14 июля 1896 года автомобиль лично осмотрел Николай II, но сильного впечатления он на него не произвёл. Техническое достижение государь прокомментировал лаконично: «Смотреть смотрел, но ехать не ехал». Поняв настрой императора, к бензиномотору не проявили интереса и газеты.
Событие для всей страны
Впервые ярмарка была проведена в Нижнем Новгороде в 1822 году. И очень быстро превратилась в событие всероссийского масштаба. Со всех уголков огромной империи, а также других государств туда стекались сотни тысяч людей. При этом в самом Нижнем Новгороде тогда проживало менее двух десятков тысяч человек. Кто-то приезжал ради сделок, кто-то – просто посмотреть. В любом случае для экономики страны ярмарка, длившаяся несколько месяцев, играла важную роль – там гуляли миллионы рублей. Да и городу пришлось соответствовать. Кроме ярмарочных павильонов там появились гостиницы, трактиры и рестораны на любой вкус и размер кошелька. А к открытию масштабной XVI Всероссийской промышленной и художественной выставки в мае 1896 года там был запущен первый электрический трамвай в Российской империи. Так же появились фуникулёры, которые могли помочь многочисленным гостям города быстрее добраться из одной части города в другую. Выросли ещё здания окружного суда, Волжско-Камского банка, драматического театра. В общем, город был готов во всеоружии встретить грандиозное событие.
И выставка, стартовавшая в мае, не разочаровала. Размах был так велик, что на осмотр всех павильонов ушла бы целая неделя. Одних только сооружений для демонстрации насчитывалось около семи десятков. А самым грандиозным являлся императорский павильон, специально возведённый к открытию выставки.
Всего же было представлено множество разнообразных достижений. Например, в одном из павильонов крутили кино – синематограф братьев Люмьер. Свидетелем удивительного события тогда стал Максим Горький, написавший об этом заметку в «Нижегородский листок». Но одним из главных экспонатов являлся первый русский автомобиль, созданный Яковлевым и Фрезе.
«Самобеглый экипаж»
Здесь необходимо сделать небольшое отступление. Автомобильная промышленность начала бурно развиваться на стыке веков во многих государствах. Например, Генри Форд совершил поездку на квадрицикле – своём первом самоходном автомобиле. Во Франции прошла гонка Париж–Марсель– Париж, а Мишлен и вовсе наладил производство пневматических шин. Не отставала в автомобильном соревновании и Германия.
Генри Форд на Форде Квадрицикле. Фото: общественное достояниеНашлись и в Российской империи инженеры, которые не побоялись заявить о себе, – Евгений Александрович Яковлев и Пётр Александрович Фрезе. Их объединяло одно – любовь к «самобеглым экипажам». Они следили за новостями из Европы и США, изучали достижения западных коллег. Но шли параллельно. Фрезе занимался созданием шасси и кузовов, Яковлев разрабатывал двигатели. Знаковая встреча произошла в 1893 году на выставке в Чикаго, где их внимание приковал автомобиль Бенца. При этом они сами в Америку прибыли не в качестве гостей, а как участник. Горный инженер Фрезе представил варианты конных повозок, а отставной лейтенант военно-морского флота Яковлев продемонстрировал газовые двигатели. Но детище Бенца подтолкнуло их к совместной деятельности.
Их автомобиль не являлся чем-то революционным. Скорее он встал в один ряд с теми повозками, которые появлялись в Европе и США. А значит, бензиномотор по конструкции кузова не отличался от лёгких конных повозок и весил чуть более трёхсот килограммов. Колёса у него были большими и деревянными с бронзовыми втулками. Учитывая особенности булыжных мостовых, Фрезе упаковал все четыре колеса в сплошные резиновые шины.
Зато двигатель и трансмиссия, разработанные Яковлевым, отличались от западных аналогов. Евгений Александрович, познакомившись с работой Бенца, сделал соответствующие выводы. И поэтому его двигатель получил ряд изменений. К тому же он меньше весил, при этом выдавая солидные – по меркам того времени – две лошадиные силы. Соорудил Яковлев для двигателя и испарительную систему охлаждения. Когда механизм приходил в движение, вода закипала, а пар поступал в конденсатор – длинный горизонтальный цилиндр, размещённый за сиденьем. Объём воды составлял тридцать литров, находилась она в двух латунных баках. А зажигание двигатель получил электрическое.
Берта Бенц с детьми за рулём автомобиля мужа. Фото: общественное достояниеАвтомобиль мог разогнаться до 21 км/ч, а запас хода без дозаправки составлял около двух десятков километров. Вмещал «самобеглый экипаж» лишь пару человек. Одним из главных преимуществ по сравнению с западными аналогами являлась цена. Яковлев и Фрезе поставили ценник в 1500 рублей. И это было чуть ли не в два раза дешевле, чем у европейских и американских машин. Правда, для рядового обывателя такая сумма всё равно являлась заоблачной. К примеру, обычный рабочий получал примерно 25 рублей в месяц.
Незавидная судьба
Вернёмся на выставку. Сложно сказать, какой реакции ждали Яковлев и Фрезе от публики. Но главное – им было важно мнение государя, ведь инженеры рассчитывали наладить коммерческое производство автомобиля, а для этого требовалась поддержка императора в виде государственных заказов.
Гостям и участникам выставки детище Яковлева и Фрезе пришлось по душе. А вот Николай II отнёсся к автомобилю равнодушно. Он удостоил его лишь быстрого взгляда, после чего отправился изучать другие павильоны. Видя отношение государя, всякий интерес к «самобеглому экипажу» потеряли не только чиновники, но и государственные газеты. В «Нижегородском листке» появилась крохотная заметка: «осмотрев кустарный отдел, их Императорские Величества прошли в отдел экипажного дела… После обзора этого отдела был демонстрирован первый русский бензиномотор». Этим сообщением журналист и решил ограничиться.
Реакция Николая II и предопределила судьбу первого отечественного автомобиля. Ни госзаказов, ни какой-либо финансовой помощи со стороны правительства не поступило. И это стало главным ударом для творения Яковлева и Фрезе. Какое-то время они ещё пытались удержаться на плаву, продолжая работать над автомобилями, но добиться успеха так и не получилось. А в 1898 году произошла трагедия, поставившая крест на бензиномоторе: внезапно оборвалась жизнь сорокаоднолетнего Евгения Яковлева. Продолжить его дело оказалось некому. И завод вскоре отошёл от автомобилестроения, сосредоточившись на другом производстве.
