейхе. Яд этой мерзости был столь силен что несмотря на гибель лидеров «ордена» проник в современность. Активный член головинского сообщества Александр Дугин нынче директор высшей политической школы им. Ильина Российского Государственного Гуманитарного университета.
То, что школа, готовящая новые поколения политической элиты Российской Федерации, названа именем человека «внимательно изучавшего фашизм» весьма симптоматично. В 1928 году Иван Ильин, в ту пору эмигрант, живший в Берлине, написал работу «О русском фашизме», приходя к выводу, что фашизм это «спасительный эксцесс патриотического произвола». Иными словами, при определенных условиях фашизм является силой, которая стабилизирует государство, когда другие механизмы управления «дают сбой». То есть при определенных условиях прорастание фашистской грибницы полезно.
В 1933 году после прихода Гитлера к власти, Александр Иванович написал статью «Национал-социализм», в которой делал правильные выводы – приход к власти НСДАП реакция на послевоенное положение в Германии, и отмечал, что это сдерживает «большивизацию» не только Германии и Европы вообще. Как и многие другие европейские антикоммунисты Ильин видел в национал-социализме надежный противовес коммунизму. Однако Ильин довольно скоро разочаровался в Гитлере, а главное в том, что называется «практика национал-социализма». Ему претили тотальный контроль государства и уничтожение борьбы мнений. Отвергал Ильин расизм и антисемитизм, его коробил крайний национализм гитлеровцев, не сошелся Иван Александрович с нацистами и в вопросах религии.
В 1948 году Ильин вновь обращается к теме нацизма. В статье «О фашизме» он пишет, что в фашизме есть как здоровое начало, так и разрушительные тенденции, а потому надо брать у фашизма ценное, но избегать того, что привело немецкий национал-социализм к краху. При этом он давал грядущим фашистам дельный совет – ни в коем случае не называться впредь фашистами или национал-социалистами, ибо это будет истолковано, как попытка возродить прошлое, совершая все фатальные ошибки. То есть фашизм, как дамочка с бурным прошлым, должен быть очень осторожным, опасаясь того, что его опознают.
И, похоже, этот совет философа был услышан. Нынче ни один дурак себя фашистом или нацистом не назовет. Притаившийся фашизм ждёт подходящего момента, чтобы опять где-нибудь попытаться стабилизировать очередной разболтавшийся государственный механизм, беря лучшее и здоровое у предшественников, и не совершая явных ошибок прежних лет. И если такое случится, то придётся ООН устанавливать новый день памяти жертв фашизма, который фашизмом называться не будет. А то, что жертвы будут, сомневаться не приходится. Они, может, и избегут старых ошибок, но обязательно понаделают новых. Потому что такова сущность фашизма.
