×

«Добавление лишнего предмета – существенная порча»

Мы удивляемся и печалимся, что дети ни на чём не могут сосредоточиться. Но нашей «многопредметной энциклопедической школой» мы сами не даём детям сосредоточиться – и потом возмущаемся плодами наших собственных педагогических усилий. Алексей Любжин о современной школьной нагрузке
+

Мне неоднократно приходилось писать, что советская школа не только не продолжает старую, дореволюционную, но и прямо противоположна ей по принципам устройства. Поскольку современная школа РФ представляет собой продолжение советской, подвергнутое лишь незначительному косметическому ремонту, она также вполне игнорирует русскую образовательную традицию. И если в одном отношении этот косметический ремонт был полезен (я имею в виду устранение марксистско-ленинской идеологии, по крайней мере официальное), то в прочих добавки были скорее вредны.

Разница педагогических подходов очень хорошо видна на примере трёх таблиц. Оговоримся сразу: со стороны Российской империи мы берём самый радикальный вариант. Не всегда он применялся в такой чистоте, и прежде всего применялся в привилегированном типе – в классической гимназии. Если брать другие школы (и классическую гимназию эпохи Николая II), они также будут страдать недугом, о котором я намереваюсь рассказать. Но в несколько другой степени. Примерно как в ситуации с алкоголем: для последних дореволюционных лет душевое потребление этанола крутится, если мне не изменяет память, вокруг трёх литров в год, а сейчас большим успехом считается (и является) сокращение до примерно десяти литров.

Итак, приведём эти три таблицы. Одна – для царского времени, две — современные. Последние две я искал по такому принципу: одна — для обычной школы, другая — для — скажем так — привилегированной (это оказался лицей).

1. Устав 1871 года (толстовская гимназия, радикальный вариант)

 Медиапроект s-t-o-l.com

Часы для математики даны с физикою, математическою географиею и кратким естествоведением. Курс краткого естествоведения должен был преподаваться в течение 2 часов в одном из старших классов.

2. Лицей 130 (Новосибирск, таблица составлена на основании расписания).

 Медиапроект s-t-o-l.com

 Медиапроект s-t-o-l.comМатематика – алгебра + геометрия + ЭК (элективный курс – ред.). Русский язык дополняется ЭК «Русская словесность». Преподаётся тем же преподавателем.

Учебный план современной школы РФ (школа № 31, Химки, Московская область)

 Медиапроект s-t-o-l.com

Расчасовка 10-го класса дана для социально-экономического профиля, 11-го – для универсального. Элективные курсы 10-го класса – «Этика и психология семейной жизни» и «Основы финансовой грамотности», 11-го – «Основы финансовой грамотности» и «Химия (исследовательская деятельность)». Под видом музыки и изобразительного искусства в 10-м и 11-м классах фигурирует МХК. В тех же классах русский язык включает один час национально-регионального компонента «Русское речевое общение».

Что нам говорят таблицы

1. Старая школа

Различия настолько резкие, что сразу же бросаются в глаза.  Общее количество предметов для гимназиста, который обучается одному новому языку, составляет 10, двум – 11. Если отбросить чистописание, «интеллектуальных» предметов остаётся на один меньше: соответственно 9 и 10. Краткие основания логики почти не существуют, остаётся 8 и 9. Самое большое количество уроков в неделю по одному предмету – 8 (в начале прохождения курса), а в среднем у этого предмета чуть больше 6 часов в неделю (кстати, на момент принятия устава – настоящих часов, не современных «академических»).  Второе место занимают математика и древнегреческий (примерно по 4, 5 часов в неделю). Остальные предметы в относительном пренебрежении: русский язык (вместе с литературой, что в совокупности называлось «русская словесность») – в среднем 3 часа в неделю, чуть меньше у новых европейских языков (без поддержки со стороны латыни этих часов было бы недостаточно) и совсем немного – у истории, географии, Закона Божия; но по одному часу на предмет стараются не давать, чаще и второстепенные предметы имеют 2 часа в неделю. Разумеется, на уровне деклараций Закон Божий никак не относился к числу второстепенных, но подлинную роль предмета определяет его место в программе, а вовсе не декларации. Современного наблюдателя удивит малая (точнее, почти никакая) роль естественных наук, но составитель программы знал, насколько вредоносны те, кто под видом сожаления, что ученики не знают того и сего, стремится протащить этот материал в среднюю школу.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Фото: edu.gov.ru

Мысль, которую идеолог толстовской гимназии М.Н. Катков закладывал в свою программу, – «концентрация». В соответствии с ней должны были быть выбраны предметы для интеллектуального роста учащихся. Три предмета, которые он признавал пригодными для этой цели, – два древних языка и математика (почему – предмет отдельной статьи). Соответственно, на них должно отводиться намного больше времени, чем на остальные (сколько выделяется на второстепенные – менее важно). Кошмаром тогдашних планировщиков была школа «многопредметная» и «энциклопедическая»: было прекрасно понятно, что знания – из многих областей понемногу – рассыпятся и выпадут из памяти, оставив ученика ни с чем. Тогда любили латинский афоризм «Non multa, sed multum» – «Не многое, но много». В ловушку попадали программы учебных заведений, которые стремились дать и общее, и специальное среднее образование (например, коммерческие школы). Им с бедой многопредметности справиться было сложнее. И в основном они с ней и не справлялись.

Читатель отметил, что в программе нет физической культуры. Между тем именно граф Д.А. Толстой был тем министром, который активно внедрял физические нагрузки. Просто занимались каждый день – на переменах.

