– Это грузчик Саша. Он занимается перевозкой музыкальных инструментов. Когда его просят утилизировать пианино, он бросает его в глубокий овраг возле своей дачи, а потом сжигает.
– Вы шутите?
– Я абсолютно серьёзен. Вот его страница в соцсетях – пианино кувыркается, летит в овраг. Дынц! Видите? Я вам ссылку пришлю.
Мы разговаривали с известным музыкантом Петром Айду, глядя, как грузчики Александр Юдин и Сергей Тихомиров вытаскивали из гаража рояли и пианино. Планировалось об этой перевозке инструментов написать репортаж, поскольку ранее «Стол» информационно поддержал проект «Приют роялей».
В двух словах, Пётр Айду собирает беспризорные рояли и пианино, хранит их по гаражам друзей, реставрирует, чтобы оставить потомкам в виде запасника Музея-мастерской фортепиано в Рыбинске. Добрые люди предоставили проекту помещение в Егорьевске, Пётр искал деньги на перевозку. И вот первая часть денег собрана, 10 первых пианино и один рояль предстояло отвезти на новое место жительства. Мы наблюдали за процессом, и оказалось, что в этой истории отдельный интерес вызывают фортепианные грузчики – люди редкой специализации. Их по Москве – человек 150 от 18 до 70 лет. Александр и Сергей, которые сейчас выносили пианино из гаража, – вообще люди знаменитые в своей среде, таких – по пальцам одной руки сосчитаешь. Их руками выносились самые известные рояли страны, их номера – в телефонах знаменитостей и преподавателей Московской консерватории. И в то же время они люди крайне замкнутые, этот мир закрытый. Но кое-что о нём запечатлеть нам удалось.
Пётр Айду. Фото: Евгений Гурко Мацуев играет на всём, что дадут
Мы стояли на третьем этаже многоуровневой парковки. В конце серого просторного коридора символично виднелось окно из рифлёных стеклоблоков – свет в конце тоннеля. Гараж №364 был открыт, помещение с кирпичными стенами персикового цветка 2,5 на 4 м было завалено инструментами и их отдельными частями: вот клавиатура, вот ножки, там пюпитр. Удивительно, как в один такой бокс помещается около 10 инструментов. Рояли довольно компактны, если их разобрать: открутить ножки, сложить крышку, поставить на бок. Несмотря на пыль и общую сиротливость, условия для хранения в гараже были отличными: прохладно, сухо. Глаз скользнул по названиям роялей. Diederichs Frères – старейшая фортепианная марка Российской империи, основанная в Санкт-Петербурге в 1810 году. В 1918 году её закрыли. «C. Goetze. St. Petersburg» – эта знаменитая фабрика Карла Гетце (1866–1895) выпускала камерные штучные шикарные очень массивные инструменты с деревянной резьбой и гулкими глубокими басами. Фабрика завоевала несколько медалей на международных профильных выставках, но не выдержала конкуренции с петербургским гигантом «К.М. Шрёдер». Что-то торжественное витало в воздухе, как в театральном закулисье, где любая деталь кажется значительной. Тут фотографии с изображением этих роялей – они с выставки, с которой начался «Приют роялей». Там какой-то ключ на пюпитре. Он от рояля. Когда-то их запирали так же, как шкафы и буфеты. Традиция. Пётр Айду в чёрном элегантном костюме посреди гаражей выглядел, как дирижёр этого странного оркестра.
– Почему рояли всегда чёрные? – спросила я его.
Фото: Евгений Гурко – Не знаю, они стали черными с конца XIX века. И традиция закрепилась. Теоретически их можно покрасить в любой. Но получилось, как в анекдоте. Отец говорит сыну: «Если будешь на “пятёрки” учиться, куплю тебе чёрную “Волгу”, на “четвёрки” – белую “Волгу”. А если на “двойки” и “тройки” – будешь, как дурак, ездить на зелёной». От разговора нас отвлёк хрипловатый голос Саши: «Его надо тросом стянуть! У этого пианино нет колеса!». Саша Юдин – колоритный невысокий плотный человек средних лет в чёрной футболке «Рождён в СССР» и шлёпках – ставил на бок пианино, чтобы погрузить в тележку. Тележку везли за ручку к квадроциклу с прицепом, рассчитанным на 5 тонн. Квадроцикл вёз пианино вниз, к «Газели». Одно пианино весит 200–300 кг, рояль – до 700 кг. У этих людей время – деньги, поэтому мне приходилось довольствоваться обрывистыми ответами на вопросы, пока шла тяжёлая работа.
– У Михаила Плетнёва самый тяжёлый инструмент был, – выдохнул Саша. – Моя жена больше всех Плетнёва не любила, пока он не свалил из страны. Он всегда играл только на своём, приходилось возить за ним инструмент и в морозы, и в любую погоду. Как к Плетнёву – меня неделю дома нет. А вот Мацуев играет на всём, что дадут.
– Вам с какими музыкантами больше всего нравилось работать?
– Да ни с какими. Курентзису вечно места мало на сцене. Убери концертный рояль, поставь рояль на место.
– Почему вы занялись перевозкой роялей?
– Потому что дураков таких мало. Ну и интересная работа, разнообразная. Шкафы возить неинтересно: они лёгкие слишком.
