С одной стороны, сам праздник вошел в официальную лениниану – именно на праздновании масленицы в феврале 1894 года Ленин (в то время помощник присяжного поверенного) познакомился с Надеждой Крупской – девушкой из Смольного института и своей будущей женой. Произошло это на квартире инженера Классона, будущего отца плана ГОЭЛРО.
Впрочем, тот факт, что Ленин водил с детьми хороводы на рождественской елке, нисколько не помешало «воинствующим безбожникам» отменить и рождество, и елку.
Периодически безбожники брались и за масленицу.
Газета «Известия» писала: «В противовес старой Масленице с её спутниками, разгулом и пьянством, Красная Масленица будет проведена в деревне в культурных развлечениях и пропаганде нового быта…»
С другой же стороны, все пролетарии любили блины.
Эти идеологические метания хорошо зафиксировал Михаил Зощенко в своём рассказе 1925 года:
«Не далее как вчера пришла ко мне в комнату хозяйка и говорит:
– Уж, – говорит, – и не знаю… Ванюшка-то, – говорит, – мой – ответственный пионер. Не обиделся бы на блины. Можно ли, – говорит, – ему их кушать? А?
Вспомнил я нашего управдома и отвечаю:
– Можно, – говорю, – гражданка. Кушайте. Только, – говорю, – дрова в кухне не колите и народные суммы на это не растрачивайте.
Так-то, граждане. Лопайте со сметаной».
Но потом лопать не получилось – настали голодные 30-е, за ними – годы Великой Отечественной войны, когда дети ели лепешки из лебеды.
В итоге праздник запретили.
* * *
Ренессанс масленицы случился в эпоху оттепели, когда Никита Хрущев, обещавший показать по телевизору «последнего попа», развернул новую волну гонений на церковь.
Одновременно в культуре начался бум почвенничества. Писатели-деревенщики воспевали потерянную Русь, а государство искало замену религиозным праздникам.
И вот, 1 февраля 1958 года Московский исполком выпустил историческое постановление «возродить исстари существовавший в России обычай» праздника «Проводы русской зимы».
Участники фестиваля «Русская зима» танцуют «Летку-енку», 1966 год. Фото: В. Будан, А. Коньков / Главархив МосквыИ первые проводы состоялись на стадионе в Лужниках, куда, согласно разнарядке, москвичей пригласили с 14 по 23 февраля на первый фестиваль «Русская зима». Сам фестиваль напоминал винегрет: скоморохи и гадалки соседствовали с клоунами и советской эстрадой, а также советскими аттракционами типа залезания на столб или удара по футбольным воротам.
Так было организовано некое действо с сожжением соломенного чучела. Поскольку о языческих ритуалах древних славян не осталось никаких записей, обряд «реконструировали» – на основе записей этнографов. Предположили, что уходящему году – это, кстати, и есть соломенное чучело – язычники устраивали роскошные похороны, ведь славяне сжигали покойников, считая, что вместе с дымом погретальных костров душа усопшего скорее вознесется на небо. А на поминальной тризне прощали все грехи и обиды друг другу, чтобы встретить новый год с чистого листа и с чистой совестью.
И хорошо ещё, что реконструкторы решили не вспоминать про старую традицию кулачных боев «стенка на стенку». Дореволюционные газеты писали: «Бои ведутся в течение масляной недели, начиная с мясопустного воскресенья и кончая чистым понедельником. Бьются село на село, конец на конец. Никаких законов «боя» не установлено. Бьют и лежачих. Некоторые выходят иногда с «закладками» (закладывают в кулаки гирьки и т.п.). До смерти не забивают, но избивают иногда так больно, что иной хворает весь Великий пост…»
А в остальном власти были «за». Дескать, это православие было непримиримым идеологический враг, а язычество – просто веселый фольклор, безопасная старина.
Именно в таком виде праздник «проводов русской зимы» и дожил до наших дней.
* * *
При этом, конечно, мало кто задумывается, что подлинным символом и символом масленичной седмицы являются вовсе не блины и не разгуляево.
Нет, суть Масленицы раскрывается в самый последний её день – в Прощёное воскресение, которое пронизано историей самого Великого поста.
В первые века христианства первые египетские монахи уходили на время Великого поста в пустыню – проводит время в одиночестве, как Сам Христос. Уходили, не зная, вернутся ли – в пустыне они могли заболеть или стать жертвой диких зверей. Поэтому перед Великим Постом монахи на всякий случай прощались друг с другом навсегда и прощали все обиды – другого случая снять камень с души могло больше и не представиться.
Картина Ивана Крамского "Христос в пустыне". Фото: Государственная Третьяковская галереяПоэтому и в прежние времена, и сейчас в воскресенье во всех православных храмах – вечерня с особым чином прощения, которая напоминает о том, что христиане должны не только просить прощения, но и прощать.
Но по-настоящему прощать сложно. Порой гораздо труднее, чем самому признать свои ошибки.
Потому что простить – значит, отказаться от принципа «взять свое», проучить, сохранить своё личное пространство. Словом, от всех установок сегодняшних интернет-психологов.
Простить – значит следовать за Христом, который прощает нам все, что бы мы ни творили до встречи с Ним. И говорит нам: «Благословляйте проклинающих вас», «любите врагов ваших», «подставляйте другую щеку…».
А ещё учит прощать снова и снова.
Помните слова Христа из Евангелия: «Когда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?
Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз». (Мтф. 18: 21-22)
И рассказал затем притчу о царе, который захотел рассчитаться с рабами своими.
Заканчивается этот рассказ страшными словами: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его».
Поэтому в Прощёное воскресенье надо попытаться вспомнить, кого ты мог обидеть или кто обидел тебя. Это бывает очень трудно. Но как иначе с чистым сердцем, не отягощенным обидой и злобой на ближнего, вступить в Великий пост, чтобы потом встретить Светлое Христово Воскресение?
Конечно, традиции Прощеного воскресенья живы и сегодня – но именно как традиции. Очень легко просить прощения «за всё» – то есть, не за что-то конкретное, ожидая услышать ответное: «Бог простит». Всегда удивлялся – я же сейчас просил прощения не у Бога, а у тебя, почему же ты сам молчишь?!
Фото: Нафикова Светлана / Агентство «Москва»
Картина К.Е. Маковского "Народное гулянье во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге". Фото: Русский музей