Предыдущую часть читайте по ссылке
Жара стояла такая, что, казалось, и сил уже не было дышать, а раскалённый воздух маревом стоял над гниющими болотами в пойме реки Вороны. Даже лошади пребывали в каком-то дурном оцепенении, устав отмахиваться от болотной мошкары.
Бойцы Особого полка дремали, спрятавшись в самых дебрях лесистого островка – и от палящего полуденного солнца, и от самолётов-разведчиков с красными звёздами на крыльях. Вдруг в сухом тумане неба раздался раскат грома.
– Гроза? – вскинулись мужики.
– Эх, давно не было дождичка, весь хлеб посох...
– Тебе-то, Митяй, что за забота? Наш хлеб теперь комиссары убирать будут.
– А у меня всё равно сердце за хлеб болит.
Но вместо дождя по болоту ударило раскалённым свинцом шрапнели: бризантные заряды взрывались прямо в воздухе. Раз, другой, третий!
Испуганно заржали лошади, бойцы вскочили на ноги: откуда бьют? А следом над островком взорвалось и вовсе нечто непонятное, оставившее после себя облако тёмно-зелёного цвета с резким запахом, от которого сразу же заслезились глаза и запершило в горле.
– Братцы, это хлор! – закричали бывалые солдаты, хлебнувшие газа ещё на Первой империалистической. – Бежим отсюда!
* * *
Свой самый жуткий приказ №199 – «Приказ командования войсками Тамбовской губернии о применении удушливых газов против повстанцев» – Тухачевский подписал ещё 12 июня, в самый первый день военной операции против повстанцев.
«Остатки разбитых банд и отдельные бандиты, сбежавшие из деревень, где восстановлена Советская власть, собираются в лесах и оттуда производят набеги на мирных жителей. Для немедленной очистки лесов приказываю:
Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми удушливыми газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая всё, что в нём пряталось.
Инспектору артиллерии немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов.
Начальникам боевых участков настойчиво и энергично выполнять настоящий приказ.
О принятых мерах донести.
Командующий войсками Тухачевский».
Чуть позднее Тухачевский к этому приказу добавил ещё один пункт: «Во всех операциях с применением удушливого газа надлежит провести исчерпывающие мероприятия по спасению находящегося в сфере действия газов скота».
Судя по всему, этот приказ Тухачевский подписал скорее для психологического эффекта, рассчитывая напугать тамбовских крестьян угрозой применения газов, ведь в действительности в распоряжении командующего Тамбармии не было никаких отравляющих газов.
Но рвение Тухачевского напугало не только повстанцев. И уже 19 июня 1921 года на заседании Комиссии по борьбе с бандитизмом при РВСР было принято специальное обращение к командарму: «Предложить тамбовскому командованию к газовым атакам прибегать с величайшей осторожностью, с достаточной технической подготовкой и только в случаях полной обеспеченности успеха».
Михаил Тухачевский. Фото: Кирсановский краеведческий музейТем не менее приказ есть приказ, и уже на следующий день, 20 июня, первый помощник начальника штаба Красной армии Борис Михайлович Шапошников (будущий маршал Советского Союза) телеграфировал в Тамбов Тухачевскому: «Главком приказал срочно выслать в распоряжение Тамбовского губернского командования 5 химических команд с соответствующим количеством баллонов с газами для обслуживания боевых участков».
* * *
Надо сказать, что в России первые опыты по промышленному производству удушающих средств были начаты ещё до памятной газовой атаки немцев на русских солдат в крепости Осовец.
Первый русский хлор для нужд армии в количестве 3 тонн был получен в августе 1915 года, а в октябре того же года началось промышленное производство фосгена – на химических заводах известного в те годы фабриканта Николая Второва, расположенных в Москве. Тогда же начали формироваться особые химические команды для выполнения газобаллонных атак. Их отправляли по мере формирования на фронт.