Фото: Евгений Гурко Саша завёл квадроцикл и укатил, размахивая руками. О себе он рассказывать не захотел. «Российская газета» пишет: раньше Александр Юдин был реставратором. Сергей Тихомиров оказался сговорчивее: в прошлом он подземный электрослесарь, раньше работал подземным в ЖЭКе, но грузить инструменты оказалось прибыльнее и интереснее. Первый раз ему довелось это делать в 2003 году, вплотную он этим занялся с 2011 года. Эта работа требует филигранной точности. Важна каждая деталь: как закрепить крышку рояля, как всё раскрутить, погрузить, чтобы ничего не повредить и не оставить ни одной царапины. И каждый раз нужно придумывать технологию. В нашем случае к гаражу 1980-х годов постройки не могла подъехать грузовая «Газель» – не помещалась в высоту, и потребовался финт с квадроциклом. Прицеп сами доводили до ума, чтобы в него вставали за раз два пианино.
– Хозяин этих гаражей – мой друг, – поддерживал со мной беседу Пётр. – Когда здесь ещё было пусто и не было машин, то пришла идея сделать здесь на третьем этаже постоянную выставку. В каждом гаражном боксе – один инструмент, инсталляция. Ты заезжаешь сюда, в музей роялей, на машине, как в американский кинотеатр, можешь посмотреть. Но этот проект требовал больших инвестиций, спонсора не нашлось, потому мы ограничились скромным хранением.
– Рояль Гетце как к вам попал?
– Саша позвонил – говорит: выкидывают, забирай. Он привёз его в мою реставрационную мастерскую в Подмосковье.
– От чего зависит звучание инструмента? От лака, как у скрипки Страдивари?
– То, что лак влияет на звучание, – это миф, – поморщился Пётр. – Звук зависит прежде всего от механики, а также от погоды, наполненности комнаты – от всего, что резонирует.
Фото: Евгений Гурко Рояль для Путина
Послышался рев квадроцикла. Вернулись грузчики. Стали стягивать пианино – стяжка нужна только тем инструментам, которые разваливаются на ходу или имеют крышки. «Клавиша отвалилась – внутрь её запихни», – скомандовал коллеге Саша. У него снова зазвонил телефон. За два часа погрузки он принял несколько заказов. «Мы не грузчики, мы такелажники, – поправил он меня, оторвавшись от трубки. – Такелажник, в отличие от грузчика, отличается умом и сообразительностью».
– Каким известным людям вы возили рояли? – спросила я.
– Пугачёвой возили, поднимали наверх башни в её замке. Приятная женщина. Она нам дала на чай по 100 долларов и сказала: «Когда разведусь, рояль оставлю себе». Возили в Сочи рояль на концерт для Путина. Маме Медведева возили на Рублёвку, когда он у неё гостил. И его охрана просила работать потише, чтобы не разбудить. В Белоруссию для Лукашенко отвозили новый рояль C. Bechstein, он себе заказывал.
Чтобы стать настолько востребованным, грузчик инструментов должен работать идеально, не допуская ни малейшей ошибки, в этом деле репутация – это всё. Этот мир тесен, замкнут.
– В 1990-е годы это была элитарная профессия, – говорит Пётр Айду. – У всех рояльных грузчиков, как у бандитов, были прямые московские номера на мобильных, начинались на (495), что стоило очень больших денег. Одним из самых известных в то время был маленький щупленький Павел, фанат Вагнера и древней немецкой мифологии, древней германской мифологии, инженер, окончивший Бауманку. Он хотел попасть на Валгаллу, очень интересный человек, возил Московской консерватории всегда. У него был ржавый старый УАЗик, который он переделал так, чтобы в него влезал концертный рояль и ещё и пианино. Забавно было смотреть, как в такую повозку ставили бесценные инструменты. Но просто когда вам нужно перевезти рояль, выясняется, что вы можете позвонить фактически одному или максимум двум людям.
Фото: Евгений ГуркоДело не только в надёжности. Мало кто возьмётся перевезти сразу 50 инструментов из школы в школу. Или проехать 2000 км. Хотя со стороны кажется, что дело нехитрое и за последние 10–20 лет эта профессия не изменилась совсем. Ещё такие грузчики почему-то обычно не отличаются ни атлетическим телосложением, ни юным возрастом. Здесь главное – техника, умение работать с тяжестями. И это ответ на вопрос, почему самая дешёвая перевозка пианино стоит 1500 рублей в час, а у самой дорогой границы нет. Саша с Сергеем однажды за миллион рублей возили два рояля из Москвы во Владивосток.
К обеду две «Газели» уже стояли загруженными, готовыми к отъезду. «Приют роялей» обретал новую страницу своей истории. В Егорьевске эти инструменты ждёт комфортное хранение, а может быть, и выставочное пространство, где к каждому инструменту можно будет подойти, изучить, сыграть концерт. Удивительное дело: когда приходишь слушать фортепианную музыку, даже в голову не приходит, что инструмент весит сотни килограммов и его сюда кто-то вёз на тележке.
Фото: Евгений Гурко – Для меня грузчики – очень важные люди, у нас складываются многолетние отношения, – сказал на прощание Пётр Айду. – Эти отношения обычно не выходят за рамки рабочих, но я без них не могу жить.