Восемнадцатая зима патриарха Кирилла

Он часто говорит в своих проповедях о том, что никогда и нигде ещё церковь не была так свободна от государства, как сейчас в РФ… Понятно, что это скорее заклинание для ненасытного дракона, попытка его усыпить, чем реальное положение дел. И да – он пытается ставить на ключевые посты других людей. Но где их взять – толковых верующих управленцев – после многолетней антиселекции в клире, епископате, епархиальных управлениях, в духовных академиях и семинариях. Пока в руководстве церкви тех, кто мог бы справляться с задачами адекватно, очень мало, и едва они проявляют признаки живой церковности, на них тут же находится управа от внешних для церкви сил, порой живущих и «в церковной ограде». Однако таких «зачисток», какие проводили фундаменталисты руками церковной иерархии и силовых структур в 90-е, когда откровенно и бесстыдно гнали Преображенское братство, такие приходы интеллигенции, как Космы и Дамиана в Шубине, зарождающиеся общины, как у отца Мартирия (Багина) или игумена Игнатия (Крекшина) и многие другие – такого нет. Это несомненная заслуга патриарха Кирилла, не допускающего подобных бесчинств.

Игумен Игнатий (Крекшин). Фото: mosmit.ru

Эти зачистки инициировались фундаменталистским псевдоцерковным крылом, связанным с властью и силовыми структурами. Патриарх Алексий II, сам не без симпатии относившийся к отцу Александру Меню и другим представителям церковной интеллигенции – напора националистических обскурантистских сил и их покровителей сдержать не мог и позволил определять, что хорошо и плохо, кто православный, а кто нет, шевкуновско-дворкинско-диваковским кругам.

Именно эта ошибка патриарха Алексия II была самой принципиальной. Страх, семьдесят лет нагнетаемый в церкви большевиками, был слишком силён. Патриарх Кирилл не только этому не подыгрывал, но пошёл на исторический шаг, который его предшественник себе позволить не мог – он встретился с римским папой, не испугавшись очередного фундаменталистского визга. Это случилось через 7 лет после его избрания – 12 февраля 2016 года. Но я скажу и ещё об одном поступке, в котором кто-то видит лишь сервильность нынешнего патриарха. После начала СВО он не стал обвинять в массовых отъездах представителей церковных либеральных кругов, чего от него ждала власть, но не стал и подыгрывать либеральным силам, наивно увидевшим правду в политической не только антироссийской, антирусской, но и антицерковной позиции США и ЕС – вспомним геополитический раскольнический проект учреждения в Киеве ПЦУ и начавшиеся после этого государственные гонения на каноническую Украинскую православную церковь. 

Встреча Святейшего Патриарха Кирилла с Папой Римским Франциском. Фото: свящ. Игорь Палкин / foto.patriarchia.ru

Конечно, не ошибаться – это мощно, но всё же слишком мало. Чтобы идти вперёд к возрождению христианской веры и православной церкви на нашей земле, важно делать последовательные и точные ходы. Одним из главных таких ходов должно было стать разукрупнение епархий – стремление приблизить управляющих ими архиереев к жизни верующих людей. Второй ход – учреждение Межсоборного присутствия, богословского форума, призванного творчески реагировать на проблемы церковной жизни, опираясь на многовековую традицию и живой соборный ум.

Надо признать, что и то, и другое не привело до сих пор к принципиальному повороту в жизни церкви. Можно сказать, что прошло ещё слишком мало времени, чтобы увидеть в такой большой церкви, почти век проведшей в советском плену, плоды и об этом судить. А можно – что время не работает на возрождение веры в нашей стране. Мы видим, что у нас почти нет миссии и миссионеров. Мало у кого в современной России православие ассоциируется с принципиальными христианскими дарами: свободой и смыслом, любовью и дружбой, доверием и надеждой, творчеством и красотой. С такими ударами судьбы, как пандемия и СВО, Русская церковь справляется еле-еле – они, как видится, дали больше поводов для разобщенности, чем для сплочения вокруг беды. Кто-то не смог уберечь своих прихожан и сам не уберегся от тяжелого заболевания и даже от смерти, причем несмотря на предостережения патриарха. Кто-то в церкви перепутал пацифизм и миротворчество и соблазнил других, наивно или лукаво забыв, что обычное состояние мира – это и есть война, и мир в нём всегда требует последовательных созидательных усилий, того самого миротворчества. Кто-то не принял пресловутую «молитву о мире», интерпретировав её исключительно как милитаристский призыв. 