Однако организация химической борьбы в русской армии началась лишь в 1916 году. В то время преобладающим видом химического оружия были газовые баллоны. Но по мере накопления боевого опыта центр тяжести смещался к использованию стрельбы химическими снарядами, имевшей много преимуществ перед газобаллонной атакой.
Прежде всего успех атаки путём выпуска газа из баллонов очень сильно зависел от метеорологических условий – от скорости и направления ветра, температуры воздуха, осадков, наличия лесов, болот и оврагов. Всё это делало проведение газобаллонных атак делом непростым и весьма капризным. Стрельба же химическими снарядами позволяла весьма оперативно доставлять в необходимую точку потребное количество удушающих средств.
Как свидетельствовал инспектор артиллерии Тамбармии Сергей Касинов, командарм Тухачевский заказал для карательной операции максимальное количество баллонов и газовых снарядов. Также он очень просил прислать ему авиационные бомбы с ипритом, но получил отказ. В своём ответе на запрос из Тамбова специалисты Главного артиллерийского управления РККА писали: «Аэропланных бомб с удушливыми ядвеществами на учете АВИАСНАБа нет…».
* * *
22 июня 1921 года с очаковского склада в Тамбов было отправлено 250 баллонов и более 2 тысяч снарядов с хлором и фосгеном, то есть практически всё расконсервированное оружие, уже готовое к применению.
Присланный из Москвы газотехник Пуськов доложил в штаб Тамбармии: «Мною были осмотрены газовые баллоны и газовое имущество, прибывшие на Тамбовский артиллерийский склад. При сем нашёл: баллоны с хлором марки Е56 находятся в исправном состоянии, утечки газа нет, к баллонам имеются запасные колпачки. Технические принадлежности, как то: ключи, шланги, свинцовые трубки, шайбы и прочий инвентарь, – в исправном состоянии в сверхкомплектном количестве…»
Главной же проблемой оставалось отсутствие противогазов.
Пуськов констатировал: «Противогазов нет. При наличии противогазов из имеющихся на складе баллонов могут быть произведены атаки без всякого дополнительного инвентаря, так как имеется всё оборудование, даже бандажи для переноски».
Впрочем, не хватало и специалистов. Выяснилось, что весной 1921 года в Красной армии существовало всего три химические части, способные провести газобаллонные атаки. И ни одна из этих частей, к великому огорчению Тухачевского, не могла быть отправлена в Тамбовскую губернию. Так что мысль об использовании баллонов с хлором пришлось оставить.
* * *
Тогда инспектор по артиллерии штаба Тамбармии – бывший штабс-капитан 41-й артиллерийской бригады Сергей Михайлович Касинов – решил написать для обычных артиллеристов инструкцию по применению химических снарядов: «Для сведения и руководства объявляю краткие указания о применении химических снарядов.
Химические снаряды применяются в тех случаях, когда газобаллонный выпуск невозможен по метеорологическим или топографическим условиям, например: при полном отсутствии или слабом ветре и если противник засел в лесах и в местах, труднодоступных для газов.
Химические снаряды разделяются на 2 типа: удушающие и отравляющие.
Военные в блиндаже и в противогазах, 1917 год. Фото: Пензенский государственный краеведческий музейБыстродействующие снаряды употребляются для немедленного воздействия на противника, испаряются через 5 минут.
Медленно действующие употребляются для создания непроходимой зоны, для устранения возможности отступления противника, испаряются через 15 минут.
Для действительной стрельбы необходим твёрдый грунт, т. к. снаряды, попадая в мягкую почву, не разрываются и никакого действия не производят. Местность для применения лучше закрытая, поросшая негустым лесом. При сильном ветре, а также в жаркую погоду стрельба становится недействительной.
Стрельбу желательно вести ночью. Одиночных выстрелов делать не стоит, т. к. не создаётся газовой атмосферы.