2. Современная школа

Теперь посмотрим на современный подход к планированию учебной нагрузки. Возьмём новосибирский лицей (для старших классов – физико-математический профиль). Его меню включает 17 блюд, из них одно не имеет интеллектуального измерения (если, конечно, громадное число часов, отведённых на физкультуру, школьники не тратят на написание рефератов: мне приходилось слышать о такой практике, но в вузах). Идея математической концентрации осуществляется, но с акцентом на старших классах. Вообще если мы ищем концентрацию, мы её найдём, и тоже на трёх предметах: русский язык, математика, английский язык. Но концентрация проведена слабее: если математика имеет достойное число часов (это единственный общий элемент старой и новой школы), то о двух языках того же не скажешь, и старшая ступень сводит их преподавание к минимуму; на их преподавание отводится столько же примерно времени, как на преподавание предметов «второго эшелона» в гимназии. М.Н. Катков, конечно, не признал бы это концентрацией. В 10-м и 11-м классах в качестве второго элемента выбрана физика. Предпочтение, отданное русскому языку сравнительно с литературой, означает, что ученики больше зубрят правила, нежели читают книги. Вообще же ни русский, ни английский язык не годятся в качестве «интеллектуального тренажёра»; это обусловлено характером занятий, а для английского – ещё и необходимостью работы с фонетикой. Старая школа (особенно много над этим рефлектировали лишённые древних языков кадетские корпуса) старалась сделать такой из французского и немецкого; однако новый язык неизбежно попадает в ситуацию «погони за двумя зайцами» – читать на нём или общаться?

Школа в Химках, не претендующая на лицейские титулы,  имеет ещё более обильное меню – из 19 блюд (правда, программа включает, кроме физкультуры, изобразительное искусство и музыку; если на этих уроках петь и рисовать, они не увеличивают интеллектуальную нагрузку, но, превращаясь в МХК, уже работают с памятью). Больше всего часов отводится на математику – 38; это столько же, что и для более слабых элементов концентрации в гимназии. Другие выделяющиеся количеством часов преподавания предметы сопоставимы с гимназическим «вторым эшелоном».

Самое яркое отличие – количество единиц в наших таблицах. В первой их четыре; сколько во второй и третьей, я сбился со счёта и предлагаю читателю самому осуществить эту операцию.

И, наконец, о принципе образовательного планирования

Есть один простой принцип, который упорно игнорирует наша энциклопедическая школа рассредоточения; этот принцип очень прост в формулировке.

Если вы преподаёте предмет с интеллектуальным содержанием, бессмысленно делать это в течение одного часа в неделю; если этот предмет является неродным языком и требует относительно большей нагрузки на память, минимально допустимое количество недельных часов возрастает до трёх (а если есть задача поставить произношение и учить общаться на языке, то и до четырёх). При меньшем времени сначала будет некоторое продвижение вперёд, но потом одно только закрепление материала потребует стольких усилий, что на эту деятельность уйдёт всё учебное время.

Можно сколько угодно спорить о нужности/ненужности и содержании предмета типа «основы светской этики» или какой-либо религии. Но если он преподаётся один раз в неделю, вкладываемая в ученические головы информация гарантированно выветрится оттуда, – может быть, сразу же после экзамена, может, чуть позже. Вводить его в течение одного часа в каждом классе – значит потратить время впустую наиболее эффективным способом. Не так давно, кстати, подобное прозвучало с самого верха: построить в каждой школе обсерваторию и в течение одного учебного часа в неделю наблюдать оттуда за звездами.

Требование к педагогическому планированию – для каждого предмета хорошо понимать, в чём он делает ученика мудрее и добродетельнее. Это педагогическая логика; она находится в довольно сложных взаимоотношениях с научной, которой руководствуются предметники. Как, по их мнению, можно прожить без правила буравчика? Да ещё реакцию этерификации не забыть. И семейство пасленовых. Стремление не оставить ученика без этих и множества столь же ценных сведений приводит к тому, что многократное повторение (только оно одно обеспечивает эффективность усвоения материала) становится невозможным. Многократное повторение осуществляется естественным образом в чужих языках (где всегда старый материал актуализируется в большей степени, нежели вводится новый); искусственным образом оно легко осуществимо в математике. Старая школа, кстати, любила длинные текстовые задачи, где разные шаги отсылали ученика к разным разделам предмета. Но остальные предметы приспособлены для этого много хуже.

Мы удивляемся и печалимся, что дети ни на чём не могут сосредоточиться. Но – ещё В.В. Розанов в «Сумерках просвещения» жаловался, что впечатления сменяют друг друга мимолетно и не оставляют следа в ученической душе. Насколько же мы усилили этот эффект в нашей многопредметной энциклопедической школе! Мы сами тщательно не даём детям сосредоточиться – и потом возмущаемся плодами наших собственных педагогических усилий.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Фото: edu.gov.ru

Но – возразят многие – есть сведения, которые ученик должен знать (ворох тут у всех будет разный), и как же… Но если делать из тезиса «ученик должен знать нечто» вывод «нечто должно преподаваться в школе», – это неправильный вывод. Правильный будет заключаться в том, что ни в коем случае этот материал в школе преподавать нельзя. Или, если так уж необходимо, выбросить из прежней программы столько же или больше.

А как же..? А никак. Устраивайте бесплатные кружки. Выпускайте увлекательные научно-популярные книги для подростков. В вашем распоряжении телевидение, радио, интернет. Но школу оставьте в покое: добавление лишнего предмета для неё – существенная порча, и жадные руки предметников напрашиваются на суровую линейку.

Да, ещё. В современной педагогике всё большую роль играет методика преподавания. Танцы с бубнами, призванные вызвать у учеников интерес к предметам, становятся всё изощрённее. Но это уделяемое методике внимание – красноречивейшее доказательство, что само по себе содержание нашей школы ученикам неинтересно. Но современная школа РФ неработоспособна уже на уровне проекта.

Включить уведомления    Да Нет