«Я поняла: мы точно выживем»

Сначала у меня в работе было больше 50 заявок, я перебирала первую, пятую, десятую и начала бояться: неужели этого не будет? Но потом стали попадаться проекты, где стало видно, что есть горизонтальные связи и люди если и не живут вместе, но у них есть общность и ответственность. И там совершенно другая прошивка, даже риторика текста заявки другая. Там, где во главе один лидер, он сам на себе всё тащит. Лидер слушает других, но такие организации можно сравнить с авторитарной семьёй, где родитель, взявший на себя ответственность, несёт всё на себе, на своём горбу. Как и в семье, важно вовремя увидеть, что дети вырастают. 

Есть часть заявок от организаций, где выстроены сообщества: там внутри и рабочие группы, и распределение полномочий, и перераспределение ответственности. Таких заявок примерно десять процентов от всех. 

– Зависит ли от направления, в котором работает организация, степень вовлечённости её участников и подопечных в общее дело?

– Милосердие включает самый широкий спектр организаций. Среди заявок были родительские организации, организации волонтёрские, спасатели, поисковики. 

Понятно, когда мы берём организацию, оказывающую паллиативную помощь, хоспис, там часто подопечный находится в состоянии, когда ему сложно принимать участие в работе организации. Но философия хосписной помощи говорит о том, что важно чувствовать голос человека даже в этой ситуации. В таких случаях сообщество строится в большей степени из родственников, волонтёров. Это не вертикальная структура, а перераспределённая. А часто сообщество изначально состоит из равных – например, в случае спасателей-поисковиков. Здесь сложно было оценивать заявки, потому что они очень неоднородные. В любом случае в каждой структуре может быть сообщество. Вопрос, как мы это реализуем и какие цели и задачи перед собой ставим. 

– Приведите пример сотрудничества между теми, кто оказывает помощь, и теми, кто её получает. Есть проекты, которые вас удивили?

– Я восхищалась, пока я читала некоторые проекты. Очень наглядный пример – «Друзья общины святого Эгидия». Это настоящая община дружбы. Для меня было важно, что там мы имеем дело не просто с сообществом, а с соборностью, там все делают в единстве общее дело. Изначально это была мирская католическая ассоциация, занимающаяся социальным служением, основанная в Риме в 1968 году и собиравшаяся в церкви святого Эгидия. Сейчас она объединяет людей разного вероисповедания, возраста и социального положения, живущих молитвой, бескорыстным служением бедным и работой для созидания мира. Главный принцип – дружба и общая жизнь с теми, кто оказывается в сложной жизненной ситуации, пожилыми, бездомными, нуждающимися. «Мы не помогаем, а мы вместе», – такой у них принцип. Они не просто кормят бездомных, а проводят свою работу так, что те, кого кормят, и те, кто кормит, не стесняются быть на одном уровне. Возвращают к жизни людей, и они возвращаются к ним волонтёрами, становятся активистами этого сообщества. Нуждающихся  не просто накормили и забыли про них, а именно вернули в жизнь и сообщество. 

Одно дело – когда мы дали рыбу, другое – когда мы дали удочку. И у «Друзей общины святого Эгидия» это получается. Они долго, в разных формах, организуют это взаимодействие и дают возможность включиться в работу. Дверь открыта так, чтобы дать людям возможность уйти и вернуться. 

Или вот сообщество «Грань» – община преодоления и наставничества, которая существует 28 лет и работает с подростками, водит их в походы. Они пережили всё, что можно, в нашей стране. И каждый раз происходит смена поколений, предыдущее поколение обучает следующее. Они взрастили таких людей, которые вернулись к ним и стали продолжателями дела. 

«Устюг-СПАС» – это пример гражданской взаимной ответственности. Устюг – небольшой город по количеству населения, и поисковики строят свою работу на взаимовыручке и взаимозаменяемости. У них есть не просто один руководитель, который скидывает остальным задачу, а автономные бригады, которые способны самостоятельно оперативно принимать решения, организовывать процесс, взаимно заменять друг друга на 100%. И в какую сторону ты ни двинулся, ты можешь получить поддержку либо заменить кого-то. 

Когда существует жёсткая вертикаль, человек при переходе на разные уровни, как правило, не знает, что делать. А здесь выстроены связи между отрядами, между людьми, и каждый знает, что делать в моменте.

– А были ли сообщества, похожие на вас? 

– Мне, конечно, особенно близка тема сообществ родителей детей с ментальными нарушениями. В этом отношении хочу отметить московский «Дом удивительных людей». Тут одно название восхищает! Это не просто центр занятий для ребят с ментальными нарушения – ребята участвуют в работе, совместно взрослеют. Те, у кого лёгкие нарушения, сами ведут активности. Возвращаясь к теме инициативной активности, у них есть возможность проявлять инициативу. Они участвуют в рабочих группах, обсуждают проекты и сами создают жизнь, которая им будет нравиться. 

Фото: vk.com/domludei

Человек, даже просто сталкиваясь с тяжёлым заболеванием, становится беспомощным, и когда ему помогают близкие, например, дойти до врача, человек чувствует себя объектом. Но  это может быть временной ситуацией, а для людей с ментальными нарушениями такое положение становится постоянным. Традиционно так сложилось, что даже родители их воспринимают как объекты. Даже в нашем проекте «Добрый мир» для родителей становится сюрпризом, что их ребёнок хочет сам выбирать себе одежду, знает, какой цвет ему нравится. Приходя к нам, мамы искренне удивляются, что у их детей есть свой вкус, свои предпочтения. Родители воспринимают такого ребёнка как вечного младенца, за которого надо решать. И в этом проекте ребята как раз, несмотря на свои сложные нарушения, заявляют о себе как о субъектах, о своих потребностях. Они учатся и самоорганизации.

Сообщество «Йоль» – родительское объединение взаимопомощи, совместное, так сказать, взаимное держание. Часто родительские сообщества становятся клубами по интересам. А там система выстроена так, что родители собираются  не просто для чаепития. Речь идёт о совместном создании условий, чтобы семья могла получить поддержку. Ведь родители часто оказываются один на один с какими-то сложными вопросами, и в сообществе «Йоль» они находят тех, у кого тоже есть такой запрос, и вместе создают ответ на этот запрос. 

– Какой внутренний вывод сформировался у вас после работы с заявками?

– На премию «Жить вместе» пришли очень разные и по размеру, и по содержанию заявки. Но почитав их, я поняла: мы точно выживем, потому что есть огромное количество людей, которые занимаются помощью ближним.