Стрельба должна вестись настойчиво и большим количеством снарядов (всей батареей). Общая скорость стрельбы – не менее трёх выстрелов в минуту на орудие. Сфера действия снаряда 20–25 квадратных шагов. Стрельбу нельзя вести при частом дожде и в случае, если до противника не более 300–400 шагов и ветер в нашу сторону.
Весь личный состав батарей должен быть снабжён противогазами».
* * *
Кстати, Тамбов был не первым местом, где большевики применили химическое оружие против русского народа.
Хотел было написать «против собственного народа», но нет… В июле 1918 года большевики потопили в крови восстание русского народа в Ярославле.
Руководил подавлением Ярославского восстания Анатолий Геккер, военным комиссаром Ярославского округ был Семён Нахимсон, председателем горисполкома – Давид Закгейм. Основу войск красных составляли «красные латыши», а также китайские наёмники – бывшие гастарбайтеры и бывшие пленные австрийцы, которые были рады выместить на мирных жителях России обиду за поражение Австро-Венгрии в войне.
Настоятель церкви Параскевы Пятницы Николай Брянцев пытался помешать этим «красноармейцам» убивать русских. Его заставили рыть себе могилу. Священнику выстрелили в грудь, сбросили ещё живого в яму и закопали. Отец Николай всё это время молился. «Красноармейцы» на могилу бросили сверху дохлую собаку и помочились. Позднее Брянцев был перезахоронен, но сейчас его могилу невозможно найти – кладбище было снесено, а из могильных плит с церковного кладбища сделали гранитные полы на вокзале Ярославль-Московский.
Параскевинская церковь на Туговой горе, Ярославль. Фото: Рыбинская епархияТак что нет ничего удивительного, что для расправы с восставшими ярославцами Геккер потребовал у наркомвоенмора Троцкого и Аралова (заведующего оперативным отделом Наркомата по военным делам) прислать химические снаряды. Правда, в массовом порядке химическое оружие в Ярославле применить не удалось: снарядов и баллонов с удушливыми газами оказалось мало. Тем не менее в церковных книгах сохранилось немало записей об обнаружении трупов ярославцев со следами химического отравления.
Что же касается обычных снарядов, то их за 16 дней боевых действий по Ярославлю было выпущено более 75 тысяч штук. В итоге старый Ярославль был практически уничтожен пожарами, город представлял собой руины, заваленные трупами мирных жителей.
Кстати, после подавления восстания Геккер был направлен воевать на Донбасс – под начало командующего Украинским фронтом Антонова-Овсеенко, которого через три года отправили устанавливать советскую власть на Тамбовщину.
Так что нет ничего удивительного, что и здесь красные вспомнили о химическом оружии.
* * *
При этом у командования красных не было никакого повода для применения химического оружия против крестьян – к тому времени восстание уже считалось подавленным.
Из информационного бюллетеня особого отдела при РВС Тамбовской группы войск о положении в губернии с 10 по 17 июля 1921 года: «Разбивка на мелкие группы с образованием в то же время отводно ударных групп среди бандитов началась, и большинство бандитских шаек сейчас рассыпалось по лесам и оврагам, не проявляя почти никакой активности, и в то же время среди банд ведётся упорная агитация против добровольной явки с базированием на то, что якобы в скором времени должен явиться Антонов с казаками на выручку партизан. Что же касается настроения крестьянства в общем, то таковое резко колеблется, но всё же склоняется в сторону Соввласти, – образуются группы самообороны самих же крестьян, которые действуют довольно активно как в ловле бандитов, так и в агитации за добровольную явку и против пополнения рядов банд. Особой активности банд как в вооружённой борьбе, так и в группировке их за отчётный период отметить нельзя, но все же, как указано выше, идёт разложение банд…»
* * *
О поражении восставших писал и сам Тухачевский. Вот строки из записка командующего войсками Тамбовской губернии М.Н. Тухачевского В.И. Ленину о положении дел в губернии от 16 июля 1921 года: «В результате методически проведённых операций на протяжении сорока дней крестьянское восстание в Тамбовской губ. ликвидировано. Советская власть восстановлена повсеместно. От 21000 бандитов осталось к 11 июля лишь 1200 сабель. Громадное количество главарей банд уничтожено.
