Новгородская область. 10 февраля 1946 года. Первые выборы в Верховный Совет СССР на недавно освобождённой от оккупантов земле. На избирательном бюллетене кто-то из новгородцев написал: «Хула в бога разврат мозог принадлежат друг другу». Рядом – «На мученики святая, где ты».
Надпись странная. Но в ней видна вера, которая не нашла других слов в атеистическом государстве. Полуграмотная жалоба на богохульство и растление умов. Одно ведёт к другому.
Человек пришёл на выборы, где не было выбора, и всё же оставил свой голос.
Единственным новгородским кандидатом на тех выборах был Михаил Васильевич Юдин. Экономист, плановик. В августе 1941-го, когда пришлось сдать Новгород оккупантам, Юдин ушёл с партизанами. Возглавил подпольную группу. Тайные встречи с населением. Листовки в оккупированных деревнях. Его заместитель, двадцатилетний Саша Устинов, погиб в 1942-м. Юдин потом не уставал рассказывать о нём и добился для друга посмертной награды.
Михаил Васильевич Юдин. Фото: общественное достояниеВ январе 1944 года Юдин освобождал Новгород вместе с передовыми частями. Из 2345 жилых домов частично уцелели сорок. Все промышленные предприятия уничтожены. Древние церкви разрушены.
В освобождённом городе насчитывалось тридцать человек гражданского населения. Тысячи писали заявления с просьбой разрешить вернуться. Возвращались из лесов, деревень, эвакуации – и их нужно было где-то разместить, чем-то кормить. Жили в подвалах и землянках, жгли коптилки из гильз и консервных банок.
Исполком горсовета в первое время олицетворял лишь Юдин. Многие помнили, как он руководил Новгородом до войны, как уходил в леса, как вернулся.
Февраль 1946-го. Первые послевоенные выборы в Верховный Совет. К выборам по всей стране готовились так, будто была реальная конкуренция.
Руинированный фасад кремля в Великом Новгороде, 1954 год. Фото: Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А.В. ЩусеваВ районе работали сотни агитаторов. Избирателей делили по социальным, половым и возрастным признакам: в отчётах указывалось, сколько совещаний проведено с женщинами, молодёжью, стариками, интеллигенцией. Устраивались столы-справки, вечера вопросов и ответов, встречи с Героями Советского Союза. Плакаты, лозунги, портреты, стенгазеты.
В Ленинграде секретарь исполкома распорядился отпустить Монетному двору полторы тонны жидкого стекла – для печатей участковых комиссий, семьдесят пять тысяч метров красной ткани – для украшения участков. Тысяча двести деревянных ящиков для голосования: высота – восемьдесят пять сантиметров, крышка с разрезом для бюллетеней, металлические петли для опечатывания.
Буфеты с бутербродами, карамелью, квасом и папиросами. Самодеятельные концерты под гармонь. Хотя случалось разное: в Большесосновском районе на Урале зафиксировали одиннадцать случаев пьянства агитаторов, членов партии и избирательных комиссий.
В бюллетенях был один кандидат. Нужно было ничего не вычёркивать. Но газеты писали: «избиратель оставляет фамилию того кандидата, за которого желает голосовать, вычёркивая фамилии остальных». Некоторые читали, верили – и вычёркивали единственного кандидата по ошибке. Другие просто терялись. На одном участке молодой человек двадцать минут сидел в кабине. Потом вышел и спросил: «Что мне делать дальше?».
В отчётах агитаторы хвалили себя: «Дружное, организованное голосование, высокая активность и большая организованность избирателей является результатом большой проведённой организационной, агитационно-пропагандистской работы».
Плакат с лозунгом «Трудящиеся Советского Союза! 10 февраля 1946 года день выборов в Верховный Совет СССР». Фото: Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи МО РФНо и этого было мало. Явка 100% – у всех. Значит, соревноваться приходилось в другом. Кто раньше проголосует.
Неторопливых начальство журило: «Наши агитаторы всё-таки сработали слабо – правда, на выборы пришло 100% избирателей, но пришли они в основном в 10–12 часов».
На бюллетенях для Юдина писали разное. «За Сталина, за Юдина. Да. За Вас. Привет Вам, товарищ Юдин». «Достойный сын народа М.В. Юдин». «Голосую за будущее счастье своей родины». «Мой сын погиб за счастье советского народа, за Сталина. Будучи членом правительства, помогите матерям таких детей». Женщина, потерявшая сына, писала человеку, который сам потерял своих друзей в лесах под Новгородом.
Встречались требования дать хлеба: «На одном из бюллетеней фамилия т. Юдина зачёркнута и сделана надпись “Дайте хлеба”». Была и анонимная критика кандидата: «На бюллетене надпись “помещик”», «на одном бюллетене фамилия вычеркнута и надпись “зол”», «Юдин не может быть депутатом, у него жена спекулянтка».
Даже в этих надписях почти не было критики самого государства или механизма выборов. Через надписи люди жаловались системе на хлеб, на кандидатов, на жизнь, но не на саму систему.
Юдин победил. Стал депутатом. Произносил речи. Продолжал восстанавливать город.
Странная надпись «Хула в бога разврат мозог принадлежат друг другу» так и осталась в архиве.
Человек, который её написал, неизвестен. Он опустил бюллетень в урну. И вышел на улицу. Надпись проверяющие увидели, внесли в отчёт, но автора найти не смогли.
Выборы в городской Совет депутатов трудящихся города Борисоглебска, 1946 год. Фото: Борисоглебский историко-художественный музейВ тот день по всей стране на бюллетенях вычёркивали единственных кандидатов. Где-то по ошибке, где-то – сознательно.
Через четыре года Юдина вычеркнули из партии. За «антипартийные разговоры» по «Ленинградскому делу». Сняли с должности.
Лишь потом государство начнёт признавать ошибки, и в личном деле Юдина появится запись: «факт недостойного поведения не подтверждён».
После смерти Сталина Юдин работал в тресте «Новгородстрой». В облисполкоме и в облплане. Умер в 1978 году. Имя «достойного сына народа» не увековечено ни в одной новгородской улице.