×

«Нужен честный отклик»

Одним из оснований единства русских и украинцев Владимир Путин считает общую веру. Но насколько убедительно звучит эта мысль? Об этом в комментарии священника Георгия Кочеткова
+

Статьи президента РФ на исторические темы – не редкость, и каждый раз их комментатор оказывается перед сложной дилеммой: принимать ли всё написанное всерьёз – как заявку на какое-то изменение жизни и корректировку политического курса – или считать проходными, идеологизированными выступлениями. В последнем тексте о русско-украинском вопросе можно найти основания и для первой, и для второй точек зрения. Впрочем, о каком-то «эпохальном значении» этой статьи я бы говорить пока поостерёгся; определённые перемены к лучшему есть, и их нужно отметить, но что будет дальше – посмотрим.

Два полезных различия

Что в статье особенно важно? Владимир Путин открыто сообщает, что большевики несли зло и разорение на русскую землю, что советская политика (по крайней мере первой половины ХХ века – про вторую там ничего не сказано) имела антирусский характер, а национальные проблемы, которые дают о себе знать сегодня на постсоветском пространстве, – следствие всё той же неумелой политики местной коренизации, практиковавшейся большевиками. Каждое заявление, работающее на различение «русского» и «советского», несомненно ценно. Важно опираться на такого рода оценки первого лица государства, актуализируя необходимость в том или другом смысле декоммунизации в нашей стране. 

Ещё один очень интересный пассаж – это попытка автора статьи ввести тонкие различения между «триединым русским народом», русскими в широком смысле слова и «великороссами» как народом, населяющим в основном нынешнюю Российскую Федерацию. Причём «триединый русский народ» оказывается в тексте статьи даже более многосоставным: в частности, упоминается карпатская Русь, которая всегда чувствовала себя вполне «русской» и при этом не зависимой от Украины. Фактически речь идёт о «большой русской нации» (в терминологии конца XIX века) и великороссах как одной из её частей, или ветвей. При том что все эти именования сегодня выглядят несколько спорными, – кого-то обижают, кого-то смущают, – сама возможность их различения, как и различение «русского» и «советского», полезна. После катастрофы ХХ века мы очень плохо узнаём черты собственного национального лица, плохо чувствуем свои границы, с трудом отказываемся от советской личины, и поэтому любые дополнительные краски могут помочь нам увидеть картину чётче. Итого: я бы приветствовал наметившееся различение «русского» и «советского», а также «русского» (или «русь-ского», как говорил протопресвитер Виталий Боровой, имея в виду «большую русскую нацию») и «великорусского». Всё это, будучи правильно понятым, может лишь способствовать росту нашего национального, а значит, и гражданского самосознания.

 Медиапроект s-t-o-l.com

Картина «Большевик», художник Б. М. Кустодиев, 1920 год

Что, напротив, как-то смущает в статье? Прежде всего некий привкус советской пропаганды – в манере подачи информации, в стилистике аргументации и т.д. Удивительно, но можно говорить и о вреде советского строя вполне в советской манере. С этим же соседствует гнетущее впечатление избирательности критики: да, на Украине не всё слава Богу, но можно подумать, что у нас дома нет ни одной из перечисленных проблем – ни бедности, ни коррупции… Президент нашей страны говорит о вреде большевиков, а памятники им стоят у нас чуть ли не на каждой городской площади! Это что – признак здоровья? Национального достоинства? При таком положении дел нет никакой гарантии, что слова нашего «гаранта» что-либо решат и смогут вылиться в последовательную политическую стратегию. Возникает даже обратное подозрение: сегодня написалось одно, а завтра будет другое, сегодня на повестке дня Стена скорби, а завтра – памятник Калашникову, и так далее. Трудно разобрать, где ситуационное, а где сущностное.

Два открытых вопроса

Ну а два важнейших вопроса по прочтении текста статьи, на наш взгляд, связаны, соответственно, с отношением автора к православию как нашей общей «скрепе» и советскому «наследию» как нашей общей беде. И то и другое нас связывает, но почему и какие из этого можно сделать выводы?

