С тобой Мне ничего не страшно

Жажда категорического обновления и углубления в человеке – особенно человеке верующем, ждущем действия Божьего в своей жизни, в уме и сердце – никуда не делась. И поныне остаётся в посте некая генетическая память об обновлении и перетворении человека в ответ на наш поиск Бога, на отказ от Его земных «заменителей». «Всё равно меня Бог в этом мире бездомном отыщет», – как писал поэт.

Думается, что любой человек трудится – или во всяком случае очень хочет трудиться – над углублением своей жизни, чтобы доходить до предельных смыслов бытия. Далеко не у всех этот труд получается, не у всех он в равной мере плодотворный, но и самый успешный, и самый неумелый в нём страдает от своей поверхностности – и мудрец, и простец. Они могут это страдание по-разному переживать. Да кто-то вообще ничего не чувствует и ни о каких глубинах не заботится – возразите вы. Но такое нечувствие и отупение ведь и есть самое большое страдание, измельчающее и расточающее человека.

Фото: Олег Варов / foto.patriarchia.ru

К этому измельчанию ведут разного рода и разной силы страхи, грехи и страсти, разложенные по известной схеме отцами-аскетами: прилог – помысел – услаждение – желание – решимость – действие. Аскетический пост учит бороться с ними на каждой из названных ступеней, и тут есть много полезной литературы. Мы же обратимся к простой логике поста, более связанной с этикой, чем с аскетикой. Она открывает нам три возможности исцеления и углубления.

De profundis

Первая связана с покаянием и прощением. Нужно отрекаться от того, что тебя измельчает, от всех ссор и раздоров с ближними и с Господом Богом. Великий пост начинается с примирения с людьми. В последнее воскресенье перед постом на воскресной вечерне совершают чин прощения. Именно умение прощать и получать прощение – первый радикальный шаг на глубину. Согласие на разрыв с другом, родным человеком, партнёром по бизнесу или сотрудником оплощают жизнь. Если мы прощаем и просим прощения – мы даём бой вражде как греху и не соглашаемся на разрыв и обнуление накопленной любви, дружбы, партнёрства. Побеждая раздор, мы не просто восстанавливаем статус-кво, а делаем новый шаг, продолжая и возвышая то, что было до этого. Победа над искушением делает нас искусными. Не только безгрешность, но и победа над грехом позволяют нам увидеть человека, этот мир и самого себя из глубины – de profundis. Если из этой глубины воззвать к Богу, то, как обещает псалом, Тот, в чьей власти прощение, избавит нас от всех грехов (Пс 129).

Если первый шаг, открывающий возможность углубления смысла нашего бытия – победа над разобщенностью, то второй – это общение. Ты углубляешься, когда общаешься, и этот мир углубляется вместе с тобой. Вроде это просто: слушаешь другого с доверием и вниманием, и его опыт, который тебе по твоим дарам, обстоятельствам жизни, по твоим немощам, недогадливости, например, был недоступен, непонятен, закрыт, вдруг становится и твоим опытом. Хотя бы отчасти, а иногда так, словно ты это сам пережил. Так бывает, и когда говоришь – сам с собой до такого бы не договорился, но глаза и уши слушающего вдруг извлекают из тебя то, что без этих глаз и ушей не могло бы быть извлечено.

Сюда же относится и общение с Богом, молитва, о чём мы как-то писали в «Столе». Это касается и личной молитвы, и церковного великопостного богослужения, которое имеет своё развитие от начала поста к Пасхе. Это не просто покаянные молитвы, не просто прошения о том, чтобы восполнить свою жизнь и жизнь своих друзей и близких, или благодарность Богу за дарованную жизнь и помощь в обстояниях. Это молитва о пути победы над злом, грехом и смертью, пути любви в этом мире, то есть крестном пути.

Крест и свобода

Последнее и, может быть, главное связано именно с обретением своего пути, призвания. Это снова адресует нас к главному и исходному смыслу поста, во время которого человек, приближающийся к таинству крещения, впервые радикально преодолевал гравитацию мира сего – получал свободу от идолов карьеры, власти, богатства, комфорта и других. Когда перед ним открывалась жизнь, устроенная по вере во Христа, и его место в этой жизни. И с тех пор каждый новый пост для него – это возможность посмотреть на пройденный путь. Если он сужается, времени и сил хватает ровно на новую, Богом данную жизнь, и снова надо что-то другое отодвигать или убирать – значит, направление верное. Когда видишь, что обрастаешь посторонними заботами и суетой, – есть о чём подумать и что исправить, ведь все силы мира выступают против того, чтобы человек был призван Богом. 

Великий пост так устроен, так сложился, что он идёт от покаяния-прощения через Страстную неделю, через Крестную пасху в Великую пятницу – к Воскресению. От порабощённости – к свободе. Каждый пост – ещё один опыт изживания своей несвободы, своих несвобод. Это связано с постижением смысла своей жизни, с любовью к смыслу, с мучением от всякой бессмыслицы: «Познаете истину, – говорит Христос, – и истина освободит вас». Смысл просветляет жизнь, избавляет от страха и освобождает нас. Освобождает нас и жертвенное сострадательное отношение к другому человеку, когда уже ты сам помогаешь кому-то обрести большую глубину и свободу. 

В Великий пост мы все – кто впервые, а кто как будто заново – учимся опираться на Бога, делать главную ставку в своей жизни на отношения с Ним. И это верно. «Упование моё – Господь, кого мне бояться!» – читаем мы в псалме. Но готовы ли мы услышать в ответ: «И ты – Моя опора, с тобой Мне ничего не страшно».