Главный храм Вооруженных сил РФ. Фото: Олег Варов / foto.patriarchia.ru

Интересно, что как панегирики главе нашей церкви, так и его критика почти никогда не касаются собственно его церковного служения. Все оценки деятельности патриарха сводят к внешней и внутренней политике, экономике, юридическо-правовой сфере, к этике. Сперва написал «в лучшем случае к этике», но вымарал – обычно это не лучшие случаи, а плохие сплетни и осуждение с морально-этическим пафосом, который играет роль силового приёма. Даже на заседаниях Синода, где о патриархе говорят только хорошее или молчат, это не касается его церковных идей, слов, исканий – почитайте. Браться за предлагаемое патриархом оказывается страшно, потому что если делать это всерьёз, то не избежать большой работы, трудностей, а то и опасности. Это заметно даже при беглом обзоре предложений святейшего, которые он год за годом озвучивает обычно в декабре на итоговом собрании Московской епархии, где он не только патриарх, но и правящий архиерей.

Ещё в 2019 году, когда патриарх сказал о важности читать на русском языке Священное писание на богослужении – хотя бы апостольские чтения, самые трудно понимаемые и запоминаемые прихожанами – подавляющее большинство это проигнорировали. А ведь это так важно для нашей веры, где откровение смысла и сила и точность слова стоят на первом месте. В другой раз на епархиальном собрании Москвы патриарх поднял сразу четыре важнейших вопроса. Продолжая тему слышания слова Божьего, он рекомендовал Священное писание читать лицом к народу, ведь слово это нужно людям, они должны его слушать и услышать как обращение к себе, глас Небес, раздающийся прямо сейчас. Услышать и задуматься – что это для меня и для всех нас. Поэтому, считает патриарх, сразу после чтения Писания на богослужении должна звучать проповедь. Тогда же на епархиальном собрании патриарх разрешил во всех храмах служить литургию с постоянно открытыми царскими вратами, несмотря на то, что сложившимися в прежние времена чинами это не предусмотрено – точнее пересмотрено, потому что раньше такой преграды между молящимися и клириками, как иконостас и царские врата, попросту не было. Это не только позволяет всем видеть происходящее в алтаре, но помогает клирикам быть в одном не разделенном стеной пространстве с церковным народом, с теми, кого они в проповеди называют братьями и сёстрами. Так называемые «тайные» молитвы он рекомендовал всем священникам читать вслух. Хор при этом должен молчать, чтобы не заглушать эти молитвы, которые предстоятель произносит от лица всех молящихся, и все должны их слышать и знать. 

Служение Патриарха Кирилла в Андреевском монастыре. Фото: Олег Варов / foto.patriarchia.ru

Это я пунктирно рассказал только о некоторых важных взглядах патриарха на богослужение. Но можно услышать в его проповедях и докладах и, например, опору на русское религиозное возрождение – ту часть нашей православной традиции, без которой церковная жизнь и вера в XXI веке принципиально неполны. Так, он цитировал в ноябре 2025 года на съезде «Общества русской словесности» слова непрославленного святого Русской церкви протоиерея Сергия Булгакова о героизме и подвижничестве, а до этого цитировал Бердяева. И отца Сергия, и Николая Александровича Бердяева фундаменталисты до сих пор запросто относят к еретикам, при том что на них уже ссылаются в разных курсах семинарской программы. Очень часто патриарх даёт в своём слове отпор антирусскому и антицерковному советскому духу, но это всерьёз не подхватывается. Да и кто это слышит?

