Армии курьеров

Опять в образование беда пришла, откуда не ждали. Сообщают, что растёт число неприкаянных подростков: тех, кого не взяли ни в 10 класс, ни в колледж. Удивительно, конечно. Так ведь всех зазывали получать рабочие специальности, гарантировали, что мест в системе СПО хватит всем. Но опять что-то пошло не так

Фото: Евгений Разумный/Коммерсантъ

Фото: Евгений Разумный/Коммерсантъ

Странное заявление об оставшихся ни с чем вчерашних школьниках сделала уполномоченный по правам ребёнка в Санкт-Петербурге Анна Митянина. И в заявлении этом удивительно всё. Начиная с того, что непонятно, сколько детей остались не охваченными образованием – то ли не посчитали, то ли страшно называть цифры. И заканчивая тем, что речь в числе прочих идёт и о тех самых девятиклассниках, которые сдавали только два экзамена, которым вообще-то точно обещали выделить бесплатные места в колледжах. Вот тут я просто впала в ступор.

Конечно, стоит объяснить, что к чему. В ряде городов России уже два года в порядке эксперимента обкатывается система, по которой школьникам предлагают своего рода контракт: они отказываются от притязаний на 10 класс – государство их железно устраивает в колледж и обеспечивает рабочей специальностью. По условиям сделки девятиклассникам разрешается не сдавать ОГЭ по выбору. Гарантией зачисления является то, что все списки формируются сильно заранее, за пару месяцев до официальной приёмной кампании. И вот не хватило мест. Как? В Москве в прошлом году, когда эксперимент только стартовал, тоже не хватило. В апреле уже все выделенные 27 тысяч мест были распределены. Ну так в срочном порядке было сформировано ещё 10 тысяч дополнительных мест. А в Петербурге-то что случилось? И только ли в Петербурге?

На самом деле проблемы были прогнозируемы. Вполне вероятно, что это не государство отказалось от своих обязательств, но сами подростки не разобрались: соблазнились возможностью не сдавать два «лишних» экзамена, а то, что по программе можно попасть не в любой колледж, не на любую специальность, не поняли – и в токари и сварщики идти не захотели. Но, повторюсь, это было предсказуемо. Чиновники решили сыграть на низких чувствах подростков – на нежелании напрягаться. Получили соответствующий результат.

Впрочем, вполне можно допустить, что и банально мест не хватило. Это в богатой Москве, чтоб не разжигать недовольство жителей, можно набор, если что, и в 1,5 раза увеличить – просто по ситуации. Провинция таких манёвров позволить себе не может. Да и план по набору всё равно какой-никакой должен быть. Если нужно стране условно 100 тысяч крановщиков, можно, конечно, создать 200 тысяч мест в колледжах – про запас, но не полмиллиона же. У нас и так давно перекос в сторону технических направлений и рабочих профессий. Да-да, именно перекос, потому что в реальности такая «переориентация» просто экономически неэффективна. И к тому же она социально опасна.

Давайте сначала про деньги. Принято считать, что всё странное в образовании происходит из-за стремления государства сэкономить. И сэкономить государству, конечно, хочется. И отчасти сокращение бюджетных мест в вузах, сворачивание гуманитарных направлений происходит именно поэтому – платить за этот праздник желающих нет. Но от перемены слагаемых сумма-то не меняется. А скупой, как известно, так и вообще платит дважды. Ведь система СПО тоже требует финансирования. И вот вам ещё новости. За последние 10 лет объём бюджетных вливаний в колледжи вырос в 2,4 раза.

Оправданы ли эти вложения? Судите сами. После колледжей по специальности работают только около трети россиян. Совсем недавно эти данные подтвердило исследование платформы Webbankir, ранее похожие цифры выдавали социологи сервиса SuperJob. Да, после вузов тоже не все работают по профессии, которая записана в дипломе. Но доля таких значительно выше – 50%. Выше среди людей с высшим образованием и процент тех, кто работает в отрасли смежной с той, к которой готовила учёба. Выпускники колледжей же часто после обучения устраиваются на низкоквалифицированные работы: водителями, курьерами, операторами ПВЗ. Получается, вот такие чьи-то «карьерные треки» в последние годы усиленно оплачивают налогоплательщики.

Теперь подумаем о социальных последствиях. Просто зададим себе несколько вопросов. Чем будут глушить свою фрустрацию двадцатилетние, а потом и тридцатилетние, у которых есть какие-то корочки, но нет никаких перспектив? А чем они займутся, когда начнёт отмирать и та искусственная занятость, которая пока всё же обеспечивает хлебом новых не вписавших в рынок? Чтоб они не бузили, обществу придётся скидываться им на пособия?

Нет, я не против колледжей. Совершенно не против. Мне только не нравится, когда в них загоняют бездумно, всеми правдами и неправдами. Загоняют несозревших, неопределившихся с профессией подростков. И мне не нравится, когда культивируется всё самое простое – профессии вчерашнего дня, точнее – прошлого века. И даже если появляется что-то сложное, то почему только в каком-нибудь одном генеральном направлении? Колледжей для гуманитариев исчезающе мало. Но они нужны.

Ощущение, однако, такое, что никакой обстоятельной концепции, никакого плана нет. Всё идет вкривь и вкось, система, вместо того чтобы быть отлаженным продуманным механизмом, чётко выполняющим свою работу, превратилась в какое-то технократическое чудовище, которое обезумев, мчит нас через леса и ухабы куда-то в пропасть. Стоит ли после этого удивляться, что у нас растёт число не только тех, кто выучился на абы кого, выучился без намерения применять полученные навыки (если они всё же были получены) в жизни, но и тех, кто вообще нигде не учится, нигде не работает и ни к чему не стремится?

Хотя статистику всё же было интересно понимать. Сколько теперь этой неприкаянной молодёжи. Есть только разрозненные данные. В 2019 году доля россиян без опредёленных занятий в возрасте от 15 до 24 лет составляла почти 11 %, к 2024 году их стало на 3% меньше. И вот, получается, сейчас опять число болтающейся без дела молодёжи растёт. Тревожно как-то. И за молодёжь. И за общество в целом.

Читайте также