Крестьянство скомпрометировано в глазах бандитов и ищет от них вооружённой защиты Красной армии.
Но вместе с тем крестьяне определённо не верят в искренность декрета о продналоге. Среди них ходят слухи о том, что к осени наши войска будут выведены из Тамбовской губ. и тогда бандиты вновь начнут действия, и, наконец, кое-где ещё сидят волостные комитеты СТК.
Ввиду этого я считаю необходимым проведение нижеследующих мероприятий:
1) не выводить из Тамбовской губернии ныне действующих в ней войск в течение одного года;
2) оставить оккупационное командование по крайней мере до зимы, не увлекаясь сокращением штабов;
3) всех коммунистов, присланных по мобилизации в Тамбовскую губернию, закрепить за последней, а также произвести перегруппировку засидевшихся коммунистов…»
* * *
Тем не менее буквально накануне заседания в Москве – 13 июля 1921 года – Тухачевский отдал приказ о проведении первой газовой атаки в зоне 2-го боеучастка, признанного тогда самым непокорным.
В архиве сохранилось донесение Касинову от командира легартдива ЗВО Смока: «За период 13–20 июля израсходовано 15 химических снарядов».
Никаких более подробностей этой стрельбы в донесении не указано. Возможно, что все эти боеприпасы были выпущены в бою у деревни Смольная Вершина в ночь с 12 на 13 июля.
Вот цитата из оперсводки: «В 24 часа 12.07 банда до 200 сабель окружила и повела наступление на д. Смольная Вершина... После часового боя отбитая гарнизоном д. Смольная Вершина и подошедшим артвзводом из д. Пахотный Угол банда скрылась в западном и юго-западном направлениях. С нашей стороны ранено 2 красноармейца».
В книге тамбовского краеведа Бориса Сенникова «Тамбовское восстание 1918–1921 гг. и раскрестьянивание России 1929–1933 гг.» приводится описание этой газовой атаки на повстанцев: «Приехали нерусские какие-то, может, латыши, а может, ещё кто – не знаю. А на другой день пришёл обоз с баллонами и большой охраной. Расставили они все эти телеги вдоль дороги у кромки леса, а ветер туда дул уже с неделю. Надели маски на себя и вскрыли баллоны, а сами ушли к нам в деревню, лошадей привели ещё раньше. На следующий день построились они в цепь и пошли в лес, а вскоре стали оттуда выносить оружие и складывать у дороги. Затем пришло штук пять грузовых автомобилей, мы их ещё никогда до этого не видели...
Книга «Тамбовское восстание 1918–1921 гг. и раскрестьянивание России 1929–1933 гг.». Фото: Издательство Содружество "Посев"На следующей неделе мы, ребятишки, решили пойти в лес и набрать там орехов и дикушек яблок, так как после красных у нас в деревне с едой было плохо. Правда, было запрещено ходить в лес, но мы, ребятишки, решили это сделать. Собравшись человек двенадцать от 10 до 12 лет, примерно такой компанией, прихватив корзинки и лукошки, утром часов в 9 мы пошли в лес.
Войдя в лес, мы увидели, что листва и трава имеют какой-то красноватый оттенок, до этого мы такого никогда не видели. Не болтая, вышли на небольшую поляну, где всегда было много земляники. То, что мы там увидели, было ужасно: кругом лежали трупы людей, лошадей, коров в страшных позах, некоторые висели на кустах, другие лежали на траве, с набитым землёю ртом, и все в очень неестественных позах. Ни пулевых, ни колотых ран на их телах не было. Один мужчина стоял, обхватив руками дерево. Кроме взрослых, среди мёртвых были и дети. Мы смотрели на это с ужасом, на трупы, которые были вздуты, и чувствовали запах разложения. Затем мы как по команде развернулись и побежали обратно».