Слово патриарха Кирилла сегодня почти всегда встречается как официоз, печать официальности лежит и на его проповедях. Его живого общения с людьми мы не видим и не слышим. Кто круг друзей, знакомых, братьев и сестёр патриарха? Есть ли он? Кто в конце концов команда единомышленников патриарха как руководителя РПЦ МП? Как мы знаем из Нового завета, у Архиерея нашего Христа был близкий круг друзей и учеников из 12 апостолов, был более широкий – из 70. А у архиерея нашего Кирилла мы таких кругов не знаем. Думаю, их попросту нет. Вот заметная всё сильнее к восемнадцатому году правления «принципиальная ошибка» нынешнего патриарха, не позволяющая ему расчистить конюшни, с которыми никакому Гераклу уже не справиться. В одиночку же церковные убеждения и интуиции воплотить и сделать действенными не получится – слишком сложная и масштабная это задача. 

Патриарх Кирилл. Фото: Олег Варов / foto.patriarchia.ru

Что же делать не только патриарху, но и всем нам? Вряд ли мы найдем сегодня в нашей Русской церкви епархию или хоть епархиальное собрание, которое стало общим братским делом. А без этого епархии не станут соборным организмом, их разукрупнение не сработает. Богословие не становится пока делом собирания церкви; споров – да, скандалов – да. Но чтобы боговдохновенная истина зажгла сердца людей братолюбием и направила на служение Христу – этого не заметно. Межсоборное присутствие не становится соборным умом, хотя идея такая была и есть. На открытии последних Рождественских чтений патриарх Кирилл назвал чтения «собором». Но как и в случае со свободой церкви от государства, это более благопожелание и заклинание, чем реальность. 

Где же взять это топливо для церковного двигателя – соборность? Иногда мне кажется, что она откуда-то сама берётся, приходит с Неба. Что возрождение церковное вот-вот и начнётся или уже началось. Появляются и миряне, и клирики, и даже епископы, радеющие о возрождении христианской веры на русской земле и любящие церковь – есть и живые примеры научения вере, катехизации, и возникающие братства и сестричества, и возрождение интереса к богословию, религиозной философии, служению милосердия, истории церкви. Подлинного всегда ведь немного, но не видеть его нельзя. И вроде понятно, что эти положительные явления едва ли могут идти наперекор воле патриарха, но и в заслугу это ему, кажется, не ставят. Я почти не слышал, чтобы кто-то тепло о нём рассказал – не как о политической фигуре, а как о человеке-христианине. То есть хотят так рассказать и показать: делают фильмы, снимают интервью, пишут книги – но пока не получатся. Пушкинский Годунов на шестой год своего царствования отмечал такое отношение к правителям словами: «Они любить умеют только мёртвых». Борис Годунов это произносит в сердцах в годы разгорающейся смуты. В России умели любить и почитать своих старших – и царей, и патриархов, но это умение мы крепко позабыли. Не только в общественной, но не меньше и в церковной среде знаком свободы и достоинства  считается не любить начальство, а ругать, особенно за глаза, сейчас это «за глаза» кратно усиленно соцсетями. 

Великое освящение храма в честь иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» на Каховке г. Москвы. Фото: Олег Варов / foto.patriarchia.ru

Кажется, последний патриарх Русской церкви, имевший поистине народную любовь – Тихон (Белавин). Уже в событиях 1918 года он, похоже, опознал чёрный огонь ненависти, раздоров, клеветы и неверия, который обожжёт нашу церковь. 19 января 1918 года он призвал верных «не нуждою, а доброю волею… немедля устоять духовные союзы», то есть общины, братства, сестричества, поняв, что спасти церковь от разорения можно только вместе, противопоставив злу христианское дружество. Хочется пожелать такого дружества и нашему патриарху. К слову, 19 января по новому стилю это как раз 1 февраля – Собор святых устроителей и членов православных братств, совпадающий с днём интронизации патриарха Кирилла.