О православии в статье говорится несколько раз, но как-то слишком внешне, даже без попытки назвать те реальные ценности, которые всегда рождала христианская проповедь и которые могли бы быть востребованы у нас сегодня. Речь не о поверхностно понятой традиции и обрядах, речь о евангельских максимах братства, любви к ближнему, которые выходят за пределы национального и политико-экономического дискурсов. Наше внутрицерковное богатство зиждется в первую очередь не на единстве церковной организации и подрывается оно не униями только, оно более всего стоит и строится на единстве наследия наших исповедников веры XX века – таких как архим. Таврион (Батозский), родившийся на территории современной Украины и много потрудившийся для спасения русской земли и церкви, или архим. Спиридон (Кисляков), родившийся под Рязанью, но создавший замечательное церковное братство в Киеве. Они объединяют в духе Христовом наши народы даже в ту пору, когда церковная организация оказывается не вполне на высоте своего положения. Они ярко и убедительно свидетельствуют всем: следуя за Христом, мы можем достойно жить вместе. Так что, обращаясь к православию, особенно на современной Украине, важно идти на бо́льшую глубину, не ограничиваясь историческими спекуляциями.

О советском наследии в статье сказано ещё меньше, чем о православии. Хотя, казалось бы, если большевики вели столь разрушительную деятельность на территориях бывшей Российской империи, если их наследие столь токсично – не значит ли это, что советский строй был нашей общей бедой и осознание этого – наше общее дело? Но президент нашей страны говорит о преступлениях советской власти как бы вскользь, и то больше сетуя, что их где нужно и где не нужно замечают наши западные партнёры. Но чем спорить с этими партнёрами, вольно или невольно обеляя большевиков, которых тут же приходится обвинять, не лучше ли с ними в чём-то согласиться? Лучше сказать: да, мы наворотили много страшных дел, но теперь мы могли бы в этом покаяться. Мы могли бы сделать это даже первыми, не забывая того, что практически у всех политических игроков начала ХХ века было нечто своё, что стоило бы их наследникам добавить к нашему покаянию. 

 Медиапроект s-t-o-l.com

Атака Красной конницы во время гражданской войны в России, 1919 год

Да, почти вся Европа тогда боролась с Российской империей и помогала победить большевикам:  их победа – в большой степени её вина, которая потом ей же дорого обошлась. Да, Украина теперь пытается обелить себя за счёт России, называя всё советское сугубо русским, хотя оно было украинским никак не в меньшей степени. 

Наверное, все эти замечания справедливы, и можно было бы с радостью вспомнить, что внутри православного Преображенского братства не так давно родилась инициатива покаяния украинцев, белорусов, русских и евреев, которые едины в общем желании покаяться, в частности, за потворство советскому злу, нередко рождавшееся в ХХ веке внутри этих народов. Невозможно рассчитывать, что кто-то услышит твои обличения, если ты сам не готов всерьёз меняться и каяться. Если мы ни в чём не соглашаемся с позитивной критикой партнёров, если мы совсем не слышим её – это говорит скорее о слабости нашей позиции, а не о её силе. Значит, мы сами ещё не готовы взять ответственность за собственную историческую судьбу и продолжаем разделяться там, где открыт путь единства, – через покаяние. 

Подытоживая, скажем: мы можем радоваться обличению каких-то советских мифов в статье нашего президента, но должны дать на неё честный отклик, указывая на её недостаточность. Не стоит только кого-то обвинять, не стоит только и смаковать свои беды. Всем нужно научиться сегодня, сейчас самим жить по совести – и по совести же оценивать наше общее прошлое. 

Любая же идеология бессильна побороть зло нашей истории, так как она всегда излишне выпрямляет не очень прямые исторические реалии. Она играет лишь на лозунгах и призывах и зовёт к несбыточным целям. Хотя, как можно догадаться, именно идеологический аспект этой статьи с удовольствием могут взять на вооружение разные псевдопатриотические организации-симулякры, которые в лице своей верхушки всегда готовы оставаться на уровне конъюнктурных соображений. Тем же, кто действительно заинтересован в нашем общенациональном возрождении, важно идти на личную и межличную глубину, начиная с себя, желая единства всех людей доброй совести и – только через это – примирения и общения всех близких нам народов. 

Включить уведомления    Да Нет