* * *
Второй случай применения газовых снарядов зафиксирован 14 июля на озере Ильмень, что возле села Уварово. Начальник артиллерии 6-го боеучастка Родов докладывал Касинову: «14 июля в 22 часа белгородская конная батарея обстреляла лес, что южнее озера Ильмень. Выпущено 7 шрапнелей и 50 химических снарядов».
К сожалению, количество жертв этой химической атаки так и осталось неизвестным: ни в оперативных приказах, ни в сводках боевых действий о последствиях применения отравляющих газов не сказано ни слова.
Зачем применялись газы – на этот вопрос мы тоже не найдём ответа. Не исключено, что Тухачевскому просто хотелось поскорее решить проблему поиска оставшихся в лесах крестьян.
Или просто ему захотелось испытать новое оружие.
* * *
Так или иначе, но на заседании комиссии по борьбе с бандитизмом 17 июля 1921 года было принято решение «освободить т. Тухачевского с возвращением его на Западный фронт и с заменой его т. Левандовским».
Новым военным начальником губернии стал обрусевший поляк Михаил Левандовский, бывший штабс-капитан 1-го броневого автомобильного дивизиона в Петрограде – того самого, что разгонял «учредилку».
А газовые атаки против русских крестьян продолжились. Ведь сам главком РККА Каменев, выступивший накануне – 16 июля 1921 года – на заседании Совета труда и обороны, крайне положительно оценил все действия Тухачевского по ликвидации мятежа в Тамбовской губернии: «В общем, необходимо отметить, что со вступлением в командование войсками Тамбовской губ. т. Тухачевского принятые им приёмы борьбы с бандитизмом оказались вполне целесообразными и правильными». То есть одобрил и все газовые атаки.
* * *
Третий случай применения отравляющих газов произошёл при зачистке болотистой местности в районе сёл Паревка и Карай-Салтыково, где когда-то располагалось Змеиное озеро.
Надо сказать, что во второй половине прошлого века эти места изменились до неузнаваемости: в ходе мелиоративных работ низменности в русле Вороны осушили, и Змеиное озеро со всеми островками исчезло. Сейчас здесь находится втрое меньшее по размерам озеро Симерик, исчезли и «антоновские» острова, где располагались тайные базы повстанцев.
Попытка накрыть ядовитым облаком всё Змеиное озеро была описана в мемуарах тамбовского чекиста Николая Доможирова: «Поводом для проведения этой операции послужили оперативные сведения особого отдела 1-го боеучастка о том, что близ озера Змеиное скрывается часть повстанцев, среди которых находятся не только видные антоновские командиры, но сам Александр Антонов со своим братом Дмитрием. Частям 6-го боеучастка была поставлена задача уничтожить антоновцев. Для непосредственного прочёсывания местности назначались три курсантские роты – красных коммунаров, курских и рязанских пехотных курсов и спешенный эскадрон Борисоглебских кавкурсов.
1 августа в окрестности озера Змеиного была выслана разведка, каковая, не найдя антоновцев, тем не менее обнаружила на кочках оного озера оборудованный лагерь и позволила оценить численность окружённых повстанцев в 180–200 человек...
В ночь вдоль озёр и по реке Вороне были высланы разведывательные лодки, которые показали, что антоновцы вновь находятся в лагере на кочках озера Змеиное».
Доможиров так описывает базу повстанцев: «Кочки Змеиного озера представляли интересную картину: между ними на довольно широком пространстве были перекинуты жерди. На жерди наброшены ветки, листья, палки, солома, вследствие чего образовался как бы пол, и он был настолько крепок, что по нему можно было ходить и даже возводить некоторые постройки: шалаши из тростника, походную камышовую церковь (sic!).
В некоторых местах импровизированного пола были проделаны дыры, и над водой в особых камышовых корзинках содержались продукты – мясо, масло. Было даже два шалаша из камыша, накрытых дёрном наподобие землянок. В нескольких шагах от этого настила были обнаружены кочки, верхушки которых были срезаны и земля из них выбрана настолько, что получалось нечто вроде норы, могущей вместить человека. Накрывшись верхушкой-шапкой и оставив небольшую щель для притока воздуха, человек мог находиться там длительное время, оставаясь незамеченным».
Антонов и его ближайшее окружение «отсиделись в кочках, накрывшись их верхушками, и курсанты прошли буквально над ними».
Александр Антонов. Фото: Государственная публичная историческая библиотека* * *
Дальнейшее проведение операции Доможиров описывает так: «3 августа на 15 лодках с пятью пулемётами охотники были посланы к озеру Змеиному, но ближе чем на 500–600 шагов банда их не подпустила оружейным и пулемётным огнём. К озеру можно было пробраться лишь в нескольких направлениях, тропами от лодок между камышами, которые и обстреливались бандитским огнём.
Вторичная попытка наших смельчаков к вечеру этого же дня успехом также не увенчалась, вследствие чего к утру 4 августа из Инжавина были вытребованы трёхдюймовая конная батарея Белгородского взвода, а из Тамбова – отряд аэропланов. Лодки ночью вновь пытались пробиться на Змеиное озеро; до рассвета шла оживлённая перестрелка с обеих сторон, но бандиты засели крепко».
Командующий войсками 6-го участка Павлов отдал приказ двинуть против партизан артиллерию и авиацию. На следующий день с рассветом над поймой появились краснозвёздные самолёты-корректировщики, но, встретив плотный оружейный огонь партизан, один из них, кувыркаясь в воздухе, упал на болота и потонул в трясине.
На место по обеим берегам реки Вороны и её заболоченной поймы стали прибывать батареи и дивизионы красной артиллерии с химическими снарядами. По островам был открыт ураганный огонь, который продолжался три часа. Но партизаны, прикрытые камышами, отошли в болотные топи по известным им тропам, где и переждали огонь артиллерии. Затем вновь заняли свои позиции.
Всё новые и новые атаки красных отбивались с большими для них потерями. А ночью по островам, имеющим плотный грунт, был вновь открыт артиллерийский огонь. Только теперь красные применили химические снаряды. Задыхаясь от удушливых газов и не имея никаких средств защиты, партизаны вновь ринулись в болота, так как там снаряды не разрывались, плюхаясь в болотную трясину.
Артиллерия беспрерывно лупила по островам, и облако удушливых и отравляющих газов расходилось по всей пойме реки Вороны.
Мы никогда не узнаем, сколько людей погибло от химических снарядов, выпущенных по острову на озере вблизи селения Кипец и во многих других местах, и сколько среди них было женщин и детей. Но большей части партизан удалось выбраться из болот, и они, разделившись, ушли в две разные стороны под покровом ночи.
* * *
Последний раз красные применяли удушающие газы в начале сентября, когда отряд Ивана Кузнецова был окружён в Телермановой роще. Командир красных Дмитриенко сообщил в Тамбов, что прочёсывание леса «не даёт должных результатов ввиду его непроходимости во многих местах». И просил выделить аэропланы, чтобы «в условленное время забросать удушливыми гранатами все овраги в роще, чем выкурить их из леса».
Что ж, Левандовский затею оценил. Из Тамбова срочно прислали артиллеристов из конной батареи 14-й кавбригады, которым на руки выдали две сотни химических снарядов. Обстрел Телермановой рощи был назначен на 8 сентября, но из-за грозы и проливного дождя был перенесён на следующий день. За это время отряд повстанцев покинул лес.
Больше химические снаряды против повстанцев не применялись.
Впрочем, в арсенале большевиков было куда более эффективное оружие, чем хлор и фосген, – взятие заложников и террор в отношении местных жителей.
Продолжение следует